Ксюша Иванова – Брачное агентство "Влюблённые сердца" (страница 12)
Приснись жених невесте...
18 глава. Что делать, если не можешь заснуть...
В соседней комнате кто-то ходил. Туда-сюда, взад-вперед и обратно. Проснувшись, я смотрела в окно. Фонари, видимо, были отключены, потому что в кромешной темноте ничего видно за стеклом не было. Но в окна бился снег, причем как-то порывами, словно ветер, разозлившись, бросал гигантскими снежками в сторону дома.
Кто-то, явно страдающий бессоницей (часы на телефоне показывали два часа ночи), скрипел половицами и все никак не ложился спать. "Чья это комната вообще?" - попыталась сообразить я. Алëна прошла в самый конец коридора. Ванина, вроде бы, была на другой стороне от прохода. Получается, или Матвея с Ингой или Плетнëва. Но вряд ли кто-то из сладкой парочки сейчас не спал - мешал бы другому, и были бы слышны голоса. Плетнëв, получается? И чего ему не спится? В самолете выспался?
Заснуть не получалось. А вдруг у него там что-то случилось? Ага, что у такого, как Плетнёв, может случиться? Это же порода везунчиков, у которых везде всё схвачено, повсюду всё смазано и, как итог, всегда всё в ажуре! И, вообще, может он план завтрашних мероприятий обдумывает! Спи уже, Наташа! Не обращай внимания!
Я крутилась еще полчаса, сбив простыню на кровати и отлежав все бока. Теперь сон уже не шел и ко мне. Он продолжал ходить, доводя до бешенства! И в какой-то момент я вскочила, набросила на пижаму длинный шелковый халат и решительно зашагала к соседней комнате. Отдыхать он меня сюда привез! Отдохни попробуй, если всю ночь хождения за стенкой!
На еле слышный стук дверь распахнул, действительно, Плетнёв. И, прежде чем я открыла рот, чтобы попросить успокоиться и создать в доме тишину, он схватил меня за предплечья и втащил в комнату, не говоря ни слова.
В его спальне было темно, лишь небольшой ночник типа детского "светлячка" тускло освещал достаточно просторное помещение. Но всё это я увидела лишь вскользь.
Потому что в следующую секунду его мощная фигура заслонила все пространство комнаты. Я испуганно вжалась спиной в дверь, вдруг вспомнив, что он всё-таки в этом доме хозяин, а значит, имеет полное право ходить, шуметь и не спать по ночам! А вот я, будучи гостьей, указывать ему что-либо никакого права не имею! Да и сам факт того, что я приперлась к едва знакомому мужчине ночью в спальню, выглядит по меньшей мере странно! И дом его! И в доме этом находятся его друзья и знакомые, а вовсе не мои! Кто мне поможет, если... он сейчас что-нибудь со мной сделает? Но вместо ожидаемого страха, меня вдруг окатило волной странного жара, отозвавшегося волнением где-то в глубине тела...
Несмело попыталась поднять глаза вверх. Прочертив взглядом полосу по его обнаженной груди, я невольно зависла где-то в районе перехода к шее, на четко прорисованных под гладкой кожей ключицах. Потому что вниз было точно нельзя смотреть - даже мельком я успела разглядеть ярко выраженный пресс, темную поросль волос тонкой полоской уходящую под брючный ремень. А вверх смотреть было тоже нельзя - страшно, что Плетнёв увидит в моих глазах восхищение им, как мужчиной, желание коснуться, хотя бы разочек потрогать великолепное мужское тело.
Бежать к себе! Чего он молчит и смотрит? Словно почуяв мои мысли, две руки впечатались в стену по обе стороны от моей головы, лишая всякой возможности смыться.
Я кашлянула, собираясь всё-таки начать разговор - теперь уже хоть какой-нибудь, лишь бы не стоять вот так, не зная, чего от него ждать дальше! И в тот момент, когда в голове пыталась сформироваться мысль о том, что же нужно сказать сейчас, моя рука по собственной воле, совершенно без приказа мозга, вдруг поднялась и раскрытой ладонью легла ровно на все его кубики. Я в диком ужасе смотрела на этот произвол! Нет, ну если собственные части тела предают, что тогда говорить об окружающих людях! Горячая шелковистая кожа обожгла руку - власть над нею тут же вернулась ко мне и я попыталась отстраниться. Но он, издав какой-то сдавленный полустон-полувсхлип, вдруг схватил мою ладонь и вернул обратно!
