Ксюша Иванова – Будьте моим мужем (страница 5)

7. Эмма

— Светлана Сергеевна, но ведь я уже документы собрала, ремонт делаю в квартире, я в школу приемных родителей записалась, — я готова была заплакать, потому что обещала Андрюше, что сегодня заберу его и, возможно, с ночевкой к себе. Он не поднял головы — смотрел в пол, но я почему-то чувствовала, что он хочет, что пойдет.

— Вы, Эмма Сергеевна, наша сотрудница, поэтому буду говорить, как есть. Вчера приходила семейная пара. Смотрели наших деток. Так вот им Андрей и Алина понравились. Возможно, возьмут. У них дом в частном секторе, машина, своих детей нет. В общем и целом, они — идеальные кандидаты.

— Но у меня тоже есть жилье. Зарабатываю я достаточно, чтобы содержать еще одного ребенка…

Она прервала, не дав договорить:

— У вас, Эмма, нет мужа. Семья неполная. И хоть, формально, этот факт не может являться причиной для отказа, все-таки предпочтительнее, когда есть в будущей семье оба родителя. Я ясно выразилась?

С трудом проглотив обиду, я спросила:

— Ну можно мне его хотя бы на ночь к себе взять?

— Вы отлично знаете, что мальчик проблемный. Зачем ему лишний стресс? А если он к вам привяжется, а потом к другой семье поедет?

Никогда еще я так не ждала вечера. Точнее ночи. А еще точнее, никогда еще я не ждала так момента, когда заснут дети и я останусь одна. Хотелось просто поплакать, а точнее, повыть, уткнувшись в подушку, без сочувствия, без жалости чужой, в полном одиночестве. Как назло, Кирилла долго не было. Как назло, Полинка все никак улечься не могла — знала, что в пятницу я обычно позволяю подольше не спать, мультики перед сном посмотреть, вот и носилась, не обращая внимания на время.

В десять часов я начала волноваться — к этому времени сын обычно бывал дома. Конечно же, звонила ему на мобильный. Вызов шел, но он трубку, как всегда, не брал.

— Полин, я выйду, посмотрю, где там Кирилл наш, хорошо? А ты пока мультик посмотри!

— Ага, — откликнулась дочь с моей кровати — еще одна наша пятничная традиция — спать вместе с нею. — Только недолго!

Накинув на пижамный костюмчик длинную кофту, я вышла во двор. По тротуару возле противоположного дома гуляли парочки, на детской площадке несколько парней распивали пиво. И хоть последний момент меня несколько напряг, связываться с ними было себе дороже, поэтому я трусливо сделала вид, что меня это не касается. Сына нигде не было. А ведь ушел утром — вспомнилось мне с какой-то тоской. И Вера Васильевна, когда из больницы я ее забирала, говорила, что несколько раз его набирала, но дозвониться не смогла.

Постояв у скамейки возле подъезда, я, чувствуя неприятный холодок, ползущий по спине, пошла в сторону выхода из нашего большого двора, решив взглянуть там, на улице, вдруг едет уже домой! С ужасом думая, что делать, с чего начинать поиски, если вдруг его там не будет.

Буквально вместе со мной ровно к выходу из наших дворов подъехала огромная машина. Дверца открылась, и из салона выскочил Кирилл со скейтом подмышкой. Вслед ему донесся знакомый мужской голос:

— Завтра ровно в девять там же. Меня не будет. Делаешь все то же самое, я ребят предупредил.

Что может быть нужно взрослому мужику от пацана? В голове мелькнули страшные истории, когда-то слышанные и виденные мною по телевизору. Волосы буквально зашевелились на голове, и я, взбешенная, выскочила из тени к машине, оттолкнув сына, схватилась за дверцу и заорала в салон:

— Что тебе от него нужно? Отвечай немедленно! Иначе я! Иначе я… — в голову все не приходило, что же я с ним сделаю, если он не ответит.

И подумалось почему-то, что все у меня так плохо, так безнадежно, будто по черной полосе иду, да только не поперек ее переступаю, а непременно вдоль! И Кирилла защитить не сумела! И Андрюшка ждал, а я забрать не смогла! И Полинка там одна, боится наверное! И меня! Меня саму защитить, поддержать, успокоить, в конце концов, некому! На глазах моментально вскипели непрошенные слезы и полились, полились по лицу!

Сквозь их пелену, шагнув в сторону сына, я видела, как Павел выскочил из машины, как что-то сказал Кириллу. Сквозь собственные всхлипы, я не сразу поняла, что именно он собирается сделать. И когда вдруг сильные руки прижали мое вздрагивающее, всхлипывающее тело к своей груди, когда сомкнулись каменным кольцом вокруг, на насколько секунд я забыла, что заставило меня кричать и плакать!

— Дурочка! Ты что там себе придумала? Я что на извращенца похож? Это обидно даже! Нет! Ничего плохого твоему сыну я не сделал! Все. Все, успокойся! Я все сейчас объясню. Пошли в машину — нечего представление на улице устраивать.

Из окон нескольких квартир, действительно, повысовывались хозяева — видимо, сама того не осознавая, я кричала громко. Я вырвалась, оттолкнув его от себя, оглянулась на сына, но его уже рядом не было.

