Kserks – Сказания Симхавиля. Том 2 (страница 9)
Вит прошёл мимо городка и направился по морю дальше.
Наступила ночь. Уставший после длительного пути Никс улёгся отдохнуть на большую льдину, которая медленно дрейфовала как раз в нужном ему направлении. Отдающие холодным свечением звёзды и луна украшали над ним небеса.
Никс не чувствовал холода. Льдину под собой он ощущал как мягкую зелёную траву. Он не чувствовал холодного ветра. Даже свою тёплую одежду он носил исключительно для вида. Он опустил руку в воду, и та отдавала лёгкой и приятной прохладой, которая не могла причинить ему вреда, и которую он сам пожелал ощущать.
«Ничего, немного осталось. Вот избавлюсь ото всех, останусь один, и тогда точно всё наладится; всё станет хорошо. Всех убью… уродов…»
Снежинки падали на его холодные голубые глаза, таяли и будто превращались в слёзы. Вместе с этим он начал медленно закрывать веки, отдаваясь во власть сновидений. И напоследок он лишь тихо проговорил про себя:
— Как было бы хорошо, если бы во всём мире остался один лишь я…
И уснул.
Десять лет назад
Мощнейший снежный буран даже не думал угасать. И, к великому несчастью, в эту ужасную бурю умудрилось попасть три человека. Небольшая бедная семья, состоящая из матери, отца и сына оказались посреди белой пустыни, где лишь изредка встречались маленькие кустики и валуны, за которыми в присядку удавалось укрыться от ветра. Им только и оставалось идти в неведомом направлении, надеясь на чудо чтобы не попасть в объятья смерти, ибо дальше пары метров разглядеть перед собой было невозможно ничего.
— Мама, а мы скоро придём?
Беловолосый мальчик двенадцати лет вряд ли понимал всю серьёзность ситуации. Он верил своим родителям и думал, что ещё немного и они выйдут из этого белого ада.
— Скоро… скоро придём, — ответила ему мать, — Рано или поздно куда-нибудь точно придём.
— Поменьше говори и экономь силы, — добавил отец, — А то ещё немного и свалишься.
— Но я полон сил! — возразил Никс, — Я могу идти и идти!
Отец резко посмотрел на него. Было в его взгляде не сколько раздражение, а сколько именно разочарование. Он развернулся, недовольно фыркнул и что-то пробормотал себе под нос, после чего продолжил идти.
Они шли и шли. Вскоре идущий за спинами родителей маленький Никс окликнул их:
— Мам, пап, я в туалет хочу!
Родители остановились и посмотрели на него. Они начали о чём-то шептаться, посматривая иногда странными взглядами на сына. Когда они закончили беседу мать ответила:
— Да, конечно, сходи в туалет. Мы подождём.
Поблизости был валун, хорошо укрывающий от ветра как раз под стать мальчику. Он уселся за него и принялся делать свои дела.
Закончив, Никс вышел из-за камня и направился обратно к родителям.
— Я зако…
Но внезапно он обнаружил, что его родителей не было на месте. До этого они стояли всего в нескольких метрах от камня, но теперь исчезли. Мальчик сперва не мог поверить себе и несколько метров прошёлся вперёд, думая, что буран скрыл их из виду. Но их не было.
— Мам, пап, вы где?
Никс кричал, звал на помощь, но никто ему не отвечал. Он посмотрел на землю, надеясь найти следы, но те уже полностью замело снегом. Он проходил несколько метров в одну сторону, затем ещё несколько в другую, постоянно оглядываясь по сторонам и прищуриваясь, надеясь сквозь бурю найти силуэты своих родителей.
— Мама, папа, вы где?!
Он вновь кричал, но ему отвечали лишь завывания ветра. Тогда Никс уселся возле валуна и стал ждать.
«Точно, они наверняка отошли по делам. Может захотели побыть наедине, или ещё что. Они скоро вернуться, точно вернуться. Нужно лишь подождать.»
И Никс ждал. Он просидел на снегу час. На его глазах накатились слёзы, но едва скатываясь на щеку они тут же замерзали. Он сидел и ждал, нескончаемо бормоча себе под нос:
— Мама… где же ты?..
Так он просидел ещё час. И когда плакать больше не оставалась сил он встал на ноги. Необъяснимым образом холод ощущался уже не так сильно, как в первое время одиночества. Ещё полчаса назад казалось, что пальцы вот-вот отваляться от обморожения, но сейчас он уже чувствовал себя относительно неплохо.
Вытерев замёрзшие слёзы, Никс пошёл вперёд.
Настоящее время
Почувствовав удар от столкновения, Никс открыл глаза и проснулся. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил, что его льдина остановилась у берега. Вокруг были только ледяные скалы и снежные берега.
Взобравшись на возвышенность, Вит хорошенько осмотрелся по сторонам. Солдат в окрестностях он не заметил. Однако на самом горизонте его внимание к себе приковал достаточно большой город; крупнейший в северо-восточной части Симхавиля.
