Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 16)

— Хорошо, — вздохнула я. — Вместе с Коулом прилетать?

— Можно с ним, — великодушно согласилась Моргана. — Вы все равно теперь будете как нитка с иголкой ходить. Кстати, не говори ему правду про своих псевдо-любовников.

— Почему?

— Коул — мужик принципиальный, лжи не терпит. Абсолютно негибкий в этом плане. Сдаст твоих парней командиру отряда, ты и «ай!» сказать не успеешь. А, я так понимаю, с близнецами ты расставаться не хочешь?

— Не хочу, — подтвердила я.

Все-таки я парням слово дала, и, чувствую, теперь будто несу личную ответственность за этих обалдуев.

— Ну и разыгрывай тогда себе это представление на здоровье. Только фамильяра найди.

Моргана снова с нежностью посмотрела на тарантула, выглядывающего из ее сумки-клатча, и я подумала, что внешность бывает обманчива. Моргана обладала яркой, завораживающей красотой женщины, способной рушить чужие жизни и даже жизни целых государств. Но вот со мной она разговаривала вполне открыто и, кажется, искренне старалась помочь. В то время как Эш с лицом-сердечком и круглыми очками на носу наоборот всячески бухтит в мою сторону.

— Ладно, спасибо тебе за предупреждение.

Моргана усмехнулась, обнажив белоснежные зубы, контрастирующие с алой помадой.

— Сочтемся.

Она уже выглянула в дверной проем, когда вдруг, словно вспомнив о чем-то, обернулась:

— К слову, осторожнее с тем типом с петухом. Ты в курсе, что петух зачарован?

Я вскинулась и с облегчением выпалила:

— Он был человеком, да?

— Да, — Моргана серьезно кивнула. — Кто-то из наших его проклял, и, думаю, не просто так. Я на твоем месте не лезла бы в эту историю.

С этими словами она выскользнула за порог. Мгновение, и ее силуэт промелькнул на фоне звездного неба. Теперь на нем можно было рассмотреть уже две метлы. На одной из них виднелся толстый кот.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос и процитировала любимую бабушкину героиню: — Подумаю об этом завтра.

Вот только утро началось не с раздумий.

ГЛАВА 7

Из объятий сладкого сна, в котором Алекс приполз ко мне на коленях и умолял к нему вернуться, меня вырвал оглушающая трель будильника под ухом. Я подскочила едва ли не до потолка и уже в полете нажала на телефоне кнопку «выключить». Правда, судя по грохоту за стенкой (в соседней комнате расположились близнецы), будильник разбудил не меня одну. Я не без удовольствия послушала приглушенные ругательства близнецов, между делом узнала парочку новых выражений и крикнула соседям:

— Простите, забыла выключить!

Тут же повисла тишина, будто близнецы замерли, как испуганные зайцы. Воображение подсунуло картину, где они застыли в одной позе и с распахнутыми ртами. Все-таки хорошо, что ведьм здесь побаиваются. В родном мире соседи по хрущевки меня тихо ненавидели и даже пару раз писали заявление в полицию, но его им возвращали. Я же не по ночам буянила, как любой порядочный нарушитель тишины, а по утрам. Помнится, дядька слева купил как-то дрель, чтобы отомстить мне, но звук этого отбойного молотка мерк на фоне мерзкого трезвона моего будильника. Дядька быстро сдался.

Я уселась в постели и сонно потерла глаза. Деление на экране говорило о том, что связи предсказуемо нет. Спрашивается, и зачем взяла с собой телефон? Наверное, по привычке.

Ладно, раз уж я так рано проснулась (еще семи утра нет!), нужно распланировать сегодняшний день. Вчера все произошло слишком быстро, и вроде я справилась, но больше на удачу полагаться нельзя. Итак, во-первых, стоит просмотреть все комнаты и запомнить, какой ключ от каких апартаментов. Странно, но вчера никто не пожаловался на неправильный выбор спален. Мне повезло, и я интуитивно выдала верные ключи? Теодор бы смолчал, но господин Розенфельд тут же прибежал бы с претензией, что из окна открывается совсем не тот вид, который он оплатил.

Я провела по экрану пальцем и нашла заметки. Торопливо внеся первый пункт, я призадумалась, но ненадолго. Пальцы снова замелькали по виртуальной клавиатуре.

Во-вторых, необходимо составить меню на неделю и в принципе инспектировать кухню на предмет запасов. В-третьих, узнать бы, как эти запасы пополняются. В-четвертых, нельзя забывать об уборке. В-пятых…

В этот миг я как-то неудачно повернула шею и заорала от боли так, будто меня пытались скормить голодному тигру и буквально запихивали ему в пасть.

Дверь в мою комнату с треском распахнулась.

— Что случилось? — в унисон воскликнули близнецы. — Где враг?

Братцы сорвались в том, в чем были: их расхристанный вид обрадовал бы любого художника, занимающегося обложками для любовных романов. Соломенные волосы растрепаны, губы решительно сжаты, на помятых со сна лицах написана готовность защищать даму сердца. На одном из близнецов белая рубашка была криво застегнута лишь на верхнюю пуговицу, а на другом — она (рубашка) и вовсе отсутствовала. Вероятно, для того, чтобы я смогла оценить подтянутую фигуру и неплохо очерченный пресс.

