Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 46)

Итак, проверка сообщаемых Ксенофонтом сведений о пройденном пути при помощи данных, частично почерпнутых из самого «Анабасиса», раскрывает до известной степени метод работы автора над своим произведением и позволяет утверждать, что Ксенофонт чрезвычайно строго относился к своим обязанностям летописца похода, не разрешая себе, как правило, никаких отступлений от собранного им на местах фактического материала. Впрочем, добросовестность Ксенофонта как историографа похода подтверждается и другими наблюдениями над текстом «Анабасиса». Так, Ксенофонт всегда строго различает виденное собственными глазами от передаваемого с чужих слов, и в последнем случае он обычно указывает источник осведомления. Даже тогда, когда, по примеру своего предшественника Фукидида, Ксенофонт прерывает повествовательную форму изложения иногда весьма пространными и составленными по всем правилам риторики речами, вкладываемыми им в уста действующих лиц, он не скрывает того, что предается здесь свободному творчеству, и часто предпосылает

Таким образом, за «Анабасисом», в том, что касается описания объективной обстановки похода, необходимо признать высокую степень исторической достоверности — вывод, имеющий немаловажное значение для истории древнего мира и в частности для ранней истории некоторых народов бывшего Советского Союза, так как в книгах IV и V разбираемого сочинения содержатся довольно подробные описания племен, обитавших в V веке до н. э. в северо-восточных областях Малой Азии и на южном берегу Черного моря и впоследствии вошедших в состав населения Закавказья. Для истории Закавказья эти страницы «Анабасиса» имеют примерно столь же высокую ценность, как книга IV Геродота для истории юга бывшего СССР, «Германия» Тацита для Средней Европы и «Записки» Юлия Цезаря для галльских стран.

Говоря о заметках, которые Ксенофонт составлял на местах, мы никоим образом не желаем создать представления, будто весь «Анабасис» является только литературно обработанным сухим дневником похода. Путевые заметки касались, вероятно, лишь мелких подробностей и цифровых данных. Крупные события и яркие эпизоды не нуждались в немедленном закреплении на табличках или свитках: они и так запомнились Ксенофонту на всю жизнь и в нужный момент воскресли в его памяти с былой силой и свежестью. Ксенофонт сумел воспроизвести их в своем повествовании в целом ряде необычайно наглядных, как бы выхваченных из живой действительности, сценок, искусно вставленных в отчет о наступательном движении войска. И если в композиции вышеупомянутых речей он показал себя хорошим оратором, знакомым со всеми тонкостями искусства красноречия, то в этих сценках проявился его замечательный талант рассказчика (от которого, кстати сказать, приходил в восторг такой мастер искусства повествования, каким был Проспер Мериме). Простым и ясным языком, изящным и гибким стилем, заслужившим ему прозвание «аттической пчелы», Ксенофонт в немногих словах набрасывает незабываемые по живости и яркости картины, которые прямо переносят нас в конкретную обстановку похода и дают гораздо больше, нежели могли бы дать пространные описания.

И раз завладев вниманием, Ксенофонт уже не отпускает читателя и ведет его за собой до окончания похода. Читатель сам как бы превращается в участника экспедиции, постепенно сживается с греческим войском — этой своеобразной вольницей, способной как на подвиги, так и на грубые эксцессы, — вместе с ним переносит все превратности судьбы и, по отзыву Плутарха о битве при Кунаксе в описании Ксенофонта (Сравнительные жизнеописания, Артаксеркс, 9), «…сам чувствует опасность и переживает события прошлого как живого настоящего».

Пусть Ксенофонт иногда пристрастен, пусть он временами нарочито подбирает факты, стремясь выдвинуть собственные заслуги, — предупрежденный читатель легко в этом разберется и, совершив мысленно поход в глубь Малой Азии вместе с Ксенофонтом, почувствует себя обогащенным не только знаниями, но и надолго запоминающимися впечатлениями. В этой способности приобщать людей иных времен к далекому прошлому сказывается сила художественного дарования Ксенофонта; в этом и причина неувядаемой юности его произведения.

ПРИМЕЧАНИЯ

АНАБАСИС

К книге первой

¹ Перевод сделан с издания: Xenophontis[4]. Expeditio Cyri recensuit Guilelmus Gemoil. Editio minor. Bibliotheca Teubneriana. Lipsiae, 1910. Части текста, взятые в квадратные скобки, считаются Гемоллем не принадлежащими Ксенофонту позднейшими вставками древних издателей «Анабасиса». В круглые скобки заключены отдельные слова, введенные в текст переводчиком в целях необходимого иногда уточнения смысла греческих фраз.

