Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 12)

Я покрутилась возле зеркала, привыкая к новой себе. Наряд отличался особой строгостью, я в нем выглядела старше, но времени, чтобы привередничать, не оставалось.

— Ладно, — выдохнула я и вернулась к тому, что мне показалось важным. — Кстати, просвети меня, пожалуйста. Как у вас тут относятся к иномирянам?

Едва ли жгут на кострах, но хотелось бы быть уверенной в том, что мне ничего не угрожает.

— Вполне дружелюбно, — отозвался Шандор. — Но я бы не стал распространяться на этот счет.

— Вот как? Почему?

Он чуть пожал плечами.

— Иномиряне обычно плохо знакомы с местными законами, поэтому часто попадают впросак. Этим пользуются люди, нечистые на руку.

Я задумчиво помолчала, признавая правоту Шандора. В голове тут же всплыла сцена с петухом. После нее осталось четкое ощущение, что меня попытались втянуть в какую-то авантюру. И это просто на основе того факта, что я — новенькая, которая еще не разобралась в делах. А уж если пойдут слухи о моем происхождении… Да я же от мошенников метлой не отмахаюсь!

Не бегать же постоянно к Коулу, чтобы проконсультироваться в правомерности каждого шага! Эдак ведьмак эмигрирует от ковена куда подальше. И пусть я считаю, что ковен и без него прекрасно обойдется, но ведьмы могут не разделить мою точку зрения.

Проклянут еще в отместку, бр-р-р!

— Ладно, — пробормотала я. — Тогда, будь добр, помалкивай об этом. И при возможности, поправляй меня, чтобы я не села в лужу.

— Без проблем, госпожа Офа!

Шандора явно воодушевили мои слова. Вероятно, в них он углядел что-то вроде повышения по службе. Мол, уже не только маг-бытовик, но и личный помощник. Какой карьерный взлет всего за пару часов!

Парень чисто мальчишеским движением прошелся ладонью по соломенным волосам, взъерошив их, и протянул мне руку.

— Позвольте проводить вас на ужин? — Прежде чем я успела возразить, он торопливо добавил: — Ужин — важная часть жизни отеля. Ведьма никогда не игнорирует такие вещи. Хорошо бы вам заявиться с фамильяром, но (я же правильно понимаю, что пока его нет?) пока сойдет и любовник.

Шандор гордо выпятил тощую грудь, чтобы у меня не возникло сомнений в том, кто героически сыграет эту сложную роль. Как будто я могла забыть о нашем соглашении!

Я молча закатила глаза и взяла Шандора под локоть. Парень приосанился, и мы выпорхнули в коридор так, словно нас там ждала как минимум красная ковровая дорожка и маячащий где-то на горизонте оскар.

Столовая преобразилась так, что ее фото могли бы презентовать какой-нибудь программе по ремонту в стиле «до и после». Исчезла паутина по углам, натертые воском паркетные полы блестели так, что глазам становилось больно. В камине уютно потрескивал огонь, на бронзовой люстре сияли свечи. Их отблески отражались в начищенном стекле огромного окна, за которым сгустились сумерки. За столом, накрытом накрахмаленной скатертью, словно зрители на спектакле, сидели мои постояльцы. Я с облегчением заметила, что перед каждым из них дымилась тарелка с чем-то горячим и, судя по аромату, вкусным. Взгляд метнулся к Тори, занявшей место чуть в стороне, и я благодарно кивнула девушке. Справилась!

— Госпожа Офа, как мы рады, что вы почтили нас своим присутствием! — воскликнул любитель антиквариата, господин Розенфельд. — Мы ждали вас.

На лицах постояльцев (а здесь были все четверо, даже сбежавшая невеста в белом свадебном платье) и правда застыло нетерпение. Возможно, это из-за того, что без меня они не посмели притронуться к еде. Интересно, еще одна традиция?

Где-то на периферии сознания мелькнула другая мысль. Когда столовая успела покрыться паутиной? Ведь Эффи покинула этот мир не так давно.

— Что ж, благодарю за ожидание, — проговорила я и опустилась на стул, любезно отодвинутым Шандором. — Мы с моим любовником немного задержались.

Слово «любовник» я выделила интонацией. Чувствую, мне придется почаще напоминать окружающим о статусе Шандоре. Чтобы и самой ненароком не забыть!

Тем более парень отрабатывает свои привилегии с похвальным рвением.

— Фандор Фэйт? — вдруг спросил сидящий напротив меня молодой офицер с раной на плече. Его имя я так и не удосужилась узнать.

— Нет, его брат, — беззаботно отозвался Шандор и тоже занял место за столом — по правую руку от меня.

В этот миг порог столовой перешагнул Фандор. Судя по влажным волосам, он успел освежиться. Близнец поклонился мне, перевел взгляд на постояльцев и тут же напряженно застыл, стоило ему увидеть офицера. Тот в ответ вцепился в вилку так, словно вознамерился метнуть ее в мишень.

Я мысленно застонала. Не отель, а коммуналка с шумными соседями! Даже поесть не дадут спокойно.

— Теодор Плейн! — выплюнул Фандор после поистине драматической паузы, во время которой я прикидывала, насколько тактично будет потребовать постояльцев сдать вилки и есть руками во избежание возможных проблем. — Значит, вот где ты скрываешься.

