Ксения Юри – Потерянная (страница 3)

Теребя кольцо, с удивлением обнаружила, как чётко сохранились мои последние сновидения. Обычно, я уже ничего не помню через минуту после пробуждения. Но то, что, казалось, происходило в моей голове, было похоже на реальные события. Наверное, это моя реакция на стресс и на одинаково проходящие дни. Всё же тогда жизнь была в разы интереснее.

Стук в дверь заставил меня вскочить. Я за секунду оказалась у проёма и чуть ли не выхватила заказ у курьера. Шаверма была едва тёплой, но мне было лень её греть и я заточила всё быстро и без сожалений. Подумала ли я после, что это было зря? Конечно. Сделаю ли я так снова? Определенно.

Я уверена, что многие узницы семейной жизни поддержали бы меня в том, что им надоедает день из-за дня готовить. И нет ничего криминального захотеть покушать что-то готовое. Повезло тем женщинам, мужчины которых водят их в ресторан в свои выходные. Ценят их труд и балуют. Когда я прошу хотя бы просто заказать суши или пиццу, практически всегда он душно говорит:

«Зачем, у нас же есть еда дома!»

Но самое удивительное, когда этого захочет он, таким аргументом пользоваться будет бессмысленно.

Я аккуратно прикрыла пакет от доставки другим мусором. Перед тем, как заберу Агату, надо не забыть его выкинуть.

Практически до вечера я выдавливала из себя силы писать. Поняла, что совсем скоро меня будет ждать дочка. После одной кривой позы ныла спина. Скрестила пальцы и завела руки за спину, чтобы с горем пополам её выпрямить. Послышался громкий скрип моего тела. За день я ни разу не почувствовала себя человеком.

Таблетки вроде немного помогли. Я посмотрела на тяжелый обруч, который мой супруг буквально приподнёс мне на праздник. Здорово получить такой подарок?

Стоило признаться, после последнего приёма пищи стоило его покрутить. Но, как говорил он, когда не хотел чинить ничего в этой квартире… нет вдохновения. Удивительно, что я нашла его на работу.

Накинув поверх растянутой майки куртку, я пошла за Агатой. Решила забрать её пораньше и подышать свежим воздухом. Прошла мимо туалетной комнаты. Не причесалась. Не накрасилась. Вообще стало по-барабану. Раньше даже для выброса мусора хотя бы минимально прихорашивалась.

Когда осознаёшь своё отношение к себе сейчас, становится страшно. Я устало уставилась на зеркало в прихожей. Поправила кривой хвост и надела поверх капюшон. Из под короткой куртки торчала ткань футболки. Запихнула её под штаны. Готово. Выхожу к людям. В общество. Как обезьяна. Плевать.

Моя малышка стояла рядом с воспитательницей без настроения. Слегка красные глаза выдавали.

– Всё хорошо? – с опаской спросила я.

Увидев меня, она бросилась обниматься.

– Мамочка! – маленькие ручки крепко обхватили бедра.

– Да, всё хорошо. Единственное… – Собеседница натянуто улыбнулась. – Её укусил Миша. Но мы его, конечно, поругали! И маме его скажем.

Я поджала губы. Если обижали моего ребенка, я чувствовала сильную агрессию. Обижайте меня, я привыкла. Но только не её. Не то светлое, что есть в моей жизни. Хотелось подойти к этому мальчику и дать ему затрещину. Благо, я пока не настолько сумасшедшая.

– Ладно… надеюсь, это не повторится, – сдержанно ответила я.

Мы отошли от детского сада.

– Пойдём на площадку? – предложила дочке дружелюбным тоном.

– Не хочу. Хочу мультики, – топнув ножкой, она скрестила руки на груди.

– Давай погуляем немного, я тебя на качелях покатаю, – настроение стремительно портилось. Как мне быть хорошей мамой, когда ей это не надо?

Конечно, по итогу мы пошли домой. Шустро сбросив с себя одежду, она деловито выбирала, что посмотреть.

– Куда тебя укусил Миша?

Агата молча показала на плечо. Я аккуратно отодвинула ткань и увидела яркий розово-красный след.

– Ничего себе! Плакала?

– Да…

Сфотографировав отметину, я написала гневное, но пока вежливое (я старалась) сообщение в чат. Мне никто не ответил.

– В следующий раз не плачь, хорошо? Кусай его в ответ. И так сильно, как только можешь, – я погладила её по макушке, еле сдерживаясь, чтобы не обсыпаться проклятиями этого пацана и всю его семью в своих мыслях.

Глава 5

В один день мой муж посчитал нормальным повесить в гостиной скрытую камеру. Эта же комната являлась и кухней. В бесконечных подозрениях, не чувствуя прежней отдачи, он постоянно выдумывал самые фантастические сценарии. То я могу позвать к в гости курьера, то выбежать в соседний подъезд, пока Агата на дневном сне, то переписываюсь с кем-то, если ухожу в телефоне в туалет.

