Ксюша Иванова – Брачное агентство "Влюблённые сердца" (страница 41)
И ведь не позвонила мне! Помощи не попросила! Не обвинила ни в чем! Должна была! Обязательно должна была позвонить!
Идиот! Вдруг у неё там с кем-то из семьи беда? Вдруг с ребенком что-то? А ты, психолог хренов, даже не знаешь, где отец этого ребенка, принимает ли он участие в жизни дочери и её матери! Ты вообще ничего о ней не знаешь, кроме того, что изложено в досье!
Да, видел, что уже было поздно. Понимал, что у меня было четыре дня до этого, и я вполне мог уже приехать к ней! И сейчас, решившись, схватил ключи со стола, сунул в карман куртки банковскую карту и, мельком взглянув на часы, висевшие на стене над рабочим столом, рванул прочь из опустевшего офиса.
Полдевятого - детское же ещё время. Кстати, о детях... я же обещал её дочке подарок...
Спустя полчаса я звонил в Наташину дверь, зажав подмышкой плюшевого медведя, а в руке - букет и бакет с продуктами. И волновался так, будто пришёл на первое в своей жизни свидание! Себе поверить на мог - чего меня так колбасит вообще? Из-за того, что сейчас услышу от Шевцовой упреки в том, что из-за меня потеряла работу или... просто потому, что вот сейчас её увижу?
- Кто там? - за дверью раздался старческий скрипучий голосок и тут же, не дождавшись ответа на вопрос, было добавлено. - Никого дома нет!
- Как никого? А вы? - не смог сдержать улыбку и шутку.
- А я, молодой человек, давно уже недееспособна! А значит, никто!
- А зачем тогда выдаете себя? Молчали бы, и я бы о вас не узнал!
- А мне скучно. И я в глазок посмотрела... С цветами воры и убийцы к старым бабкам не ходят.
- Может, впустите тогда в квартиру?
- Нет, - сказала, как отрезала, она.
- Я к Наташе. Я - её знакомый, - решил прояснить ситуацию.
- А я заперта снаружи. Так что извини, парень, не открою никак!
Хм, опасно так - что случись, и к бабушке ни скорая, ни спасатели не доберуться. В задумчивости постучал костяшками пальцев по двери и услышал из квартиры неожиданное:
- Кто там? - тем же самым голосом произнесенное.
Думал, шутит надо мною. Но когда старушка испуганным голосом повторила свой вопрос, понял - какие уж тут шутки!
- Я к Наталье Шевцовой. Она здесь живёт?
- Да, здесь. Но никого сейчас дома нет...
69 глава. Наталья
- Татьяна Викторовна, прошу вас, простите! Мне так стыдно! Просто понимаете, новая работа - ездить далеко. Машина сломалась прямо на дороге, а там нет связи, чтобы позвонить...
- Наталья Ивановна, да не переживайте вы так! Ничего же страшного не произошло! Ну, забрала Настю к себе, ну, поужинали с ней, уроки, кстати, сделали на завтра! Бывает... За мою практику долгую и не такое случалось - и ночевали у меня мои ученики даже! Бывало... Может, чайку попьем?
- Я бы с радостью, но у меня дома бабушка одна старенькая. Соседка к ней каждые два часа заходит, и если что, уже позвонила бы мне, но её же покормить пора - десятый час, а она сама не сможет, голодная будет... Спасибо вам огромное! Поедем мы!
Настя нетерпеливо дергала за руку, пока я благодарила её учительницу, к моему счастью забравшую ребенка к себе домой из школы. А я облегчение испытывала и, одновременно, было горько на душе - машина сломалась серьезно, а завтра снова как-то надо ехать на новую работу! Если на такси теперь придется добираться - точно вся зарплата, которая и без непредвиденных трат значительно меньше старой, уйдет на дорогу! И встать тогда нужно намного раньше - вдруг свободных машин в такси не будет... А ведь ещё Настю до школы довезти нужно!
... Когда входили в свой подъезд, на часах было без десяти десять! Мы в такое время обычно спать укладывались!
Второй рабочий день, проведённый в новом коллективе, вымотал меня ещё сильнее, чем первый - вчера начальница жалела и сильно не загружала, а сегодня все уже было по полной программе.
Ноги гудели, несмотря на то, что на них были самые удобные сапоги без всяких каблуков. Дико хотелось есть - это в Министерстве имеется своя столовая и десятки блюд на выбор, а там, где я буду работать теперь, только комнатка с микроволновкой да чайник. Сырники, которые принесла из дому растащили новые коллеги (зато они веселые и компанейские, а не напыщенные снобы, как на старой работе), оставив мне всего пару штук...
- Мам, а Татьяна Викторовна сказала, что родители тоже могут прийти на утренник. Ты придешь?
