Ксенофонт – Сократические сочинения (страница 40)

Действующие лица в «Пире»: Сократ, Каллий, Никерат, Автолик, Ликон, Антисфен, Хармид, Критобул, Гермоген, Филипп, сиракузянин (и Ксенофонт, хотя он не выступает активно, как, по-видимому, и другие лица).

Сократу в 422 году было 47 лет.

Каллий, один из членов знатного афинского рода, после смерти отца наследовал огромное (по тогдашнему масштабу) состояние, так что считался самым богатым человеком во всей Греции. В описываемое Ксенофонтом время (422 год) ему было более 30 лет (судя по тому, что его мать около 453 года развелась с его отцом Гиппоником и вышла замуж за Перикла). В это время он не имел никаких личных заслуг, а был известен только своим богатством. Сократ упоминает (8, 40) лишь о том, что он был жрецом Эрехтеевых богов, но этот сан был наследственным в роде Кериков, к которому он принадлежал. Равным образом, от предков унаследовал он почетное положение проксена спартанцев (см. прим. 17 к гл. 8). В дальнейшей жизни своей он также ничем не прославил себя: правда, он был архонтом (406—405 годы), но в этом не было никакой личной заслуги его, так как архонты выбирались из богатых граждан по жребию; позднее, во время Коринфской войны, в 390 году он был стратегом; но его коллега Ификрат отзывался о нем презрительно.

В общем, он вел жизнь праздную и распутную и промотал состояние, так что умер в бедности. В дни богатства ради тщеславия он любил принимать у себя знаменитых софистов и тратил на них много денег, желая позаимствовать от них мудрости и прослыть ученым (1, 5). Ксенофонт в «Истории Греции» (VI 3, 3) говорит о нем, что он испытывал не меньше удовольствия, хваля себя, чем когда его хвалили другие. Эта нелестная характеристика уясняет роль, которую он играет в «Пире». Несомненно, Ксенофонт и здесь хочет представить его в смешном виде: Каллий сам восхваляет свою мудрость (1, 6); образец этой мудрости дан в его речи (3, 4) о том, что при помощи денег он делает людей справедливее; против этой парадоксальной мысли Антисфен возражает, что в таком случае справедливость находится в кошельке, а не в душе человека.

В словах Сократа, обращенных к Каллию, звучит ирония, которую Каллий по тупости своей не понимает. Даже в той речи (8), в которой Сократ хвалит Каллия за его любовь к Автолику, он, «говоря комплименты Каллию, в то же время учит его, каким ему следует быть» (слова Гермогена в 7, 12). Вероятно, в ироническом смысле надо понимать и замечание Сократа (7, 40) о том, что город доверил бы руководство своими делами Каллию и что он считается из всех своих предков достойнейшим священного сана. Близким к Сократу человеком Каллий во всяком случае не был, как видно из слов Сократа в 1, 5.

Благодаря такой тонкой иронии Сократа, современникам Ксенофонта, знавшим, что представлял собою Каллий, «Пир» должен был казаться гораздо остроумнее, чем теперешним читателям его, уже не чувствующим этой иронии.

Никерат — сын знаменитого полководца Никия, приятель Каллия, лет 24, также очень богатый человек, любитель Гомера, знавший его поэмы наизусть. В общественной жизни он никакой роли не играл. В числе близких к Сократу людей он также не был. Он был казнен в правление Тридцати тиранов в 404 году.

Автолик — любимец Каллия, сын Ликона, мальчик, в честь которого Каллий устроил пир по случаю его победы на гимнастическом состязании. По своему возрасту и скромности он не принимает участия в беседе. Он тоже был казнен в правление Тридцати тиранов в 404 году.

Ликон — отец Автолика, человек бедный (3, 13), но знатный (8, 7), оратор-демагог, впоследствии с Мелетом и Анитом бывший обвинителем Сократа в его процессе.

Антисфен — ученик и горячий приверженец Сократа, лет 26, человек очень бедный, суровый, более склонный к порицанию, чем к восхвалению, остроумный, впоследствии ставший основателем кинической школы.

Хармид — молодой человек, лет 26—27, аристократ, родственник Крития, одного из Тридцати тиранов. Первоначально он был богат, но в описываемое время (422 год), в результате опустошения Аттики спартанцами в начале Пелопоннесской войны, потерял состояние. Он был близким человеком к Сократу, который уговорил его принимать участие в государственных делах (см. «Воспоминания» III, 7). В правление Тридцати тиранов он был на их стороне и занимал важную должность одного из десяти архонтов Пирея. Он был убит в сражении с демократами в 403 году. (См. прим. 1 к «Воспоминаниям» III 7.)

Критобул (тот же самый, который выведен в «Домострое» и в «Воспоминаниях» I 3, 8 и II 6, 1 и след.) — сын Критона, Сократова друга, и сам близкий к нему человек, богатый, но небрежно относившийся к своему состоянию. Он гордился своей красотой, предавался любовным наслаждениям; в «Пире» он представлен влюбленным в Клиния, двоюродного брата Алкивиада.

Гермоген — брат Каллия, но почему-то лишенный отцом наследства или обедневший, хотя получил равную с Каллием долю наследства (если на это намекает Антисфен в 4, 35). Он был также близок к Сократу и присутствовал при его кончине. Характеристику его дает Сократ в 8, 3. В «Защите Сократа» и в «Воспоминаниях» (IV 8) Ксенофонт с его слов рассказывает о том, что думал Сократ о защите и о конце жизни, когда его призвали к суду.