Но единственное, что он спалил, что я купила себе чипсы. И, не выдержав, сразу же об этом сообщил, отчитав, что я ем всякую вредную фигню. Был в этом какой-то диссонанс – гнобить меня какая же я стрёмная и жирная и при этом мучаться в бесконечной ревности к выдуманным мужчинам.

Меня поразило, что моего личного пространства… просто не существует. Я не могу поесть что хочу, не отвечать на звонок, выходить на улицу, не докладывая куда и зачем. А теперь еще и это! Благо, удалось донести, что это переходит все рамки, что это неадекватно, дико, бредово…

Но осадок, конечно, остался. Как и после всего остального.

Он вернулся с работы и я сделала, что он хочет. Ради того, чтобы жить в нормальных отношениях. По крайней мере, в иллюзии, что всё хорошо.

В процессе я уже ничего не чувствую. Легче всего отворачиваться, так не видно лица, не надо выдавливать из себя эмоции. Просто пережить эти пять минут и наслаждаться жизнью. Но обязательно сначала отмыться, всегда было ощущение, что он меня пачкает.

После настроение улучшилось у нас обоих. Он сразу стал добрым, нежно меня обнимал, снова называл заей. Я же испытывала облегчение, ведь сделала, что было необходимо, хотя никто и не отменял гормоны, если бы не они, может, я бы и физически не могла заниматься с ним любовью. Так?

– Почему сразу нельзя было меня успокоить?

Потому что я живой человек? Потому что у меня есть свои желания и чувства? Потому что я не должна исполнять каждую твою прихоть, ведь рабство, вроде как, отменили? Но разве его это волнует?

Я молча улыбнулась и прижалась к его плечу.

– Любишь меня что-ли? – усмехнулся он, небрежно поглаживая мои волосы.

– Естественно, люблю, дурак, – чуть стукнув его, надула губы я. Без тени сомнения – люблю. Такой же больной, нездоровой любовью, как и он. Но, определенно, он испытывает ко мне намного больше чувств, нежели я. Мои выгорели. Потихоньку исчезали с каждым обидным словом, пренебрежением, неоправданными ожиданиями. Он знает. Но учит прощать. Говорит, что если мы оба хотим семью, надо забывать старые ссоры и жить дальше. Для женщин это незабываемо, тем более, когда подобное отношение повторяется раз за разом.

Влюбленный и воодушевленный взгляд был, но до свадьбы. Дальше, как по щелчку, всё поменялось. Он засомневался в своем выборе. Сделал предложение, женился, зачал ребенка и растерялся! Смешно! Он смешон!

Смотрел на других девушек и сравнивал, что они более женственны, с высоким ростом, тонкими талиями, эффектными каблуками (и упругими жопами), а я низкая, в спортивном, с маленьким округлившимся животиком. Такая уязвимая и представляющая, что мой мужчина будет каждый день со счастливым взглядом, благодарить и носить меня на руках, говорить, какая я красивая и потрясающая, какая я умница, ведь вынашиваю ему ребенка, он будет отцом!

Нет, такого не будет. Я придумала это сама. Фантазёрка похлеще него. Реальная жизнь звонко ударила меня по лицу. Так же, как временами это делал и он.

Почему же он поднимал на меня руку? Так очевидно, виновата снова я. Я всегда отчаянно спорила, доказывала своё мнение, чем и доводила его. Такие оправдания. Всегда было интересно, на кого мужчины сваливают все свои беды, когда нет жены? На мать? Домашнего питомца? Не на себя же!

Сейчас во мне осталось мало энтузиазма. Мне больно думать о том, что дочь видит наши скандалы. Хочу оградить пташку, не нарушить её неокрепшую психику. Папочка и мамочка тебя любят, родная. И друг друга любят. Просто… по-другому.

Отбросив мрачные воспоминания и мысли, я позволила себе немного покоя. Тяжелый груз на сердце ослаб. Я заснула в его крепких объятиях, как когда-то давно, когда мы были молоды и полны чистой любви. Без примесей боли, разочарования и подозрений.

– Подожди меня, пойдем вместе, – удержав меня за локоть, попросил мой одноклассник Влад. Я рассеянно кивнула и вышла в коридор. Слева – столовая, справа – спортивный зал. Перемена. Вокруг забытая суета и шум, толпы школьников слоняются в разные стороны. Я прислонилась к подоконнику и глубоко вдохнула запах свежей выпечки. Провела руками по строгому школьному платью. Как и тогда, оно сидит идеально.

– Привет, – неожиданно ко мне подошёл взъерошенный Даня. – Надо поговорить.

– Говори, – я с интересом повернулась к нему, смутно вспоминая моменты из прошлого. Школа была небольшая, и я часто видела его, а он меня, периодически и в компании мальчиков. Но кроме как редкого зрительного контакта, ничего не случалось.

– Это был твой друг? – я заметила, что он нервничает, топчется на месте.

– А что? – с вызовом спросила я.

Он замялся. Я поняла, что с ним нужно быть нежнее. Мужчины в любом возрасте, как хрупкие цветы.

– Прости, что не писал. Я могу проводить тебя?

Я кивнула и, не дожидаясь Влада, направилась с Даней к выходу.