— От кого вас защищать? — снова спросил один из братьев (без опознавательных признаков в виде разного цвета рубашек, я их не различала). Он выставил вперед подрагивающую в руке шпагу. — Эй, а ну выходи!

— Точно! — поддержал его близнец без рубашки. С его пальцев сорвались огненные искры и оставили коричневые росчерки на полу. — Не прячься за спиной женщины! То есть ведьмы.

— А ведьма не женщина что ли? — буркнула я и схватилась за шею. — Блин, как больно-то! Голову повернуть не могу!

На глазах выступили слезы. У меня пару раз защемляло шею так, что приходилось бежать к врачу, но здесь-то куда мчаться? Едва ли меня примет местный лекарь. И с ведьмами я не знаю, как связаться. Эх, зря не спросила адрес Морганы или Эш! Отправила бы им весточку почтовым голубем.

— Фу-ух, напугали! — Шандор опустил шпагу (простая логика подсказывала что это был именно Шандор, ведь с пальцев другого близнеца срывались искры). — Ну, с кем не бывает! Давайте вам сейчас братец массаж сделает? Он умеет, правда.

— Немного, — Фандор перестал пытаться прожечь пол под ногами и спрятал руки за спину. — У меня боевая магия, но побочный дар, совсем крошечный, лекарский. Могу вправлять вывихи, избавлять от чирьев… В общем, по мелочи всякое.

— Всегда думала, что этим занимаются бабки-знахарки, — честно ответила я, но тут меня так скрутило, что я взвыла. — Давай, действуй! Массаж так массаж.

Шандор громко зевнул и лениво прикрыл рот с белоснежными зубами ладонью.

— Ладно, тогда я пойду? Я-то вам без надобности.

— Подожди! — спохватилась я. — Попозже обязательно зайди. Мы обсудим график уборки номеров.

Шандор немного скис, но кивнул и исчез за порогом. Фандор проводил его слегка завистливым взглядом и, шагнув ко мне, прикрыл дверь. Он размял кисти, словно то ли художник, то ли хирург перед работой и попросил:

— Ложитесь на живот, госпожа Офа, и расслабьтесь.

Я повозилась, но послушно сделала так, как он сказал.

— Снимите, будьте добры, ночную рубашку. Мне нужен доступ к вашей обнаженной коже. Так магии легче взаимодействовать с вашей проблемой.

Я засопела, раздеваться не хотелось. С другой стороны, не думала же я, что массаж мне сделают поверх одежды. Стянув ночную сорочку (вообще-то, это была длинная футболка, одолженная у Алекса), я снова уткнулась лицом в подушку. Матрас прогнулся. Фандор опустился рядом, а затем, поерзав немного, осторожно спросил:

— Можно я сяду на вас сверху? Так будет удобнее.

— Ради бога, только сделай уже что-нибудь!

На моих ягодицах оказался Фандор. Его руки легли мне на плечи, разминая их, и я не смогла сдержать громкий стон.

— О да, так!

В этот миг дверь снова распахнулась, явив мне мрачного Коула.

Я взвизгнула от неожиданности и попыталась прикрыться, но тут же поняла, что в принципе в этом нет нужды: да, я обнаженная, но лежу на животе, а тыл эффектно прикрывает Фандор. Вряд ли с такими вводными данными что-то можно разглядеть. Ну, во всяком случае что-то неприличное.

— Прошу прощения, что помешал, — с ледяной вежливостью проговорил Коул. — Не думал, что ты так быстро обживешься, поэтому, когда услышал стоны, вошел без стука. решил, тебя кто-то пытает.

Вот ведь зараза! Усмехается еще! Спасать он меня вознамерился, ага, как же… Любопытно ему стало, вот и все.

— Мы с братом тоже решили, что дело дрянь, — доверительно поделился Фандор. — Ну, когда нас госпожа Офа разбудила.

В комнате на мгновение повисла пауза. Если бы могла, я бы отвесила Фандору подзатыльник! Что он, прости Господи, несет? Его же можно понять абсолютно превратно!

Коул, судя по всему, так и сделал. В его глазах заплясала чертята.

Он окинул меня заинтересованным взглядом, в котором любопытство смешалось с иронией, но вопрос адресовал не мне, а моему предполагаемому любовнику:

— Госпоже Офе так не терпелось, что она подняла вас с самого утра? К слову, что значит — «вас с братом»? Вас двое?

Я вспыхнула до корней волос. Представляю, что Коул себе вообразил! Что я, как ненасытная кошка, бужу любовников с первыми рассветными лучами? А то, действительно, чего они от своих обязанностей отлынивают!

— Это не то, что вы подумали, — неохотно выдавила я, понимая, что говорю банальность. — Правда.

Коул вопросительно вскинул бровь. Казалось, вся ситуация его безумно забавляет, как скучный спектакль, в третьем акте которого актеры позабыли все слова и началась лютая импровизация.