Как я уже сказал, неизвестно, чей «Пир» написан раньше. Во всяком случае, именно одному из них, Платону ли, или Ксенофонту, принадлежит заслуга введения в литературу особого жанра, состоящего в описании застольных разговоров образованных людей, где серьезные темы трактуются в легкой, часто шутливой форме. Самым знаменитым произведением этого жанра является «Пир» Платона, который и затмил сочинение своего соперника. Инициатива эта скоро нашла подражателей. В древности было большое число произведений этого жанра: философы, грамматики, даже один врач, охотно пользовались им для тем по своей специальности. Из этой массы сохранилось до нашего времени несколько сочинений: Плутарха «Пир семи мудрецов» и «Застольные вопросы», Лукиана «Пир или Лапифы», Юлиана «Пир или праздник Кроноса», Атенея «Ученые сотрапезники», Петрония «Пир Тримальхиона», Макробия «Сатурналии», Мефодия «Пир или о целомудрии».

Оба «Пира», — Ксенофонтов и Платонов, — имеют сходство между собою не только в том, что в них описываются пиры и застольные беседы, но также и в том, что главною темою этих бесед (у Платона даже единственною) служит любовь. Поэтому оба эти сочинения относятся к категории «любовных речей», каких в греческой литературе было немало. Конечно, описание пира могло содержать речи и на другие темы, точно так же, как и любовные речи не были связаны с жанром пира. Ксенофонт и Платон были первыми известными нам творцами сочинений в жанре пира, но не были ни единственными среди своих современников, ни даже первыми по времени, посвящавшими специальные сочинения теме о любви. Эта тема в те времена часто избиралась разными авторами. В трагедию ввел ее Эврипид, а затем ею стали пользоваться философы и ораторы. Первым нам известным образчиком любовной речи у оратора является речь Лисия, цитируемая Платоном в диалоге «Федр»; из более позднего времени до нас дошли в греческой литературе еще речи подобного жанра под именем Демосфена и Плутарха.

Глава 1

[Пир у Каллия в честь Автолика. Впечатление, произведенное Автоликом на гостей. Шут Филипп]

(1) Как мне кажется, заслуживает упоминания все, что делают люди высокой нравственности — не только при занятиях серьезных, но и во время забав. Я хочу рассказать тот случай, при котором я присутствовал и который привел меня к такому убеждению.

(2) Были конские бега во время Великих Панафиней[293]. Каллий, сын Гиппоника, был влюблен в Автолика, тогда еще бывшего ребенком; Автолик одержал победу в панкратии, и Каллий пришел с ним на это зрелище. По окончании бегов Каллий с Автоликом и отцом его пошел в свой дом в Пирее; с ним шел и Никерат. (3) Увидав Сократа вместе с Критобулом, Гермогеном, Антисфеном и Хармидом, он велел кому-то проводить Автолика с окружавшими его лицами, а сам подошел к Сократу и его компании и сказал:

(4) — Как хорошо, что я встретил вас. Я собираюсь угощать Автолика с отцом его. Этот праздник мой, думаю, покажется гораздо более блестящим, если зал будет украшен такими очистившими свою душу людьми, как вы, чем стратегами, гиппархами[294] и разными искателями должностей.

(5) На это Сократ отвечал:

—Все ты насмехаешься и нас презираешь, оттого что ты много денег передавал и Протагору, чтобы научиться у него мудрости, и Горгию, и Продику, и многим другим[295]; а на нас ты смотришь, как на самоучек в философии.

(6) — Да, — ответил Каллий, — я прежде скрывал от вас, что могу говорить много умных вещей, а теперь, если вы у меня будете, я покажу вам, что заслуживаю полного внимания.

(7) Сначала Сократ и его друзья, разумеется, стали было отказываться[296] от приглашения, благодарили, но не давали слова обедать у него; но, так как было видно, что он очень сердится и обидится, если они не пойдут с ним, они пошли. Потом они явились к нему: одни перед этим занимались гимнастикой и умастились маслом, а другие даже и приняли омовение[297]. (8) Автолик сел рядом с отцом; остальные, как полагается, легли[298].

Всякий, кто обратил бы внимание на то, что происходило, сейчас же пришел бы к убеждению, что красота по самой природе своей есть нечто царственное, особенно если у кого она соединена со стыдливостью и скромностью, как в данном случае у Автолика. (9) Во-первых, как светящийся предмет, показавшийся ночью, притягивает к себе взоры всех, так и тут красота Автолика влекла к нему очи всех; затем, все смотревшие испытывали в душе какое-нибудь чувство от него: одни становились молчаливее, а другие выражали чувство даже какими-нибудь жестами. (10) На всех, одержимых каким-либо богом[299], интересно смотреть; но у одержимых другими богами вид становится грозным, голос — страшным, движения — бурными; а у людей, вдохновляемых целомудренным Эротом, взгляд бывает ласковее, голос — мягче, жесты — более достойными свободного человека. Таков был и Каллий тогда под влиянием Эрота, и людям, посвященным в таинства этого бога, интересно было смотреть на него.