И убрать ее я не посмела. Потому что, все-таки подняв глаза, встретилась с его черными в сумраке комнаты глазами. И было в них что-то такое... Нужда, желание, притяжение, огонь... Что-то зовущее, жаждущее, тянущееся ко мне, требующее ответа... И вместо того, чтобы выскользнуть из кольца даже не прикасающихся ко мне рук, и бежать к себе, я подушечками пальцев потрогала его сжимающийся от прикосновений живот, прошлась вверх по мускулистой груди, едва дыша коснулась шеи... И вновь посмотрела в его лицо. Его рот был приоткрыт, и казалось, что Денис затаил дыхание и ждет чего-то важного, чего-то... от меня! На лоб упала прядка всегда аккуратно зачесанных волос. И когда я дрожащими пальцами поправила ее, попыталась вернуть на место, он почему-то еле слышно застонал и, прежде чем, наконец-то, склониться к моим губам, прошептал:
- Успокой меня...
19 глава. О том, что в душе у мужчины
О том, чтобы лечь спать, даже речи быть не могло. К полуночи дозвонился Коля. Разобрать, что он пытается сказать сквозь помехи, скрипы и провалы было очень трудно.
- До Новосиба... час назад... Не смогли... Лида сломала... Ветер страш... Метель... Не знаю...
Мозг зацепился за самое пугающее - Лида опять что-то сломала! Что на этот раз? Сестра была непредсказуема и оригинальна. Когда в последний раз слово "сломала" звучало по отношению к ней, это была рука ее одногрупницы, которая в шутку дернула мою Лиду за косу. Конечно, я сам учил мелкую защищаться и не давать спуску обидчикам, но членовредительство - это уже перебор!
- Что сломала? Машину? - это тоже был возможный вариант, потому что на двадцатилетие я ей подарил новенькую КИА. - Ты в Новосибирске? Ирина и Александр с тобой?
- Не слышу... Маша с нею... Забрал с собой... Куда деваться было? - треск разорвался в ухе, словно питарда, брошенная поблизости, заставив отодвинуть подальше телефон.
Что он забрал? Что с матерью? С кем она? С Лидой, наверное, снова возится! А мальчишки с кем? Я метался по комнате, как загнанный зверь, переживая за Колю, который хоть и был мне дядей, но из-за небольшой разницы в возрасте всегда воспринимался по меньшей мере старшим братом, родным человеком, который в силу своего характера был скорее ведомым, чем лидером. И поэтому чаще подчинялся моим командам, чем командовал мною. Одновременно с этим волнуясь о матери, Лиде и мальчишках. Дозвониться домой ни с городского, ни с мобильного не получалось.
- Коль, ты не выезжай из города, пока метель не прекратится! Сними намер в отеле и сиди там до последнего! - приказывал я из гостиной, пытаясь отыскать среди пары сотен каналов местное телевидение, чтобы понять, как долго будет такая погода на территории Кемеровской и Новосибирской областей. Но после полуночи все каналы транслировали, как по заказу, романтико-эротическое кино. И картинки поцелуев сменялись на красочные кадры откровенного секса.
Вернулся в комнату. Ходил от окна к двери, пытаясь успокоиться - ничего ведь страшного пока не произошло, все под контролем! Но я давно уже знал - если появляется вот этот непроходящий зуд где-то в подкорке, значит, жди беды!
А еще не давали покоя мысли о Шевцовой. Вспоминался её взгляд, когда за столом она слушала мой тост. Я ведь другое сказать хотел. И о том, что она здесь неслучайно, как-то неожиданно получилось!
Смешно, конечно, но я чётко осознавал, что меня к ней влекло. На уровне инстинктов я элементарно хотел её! И смысла не было убеждать себя в том, что она не самая красивая представительница женского пола, что я ей Вельского подобрал, что она меня презирает, и я сам для этого немало сделал! Но сейчас, наедине с собой, я четко понимал - хочу её! И пофиг на все домыслы!
Вот если взять и пойти в её комнату... Признайся себе, Денис, - собственнические замашки сработали уже - не зря поселил её подальше от Ивана... и поближе к себе! И ведь даже какие-то оправдания себе в тот момент, размещая всех, придумал! А если пойти к ней? Она же тогда, в кабинете, так жарко отвечала на поцелуй! Не сможет долго сопротивляться! Целовать её... Ласкать её тело... Представлялось очень ярко, как она без одежды выглядит, как глаза от страсти туманятся... Забыть обо всём...
Стук в дверь стал неожиданностью. А еще большей был тот факт, что она сама пришла ко мне!
И непонятно было зачем - смотрела с вызовом, решительно, словно ругаться собралась. Но при этом молчала и глаз не могла отвести от моего голого торса. И когда ладонь - холодная и дрожащая - легла на мой живот, я уже отпустить не мог! Сказал очередную глупость, словно успокоить меня было в её силах и впился в губы, наполняясь её вкусом, толкаясь в её рот языком, не сдерживаясь, целуя так, как хотелось мне самому.
И не отдавал себе отчёт, наслаждаясь поцелуем, что изо всех сил вжимаю её своим телом в дверь, что крепко, до синяков обхватил её руками, что ей, наверное, больно.