Ксения Власова – Попаданка на факультете пророчеств (страница 14)

Раздалось хлопанье крыльев, и спустя мгновение на его согнутый локоть приземлился ворон с иссиня-черным оперением. Большой клюв распахнулся, и из него вырвалось угрожающее карканье.

– Вы ему нравитесь, – с легкой иронией заметил Блэк.

– Не уверена, что могу сказать то же о нем, – с сомнением ответила я и прикусила язык.

В этом мире у каждого мага был свой питомец, чаще всего птица. У некромантов – вороны, у целителей – лебеди, у боевиков – грифы и орлы. Даже у Амелии была до недавнего времени сова, и она тяжело переживала ее утрату. Сказать, что питомец мага тебе не нравится, все равно что признаться в своей неприязни.

– Прошу прощения, – виновато сказала я. – Я имела в виду совсем другое.

Блэк равнодушно пожал плечами и взмахнул рукой, отпуская птицу. Ворон взмыл в темное небо с россыпью жемчужных звезд.

– Меня сложно задеть, мисс Бартон. – Он посмотрел на ворона, кружащего над нашими головами. – Так зачем вы пригласили меня на кладбище?

– У меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, – собравшись с духом, выпалила я.

– Поднять почившего мистера Томсона?

– Как вы догадались?

– Это было несложно.

Я разочарованно вздохнула. Мне так хотелось увидеть вау-эффект! Но лицо некроманта по-прежнему оставалось до обидного равнодушным.

– Могли бы сделать вид, что удивлены, – уязвленно заметила я.

– В следующий раз непременно, – пообещал он.

Мы дошли до конца кладбища и остановились у могилы со свежими цветами. Над ней возвышался белоснежный постамент с парящей в небе птицей. Белый голубь – символ магов-теоретиков.

Блэк воткнул острие лопаты в землю и посмотрел на меня.

– Вы же знаете, что поднятие тела усопшего без согласия его родственников запрещено законом?

Я постаралась не перемениться в лице. Черт, Лия, ну ты точно угодишь здесь за решетку!

– А вы собираетесь об этом кому-нибудь рассказать? – храбрясь, спросила я, стянула на груди пальто и уткнулась в его ворот носом.

Казалось, всего за мгновение ощутимо похолодало.

– Я не болтлив, мисс Бартон. Как вижу, вы тоже. Вы так и не рассказали, почему горите таким страстным желанием побеседовать с мистером Томсоном.

Интонация Блэка не изменилась ни на йоту, взгляд его оставался все таким же спокойным, но я интуитивно поняла: промолчу – и тот развернется и уйдет, оставив меня на кладбище в обнимку с лопатой. Картинка получилась такой яркой, что я невольно вздрогнула.

Ладно, придется открыть часть правды.

– После смерти мистера Томсона, – тихо начала я, отведя взгляд, – меня посетило видение.

– Что вы увидели? – Голос Блэка звучал деловито и лишь слегка напряженно.

– Смерть… одного из своих близких, – неохотно сказала я.

Ну что ж, как говорят, истина где-то рядом. Кто может быть мне ближе, чем я сама?

– Вы говорили об этом с ректором?

Я покачала головой и припомнила слова Амелии.

– Будущее – весьма зыбкая вещь. Чаши весов колеблются. Любое неосторожное движение может привести к беде.

– Значит, – задумчиво протянул Блэк, – боитесь склонить чаши не в ту сторону?

– Верно.

– Но сами все равно пытаетесь поспорить с судьбой?

– Вы поразительно догадливы, мистер Блэк, – сквозь зубы процедила я. – И как вас терпят девушки?

– Предполагаю, что с трудом.

– Сложно с вами не согласиться.

Мы помолчали, рассматривая могилу перед собой. Над нашими головами по-прежнему носился ворон.

– Ну так что? – тихо спросила я.

Блэк как будто бы очнулся.

– Правило первое: не лезть под руку.

– Да я бы никогда…

– Правило второе, – Блэк поднял указательный палец вверх, призывая меня к молчанию, – слушаться меня во всем. Если я говорю «бегите», вы срываетесь с места и только дома начинаете задаваться вопросом «Зачем?». Понятно?

– Более чем, – заверила я.

– Отойдите за спину, – сказал Блэк, – и цветы, будьте добры, прихватите. Запомните, я не люблю презенты.

Я молча ухватилась за черенок лопаты, вытащила ее из земли и послушно спряталась за спиной некроманта.

Я не видела лица, но его плечи напряглись. Луна спряталась за облаками, и темнота стала более густой и пугающей. Тишина опустилась на землю. Она давила на уши. Даже карканье ворона стихло.

Блэк провел ладонью над могилой, гранитная плита с глухим звуком отъехала в сторону, и земля послушно разверзлась перед ним.

Если бы не гнетущая мрачность происходящего, я бы обиженно засопела, прижав к себе лопату. Стоило ее столько тащить, если в итоге она не пригодилась?

Раздались скрежещущие звуки, а затем треск распахиваемой двери. Я похолодела, когда поняла, что распахнулась не дверь, а гроб. Мертвец откинул крышку и теперь медленно выбирался наружу.

Мамочка! Я столько фильмов ужасов пересмотрела, но коленки заходили ходуном, и захотелось броситься бежать без оглядки. Когда я представляла свой разговор с мистером Томсоном, я не думала, что он будет смотреть на меня такими пустыми мертвыми глазами, а его бледная кожа будет так сильно напоминать пергамент, который вот-вот рассыплется от чужого прикосновения. Отравление оставило свой след на лице почтенного мэтра, и его синий, распухший язык оказался вывален наружу, как у собаки. Я судорожно сглотнула и постаралась перевести взгляд ниже, на костюм мужчины. Одежда была в безукоризненном порядке. Синий камзол с широкими манжетами и высоким воротом выглядел так, будто только что покинул гардеробную лорда.

– Мисс Бартон, – обернулся ко мне Блэк, – задавайте ваши вопросы.

Я заметила, что обычно бесстрастное лицо некроманта напряжено, а справа, у виска, коротко и часто пульсирует синяя жилка. Зрачки Блэка почти полностью затопили радужку, и сейчас казалось, что глаза у него черные и бездонные, как сама ночь. Или смерть.

Я передернула плечами и неуверенно сделала шаг вперед.

– Мистер Томсон, вы знаете, кто вас убил?

– Нет.

– У вас есть подозрения, кто это сделал?

– Да.

– Расскажите об этом.

Мертвец молчал, застыв как восковая кукла.

Блэк глухо проговорил:

– Покойники не умеют рассуждать, мисс Бартон. Что у вас было по некромантии в академии?

У Амелии, возможно, отлично, а вот у меня точно «два».

Я кашлянула.

– Не самый высокий балл.

С запозданием я припомнила, что поднятые мертвецы могут отвечать только «да» и «нет». Память принадлежит телу, и именно к ней обращаются некроманты, но заставить тело жить, чувствовать и делиться пережитым даже они не в силах. Вот почему так важно уметь задавать правильные вопросы.