Я с ужасом вспомнила, что новогодний утренник в школе будет уже послезавтра, и это - вполне себе рабочий день! Отпроситься с работы в первую неделю на новом месте было просто нереально - у меня не повернулся бы язык. Но как же жаль было ребенка! Как жаль! К ней совсем некому сходить... А у всех будут родители!
- Настюш..., - начала я, топая вверх по лестнице. Мужской голос был слышен ещё снизу, но отражаясь от стен, а может, ими приглушённый, он не был сразу узнан мной. Зато именно сейчас, когда до квартиры оставалось всего два пролёта, я вдруг, в один момент его узнала и остановилась, как вкопанная, занеся одну ногу над ступенькой.
- И куда он делся? - спрашивал Плетнёв.
- Кто? - бабушка за дверью, видимо, "переключилась" в этот момент, но к Денису явно испытывала глубокую симпатию и искреннее доверие - потеряв нить разговора, не замкнулась и ушла, как бывало обычно, а продолжала общаться и напрягала остатки своей, угасающей с каждым днем, памяти изо всех сил.
Сначала я не поняла, о ком они разговаривали, но когда Плетнёв назвал имя, все встало на свои места:
- Куда делся Роман Шевцов?
Ничего себе! Вот так история! Это он обо мне выпытывает у бабули? О муже моем бывшем разузнает? Да так увлекся, что не слышит совершенно, что я домой пришла!
- Мам, чего мы стоим? - громко спросила Настя.
Плетнёв, похоже, услышал - на лестничной площадке перед моей квартирой воцарилась тишина. И я, взволнованная, немного разозленная, испуганная, и, к чему обманывать себя, радостная, забыв напрочь об усталости, быстро зашагала по ступенькам, волоча за собой Настю, её школьный рюкзак и свою сумку...
Картина, представшая моим глазам, была поистине потрясающей! Денис сидел на коврике перед моей дверью, подложив под себя чёрный полиэтиленовый пакет и прижимая к груди большого белого медведя с розовым бантом на шее. Перед ним, прямо на полу была выстроена целая композиция из коробки конфет, прозрачного пакета с фруктами и двух бутылок вина. А венчал все это великолепие букет цветов...
- И где тебя носит по ночам, Шевцова? Мы с бабулей есть хотим...
70 глава. Наталья
- И где тебя носит по ночам, Шевцова? Мы с бабулей есть хотим...
Контраст между этим Денисом, сидящим на полу в моем подъезде, небритым, с усталыми глазами и неожиданно радостной улыбкой (словно на самом деле счастлив меня видеть!) и тем Денисом Мироновичем Плетневым, с которым я познакомилась всего две недели назад, холеным красавцем с модной стрижкой, в тщательно подобранной одежде, немного высокомерным и насмешливым, был огромен! Одно только не изменилось в нём - как был так и остался самым красивым мужчиной, которого я видела в своей жизни...
Я даже успела испытать некое чувство гордости за то, что на какое-то время сумела его заинтересовать. Такая себе гордость... Неуместная, прямо скажем.
- А ты мне не муж, чтобы я тебе докладывала, где меня носит и тем более кормила! - помахала у него перед носом ключом от квартиры, по пути наверх найденным на самом дне сумки.
И он, конечно, должен был после этого встать и пропустить нас с Настей в квартиру - мой настрой был только что озвучен! Но Плетнёв с ещё более радостной улыбкой, словно я ему только что пообещала праздничный ужин, остался сидеть на коврике. Более того, он смерил меня взглядом и неторопливо, всячески показывая, что игнорирует мои слова, перевел его на Настю.
- Ты - Настя? - спросил её с такой ласковой улыбкой, что на секунду даже я поверила, что он пришёл сюда вовсе не благодарить за проверку, удачную для него во всех отношениях, а... познакомиться с моей дочерью.
- Да, Настя, - серьезно ответил мой ребенок.
- Настенька, это тебе, - он протянул красивого молочного цвета медведя с креативными заплатками на лапах.
- Мам, можно? - спросила дочь, умоляющим взглядом посмотрев на меня.
- Если дядя нас пропустит в дом, то можно, - буркнула я
- За медведя только Настю пропущу, - он отдал игрушку обрадовавшемуся ребенку и легко поднялся с пола, словно одним движением - вот только сидел, а теперь уже стоит так близко, что запах туалетной воды, запечатлевшийся в моей памяти, как нечто прекрасное, нечто особенное, только ему присущее... родное до дрожи, любимое, окутал меня с головы до ног. Я еле сдержалась, чтобы не потянуть носом в его сторону, чтобы не шагнуть ближе, пропитываясь им. После поездки первые дни этот запах мне повсюду чудился... И я уже убедила себя, что больше никогда...
А теперь мне было и обидно, что так долго не приходил, и радостно, что все-таки пришёл, и страшно, что пришёл из-за договора, проверки, документов... но не просто пришёл ко мне!