«Ха, нашёл! Они там… они должны быть там.»
Путь до города лежал через небольшой заснеженный лес. Никс не сильно торопился в своём путешествии, поэтому решил позволить себе передохнуть и присел на снег под густой елью. Он задумчиво глядел меж игольчатых веток, отдаваясь воспоминаниям далёкого и ненавистного детства, и размышляя о дальнейших планах.
Но тут его отвлёк хруст ветки неподалёку. Он резко обернулся в сторону шума, но никого не увидел кроме нескольких кустов и сугробов. Он продолжал внимательно всматриваться, как хищник что ищет жертву. И затем он метнул небольшое ледяное лезвие прямо в сугроб. Послышался тонкий визг и из снега вылетел окровавленный заяц, которого не получилось заметить сразу из-за белой окраски.
Довольно ухмыльнувшись, Никс встал с места и направился к убитому зверю. Но тут из-за деревьев к нему вышел здоровенный белый волк. Судя по небольшой худобе, хищник давно не ел и был очень голодным. Он жадно смотрел на труп зайца и скалил зубы и на Вита, пытаясь отогнать его подальше. Но Никс не был напуган даже отдалённо. Он смотрел за зверя пронзительным и леденящим душу взглядом, отражая такую угрозу в своих ледяных глазах, какая не исходит от каждого монстра. Он начал сам скалить зубы, подёргивая пальцами и готовясь убить.
И волк ушёл. Даже несмотря на жуткий голод он побежал прочь, испугавшись идти против парня.
Отпустив волка, Никс взял свою добычу и принялся трапезничать. Он содрал шкуру с зайца и стал пожирать его, жадно откусывая сырое мясо. Он не брезговал ни внутренностями, ни костями, ни даже мозгом. Он съел практически всё хоть отдалённо съедобное, после чего умылся снегом и продолжил свой путь. А в след ему смотрела стая испуганных волков.
Девять лет назад
Снежная буря была ужасающей. Казалось бы, что в такую непогоду ни одно живое существо нее решиться вылезти из своей берлоги. Но тем не менее в заснеженном лесу проходило кровавое противостояние между стаей волков и одним единственным человеком. Волки взяли в окружение мальчика, но несмотря на численное превосходство всё не решались нападать.
Никс не испытывал страх, а скорее чистую ярость, подобно бешеному зверю. Его руки и рот были покрыты уже замёрзшей кровью, а под ногами лежал труп волка, который был ему не сколько противником, сколько добычей. Окровавленная одежда скорее походила на тряпьё, найденное на мусорке. А взгляд мог заставить трепетать душу не то, что человека, но даже животного. У него был взгляд зверя. Таких злых и бешенных глаз не могло быть у мальчика.
Руки Никса покрылись ледяной коркой, став источать столь сильный холод, что даже холодный воздух стал замерзать. Волки кинулись на него со всех сторон, а он кинулся на них в ответ.
Настоящее время
Никс беспрепятственно вошёл в город, что именовался Ревенджисом. Многое изменилось с тех пор, как он был здесь последний раз. Даже несмотря на мерзлоту северных земель Симхавиля здесь смогли построить современные здания, проложить дороги, начали активно использовать автоматонов, старые мануфактуры окончательно переработали в заводы, рыболовный промысел развился ещё сильнее, а в центре города даже построили большой театр. Крупнейший город на севере может и не дотягивал до уровня столицы, но теперь мог запросто сравниться с остальными относительно крупными городами страны.
Но Никсу было по большей части плевать на изменения города. Он не собирался надолго задерживаться. Его интересовала лишь его цель, и ничего больше.
Но неожиданно, проходя мимо доски с объявлениями, Вит заметил, что там было его лицо. Рисунок его лица на большом листке бумаги висел в центре доски и был подписан крупными буквами: «Разыскивается. Особо опасен».
«Вот же чёрт! Они всё-таки запомнили моё лицо во время вторжения в Волкихар. Если так, то времени у меня мало. Действовать надо быстро.»
В другом конце улицы Никс увидел патруль Ордена. Пока его не заметили он поспешил скрыться в переулке. Накинув капюшон на голову и спрятав ошейник шарфом, он поспешил в центр города.
Много воды утекло с его последнего визита в эти края. Многие улицы подверглись перестройке и модернизации, однако Никс всё равно мог разглядеть в них места из своего не самого приятного прошлого. Взгляд на один из таких переулков навёл его на старые воспоминания.
Десять лет назад
Маленький Никс окончательно выбился из сил. Весь день он бродил по помойкам, ковырялся в мусорках, но из еды сумел найти только пару кусков заплесневелого твёрдого хлеба, которым можно было разве что гвозди забивать. По крайней мере ему удалось раздобыть несколько кусков грязной ткани, закутавшись в которую он сумел лучше защитить себя от холода. Оставалось продержаться всего-то месяц, прежде чем наступит пусть и кратковременная, но всё же оттепель.