Название произведения Ксенофонта — «Анабасис» (Άνάβασις — существительное от глагола άναβαίνω) — в буквальном переводе на русский язык означает «восхождение, подъем». Однако греки применяли глагол «восходить» не только тогда, когда речь шла о подъеме на гору, но и когда имелся в виду далекий путь в направлении от берега моря в глубь материка. Именно такой смысл имеет и заглавие труда Ксенофонта. Его можно было бы передать по-русски примерно как «Поход в глубь страны», в данном случае — в глубь Малой и Передней Азии.

² Дарий II Нот, царь Персии с 423 по 405 г.[5]. Парисатида — сестра и жена Дария II — отличалась властолюбием и жестокостью, оказывала сильное влияние на мужа, а также на своего старшего сына — царя Артаксеркса II. Артаксеркс II Мнемон (Памятливый) — сын Дария и Парисатиды, царь Персии с 405 по 358 г. По одним известиям, он родился в 451 г., по другим, — в 443 г. Кир, согласно свидетельству Плутарха (Сравнительные жизнеописания, Артаксеркс, 2), родился после восшествия Дария на престол, т. е. не раньше 423 г. Следовательно, в год смерти Дария ему было не более 18 лет. Притязания Кира на престол основывались на том, что он родился после воцарения Дария, тогда как Артаксеркс родился в то время, когда его отец еще не занимал престола. Известия о столь значительной разнице в возрастах Артаксеркса и Кира сомнительны, так как, согласно свидетельству «Анабасиса» (I, IX, 2)[6], оба брата воспитывались вместе, чего не могло быть даже в том случае, если бы Артаксеркс был старше Кира на 20 лет.

Подробные сведения о Персии в эпоху Артаксеркса II и Кира Младшего можно найти в следующих работах: Б. А. Тураев. История древнего Востока. Под ред. В. В. Струве и И. Л. Снегирева. Т. II, 1936. Отд. V. С. 109–201 (особенно с. 138–174); здесь имеется и подробная библиография; В. В. Струве. История Древнего Востока. ОГИЗ, 1941, гл. XXXII. С. 376–388; В. И. Авдиев. История Древнего Востока, 1948, гл. XVIII. С. 443–476. —Специально Киру Младшему посвящена статья: Э. Н. Саломоник. Кир Младший. Уч. зап. Ленингр. Гос. унив., Сер. историч. наук, вып. 10,1941.

³ Дарий находился тогда в Мидии (Передняя Азия), куда он направился в 404 г. для подавления восстания племени кадусиев.

⁴ Сатрап — эллинизованное персидское слово кшатрапаван, означающее «блюститель области», т. е. наместник. Персидское царство делилось на сатрапии, которыми управляли сатрапы. В их руках была сосредоточена верховная административная власть области. Военная власть часто принадлежала другому лицу. При таком делении власти сатрап и военачальник взаимно контролировали друг друга. Кир, обладавший в своей сатрапии всей полнотой административной и военной власти, был наместником Лидии, Великой Фригии и Каппадокии (см.: I, IX, 7; см. также: Ксенофонт, Греческая история, 1,4,3). Согласно Геродоту (III, 89 и сл.), Дарий I учредил в Персии 20 сатрапий, но это число не было постоянным. В некоторых областях Персии помимо сатрапа имелись наследственные туземные цари, князья и другие правители, а также вольные города, которые находились под верховным наблюдением сатрапа. Подробнее о сатрапах и сатрапиях см.: Б. А. Тураев. История Древнего Востока. Под ред. В. В. Струве и И. Л. Снегирева. Т. II. Отд. V. 1936. С. 138 сл.

⁵ Кастола — долина у реки Термоса в Лидии (западная часть Малой Азии). По поводу ежегодных смотров войска в Персии Ксенофонт (Домострой, 4) рассказывает: «Мы согласны, что персидский царь чрезвычайно заботится о военном деле: каждому правителю каждого народа, с которого он собирает дань, он предписал, сколько всадников, стрелков, пращников и вооруженных щитами он (правитель) должен содержать, сколько необходимо их для управления подчиненными ему (царю) и для защиты страны в случае нашествия неприятеля. Кроме того, он (царь) содержит гарнизоны в акрополях. Содержит их правитель, которому это поручено, а царь ежегодно производит смотр наемникам и другим войскам, которым предписано быть в полном вооружении. Всех, кроме гарнизонов, он собирает в одно место, где назначено собрание. Тех, которые (находятся) вблизи резиденции, он смотрит сам, а смотреть живущих далеко посылает надежных людей» (перев. Б. А. Тураева: История Древнего Востока. Т. II. 1936. С. 141). В Кастоле собирались на ежегодный смотр войска той части Малой Азии, которая расположена к западу от реки Галиса (совр. Кизиль-Ирмак) (Ксенофонт, Киропедия, VI, 2, 11; Домострой, 4, 6).