— Он домой пошел.

В машину садиться я, конечно, наотрез отказалась.

— Поня-ятно, — протянул мужчина и, схватив меня за руку, потянул в сторону подъезда. — Пошли тогда на скамейку. Он ничего тебе не рассказывал?

— Нет. А что должен был рассказать?

— Я ему работу предложил в своем магазине. Подсобником. У меня там спортинвентарь, товары для охоты, рыбалки, отдыха.

— С чего бы вдруг? Или ты следишь за нами?

— Ага. Очень шкафы понравилось вешать и сумки носить! Ну подумай сама! Мне нужен такой человек, чтобы товары помогал расставлять там, подметал мусор перед магазином. Нанять официально рабочего — заморочек много, платить нужно больше. Опять же, мне на летний сезон нужен такой чел, а зимой продавцы сами справляются. Школьнику можно платить немного, но с другой стороны, он при деле, деньги в дом принесет опять же. Да и я заметил, какими глазами он на спорттовары смотрит. Поняла, что я не маньяк?

Я кивнула. А в голове крутился только один вопрос: "Зачем это ему нужно?" В смысле мужику этому? Зачем ему весь этот геморрой?

8. Павел

— Зачем, зачем… Не знаю сам, зачем, — сказал честно, потому что устал, как собака, и настроения рассусоливать, придумывать что-то, у меня не было совершенно. — Тоже пацаном был таким когда-то — дерзким, нагловатым, но не злым. Он отпахал смену честно. И сам предложил задержаться — уже вечером машина с товаром пришла. Я думал, что ты в курсе, просил тебя предупредить. Короче, слушай, я жрать хочу и спать! Я развеял твои сомнения? Завтра отпустишь его? Клянусь, я к малолеткам, а тем более к малолеткам мужского пола абсолютно равнодушен! Я женщин люблю!

Хотел еще добавить, что предпочел бы маму этого мальчика, а не его самого, но решил, что это уже перебор будет. Плакать перестала, уже хорошо. Только она почему-то не уходила домой, а я, уставший и голодный, тоже стоял и не решался свалить.

— Я все поняла. Прости меня, пожалуйста! Просто он меня игнорирует вот уже неделю! Не слушается совсем, — она сгорбилась на скамейке, запахивая на груди свою кофту, пришлось сесть рядом.

— Поругались?

— Не то чтобы поругались. Хотя да, наверное. Как раз из-за спорта и поругались. Он трюковой велик хочет.

— Ну? — я спрашивал, но понимал, что дело, скорее всего, в деньгах — хороший трюковой велосипед стоит дорого, но, с другой стороны, начинать можно и с дешевенького, парень-то пока не профи, сойдет и попроще.

— Дело не в деньгах. Я посмотрела на сайтах там всяких. Конечно, дорогой я бы не купила, но… общими усилиями с бабушкиной помощью, можно было вполне осилить какой-нибудь попроще. Он со дня рождения накопил немного. Дело в том… я смотрела видео. Это очень опасно! Очень! Его отец погиб — на машине разбился. Я очень боюсь, что и с ним что-то случиться может…

Я не видел ее лица в темноте, но был твердо уверен, что Эмма вот-вот заплачет снова — слезы эти чувствовались в голосе. И мне до боли захотелось ее обнять так же, как там, возле машины. Только тогда это с наскока, неожиданно, даже для меня самого, получилось. Сейчас же, я был уверен, не позволит! Задумался над ее словами. Вспомнил свое беззаботное, бесприглядное детство — чего только мы не делали, будучи подростками: к поездами прицеплялись, проезжали несколько остановок таким образом, по заброшкам шатались, патроны взрывали, ныряли с мостов… Мы были более свободными, чем современные, привязанные к компьютерам и другим гаджетам, дети. Если бы моя мама тогда знала, чем я занимался, конечно, тоже переживала бы. Но не знала — работа, младшая сестра, брат, огород огромный у бабушки, да мало ли что еще! Впрочем, огромное количество родителей специально отдают детей в различные, даже очень травматичные виды спорта…

Я уже открыл было рот, чтобы объяснить это все Эмме, но она тихо и несмело заговорила первой:

— У меня суп вчерашний с вермишелью. Пошли я тебя покормлю.

Вот и как на это реагировать? Есть хочу, да. Но если она это предлагает из благодарности, то… Что, Пашка, сказать хочешь, что тебе такая благодарность не нужна? И как-то по-домашнему звучало это ее: "я тебя покормлю"…

— Хм, ну пошли…

…- Вот смотри, — объяснял я ей прописные истины, наворачивая очень вкусный (видимо, потому такой, что я с утра ничего не ел) суп. — Он у тебя целый день сам себе предоставлен. Ты запрещаешь велик. Он на скейте вытворяет такое, что вполне может привести к травмам. Опять же, назло тебе может влезть во что-то. У меня один знакомый есть, мальчишки у него занимаются. Правда, велоспортом, не трюками там какими-то. Но у них база есть, с горками специальными. Давай, я поговорю — там парня основам научат, правилам. Сама понимаешь, что и тренер присмотрит, объяснит. И он при деле будет. А пока пусть у меня работает.