Теодор сжал вилку так, что костяшки пальцев побелели. Плечи Теодора напряглись, и я с опаской покосилась на его наспех перебинтованную рану. Все-таки ему бы к врачу, конечно…

— Я не скрываюсь, — ровно ответил Теодор. — Я жду, пока моя рана затянется, чтобы затем вернуться к службе. После этого надеюсь снова встретиться с тобой в бою.

Справа от меня раздалось негромкое чавканье. Это Шандор с жадностью набросился на запеченную куриную ножку, не сводя при этом глаз с близнеца. Кажется, представление ему нравилось.

— Это кто? — шепотом поинтересовалась я, склонившись к уху Шандора.

— Заклятый враг братца, — так же тихо ответил тот, ненадолго отложив ножку в сторонку. — Они с самого начала военной кампании постоянно отправляют друг друга в лазарет.

— А как на это смотрит их руководство? — удивилась я. — Разве можно разбазариваться ценными кадрами?

— В целом смотрит положительно, — ответил Шандор и широким жестом гостеприимного хозяина пододвинул мне блюдо с мясом. — Они сражаются по разные стороны баррикад.

— То есть?

— Теодор Плейн — кертенец, а мы с братом — нортерианцы.

Я взглянула на постояльца с ранением уже иначе. Если я правильно помнила слова Коула, порт сейчас отвоевали нортерианцы, то есть сослуживцам Теодора пришлось отступить. Неужели раненого офицера бросили на произвол судьбы свои же? Или там была какая-то другая история?

— Конечно, я не стану вызывать на бой калеку, — любезно ответил Фандор. — Подожду, пока твоя рука заживет.

— О, она заживет быстрее, чем твоя нога в прошлый раз.

Фандор вспыхнул до корней волос. На его бледной коже румянец был особенно заметен. Шандор же язвительно фыркнул и быстро шепнул мне:

— В предыдущем бою удача была на стороне Теодора. Братец потом провалялся несколько дней в лазарете, пока маг не залечил ему рану.

— Прекрасная история, — буркнула я и уже громче добавила: — Фандор, присаживайтесь. Не заставляйте нас вас ждать.

Видимо, в моем голосе прозвучала угроза, потому что Фандор перестал сверлить взглядом Теодора, словно прикидывая, как поизящнее воткнуть в того шпагу, и послушно опустился рядом со мной. Аккурат по левую руку.

В столовой повисла настороженная тишина. Тори выразительно придвинула на центр стола миску с мясом. На тарелках у каждого гостя уже лежал гарнир из жареной картошки. Тори даже успела соорудить несложные закуски, и я ощутила прилив благодарности к девушке. Все-таки нанять ее было хорошей идей!

Любопытно только, куда делись предыдущие сотрудники отеля? Нужно будет спросить об этом при случае.

Задумавшись, я не сразу поняла, что взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Интересно, чего они хотят?

— Благословение, — сквозь зубы прошипела Тори.

— Ну что ж, — кашлянув, проговорила я. — В общем… Приятного аппетита! И пусть эта еда… Принесет нам больше пользы, чем вреда.

Черт! Кажется, я ляпнула что-то не то. Нет, мне точно нужна методичка! Стрясу-ка ее с Коула что ли.

По столовой пронесся порыв ветра, едва не опрокинувший тарелку с хлебом на пол. Тори тяжело вздохнула и молча закатила глаза. Шандор хотел что-то сказать, распахнул рот, но, передумав, мрачно промокнул губы салфеткой.

Господин Розенфельд от такого напутствия слегка напрягся и без прежней охоты покосился на содержимое своей тарелки. Милоха с осторожностью ухватился за фужер, в котором, судя по всему, плескалось вино, и задумчиво побаюкал его в руке, как ребенка.

— Ну, от горячительного какой вред, да? — оптимистично выдал он и залпом осушил фужер.

Только Теодор и невеста в белом платье отнеслись к моим словам с таким равнодушием, словно и не расслышали их. Впрочем, судя по отсутствующему выражения лица девушки, та и правда витала мыслями где-то далеко. На ее безымянном пальце тонким ободком сверкало золотое помолвочное кольцо.

Рядом оказалась Тори, которая водрузила на стол кувшин с чем-то алым — вином или морсом, так и не поймешь сразу.

— А можно в следующий раз более однозначное благословение? — поинтересовалась Тори, склонившись ко мне. — Вы же так всех постояльцев распугаете.

Я обиженно засопела. Меня вообще не просветили насчет каких-то там благословений! Могли хотя бы намекнуть. Я бы подготовилась!

В тот момент, когда меня едва не накрыл приступ самобичевания, двери столовой распахнулись, явив взору сразу двух рыжеволосых женщин в экстравагантных черных нарядах. Одна из них — Эш — была мне уже знакома. Под ее ногами крутился Маркиз. Другую же ведьму (только ведьма могла нацепить на себя кожаный комбинезон, настолько очевидно подчеркивающий все достоинства фигуры, что ни о какой тайне и речи уже не шло) я видела впервые. Через плечо у незнакомки висела небольшая сумка-клатч, из которой выглядывал тарантул. Я судорожно сглотнула.