Ксения Власова – Чужой мир (страница 56)

Взгляд мазнул по неприметной заметке, и я уже было отправилась бродить дальше, когда какая-то фраза заставила вернуться и прочесть внимательно. В крошечном кусочке текста сухо сообщалось, что в одном из цинфийских городов прошла акция протеста. Беспорядков она не породила (насколько помню, правосудие здесь скоро на расправу), но внимание общественности привлекла. Организованная по всем правилам акция вызвала волнение среди населения. Впервые за долгое время цинфийцы открыто выступили с требованием решения проблемы безработицы и перенаселения планеты. Интересно…

Эта заметка вернула меня к мыслям об Алексе. Я открыла окно диалогов и уже подумывала вызвать братца, когда мелодичная трель интеркома прервала мои колебания. Я прошла в холл и активировала экран, установленный справа от двери.

– Госпожа Майя Данишевская, к вам пришел Дайсаке Акано. Пропустить?

– Да, – каркнула я, а затем ответила более отчетливо: – Пропустите.

О своем внешнем виде я вспомнила слишком поздно, поэтому времени на переодевание уже не было. Все, что я успела: пригладить волосы и поправить футболку.

Я распахнула дверь и замерла, когда Дайс перешагнул порог. В руках он неуверенно сжимал какой-то сверток.

– Ты забыла на студии куртку.

Я опознала в свертке джинсовую ветровку, в которой была сегодня. День выдался настолько жарким, что я сняла ее почти сразу, а в помещении повесила на спинку стула в одной из комнат.

– Растяпа! – повинилась я и приняла находку. – Спасибо, что привез ее.

– Не за что, – рассеянно ответил Дайс.

Мы потоптались в холле, смущенные и неловкие, как два подростка.

– Может быть, зайдешь? – предложила я.

Он заколебался, но прошел в гостиную и неуклюже опустился на диван. Я, с курткой в руках, последовала за ним и присела рядышком.

Напряжение, возникшее между нами во время танца, не исчезло, и я никак не могла подобрать слова или хотя бы тему для разговора.

– Ты сегодня замечательно отыграл сцену, – начала я, чтобы не молчать. Тишина врезалась в уши и била по вискам отбойным молотком.

– Майя… – хрипло перебил Дайс, и я сразу заткнулась. – Я не знаю, зачем пришел…

Я смотрела в его бледное, заострившееся лицо и видела муку. Он как будто сопротивлялся из последних сил и боялся оступиться. Золотисто-карие глаза покраснели и лихорадочно блестели, волосы топорщились на макушке, а на губах от постоянного закусывания появились маленькие ранки.

Меня что-то толкнуло под руку. Я придвинулась ближе и положила ладонь на его щеку, указательным пальцем коснувшись нервно бьющейся жилки на виске.

– Знаешь. Ты знаешь… – прошептала я, с нежностью погружаясь в его взгляд, сказавший мне больше слов.

Зрачки Дайса удивленно расширились, сквозь стиснутые губы вырвался тихий стон, и он притянул меня к себе. Его раскрытая ладонь легла мне на шею, а губы обрушились на мои. Я так долго ждала этого момента, что ответила сразу же, не думая о том, как подобная порывистость выглядит со стороны. Его губы двигались мягко, но настойчиво; язык вторил танцу, в котором мы сегодня кружились, и я целиком отдалась этому ритму.

Дыхание Дайса слилось с моим и сделало нас одним целым. Сердце разрывалось от восторга, от необъяснимо прекрасного чувства единства. Пальцы Дайса скользнули по моим волосам и замерли на затылке, притягивая к себе еще ближе. Рука легла на талию, не оставляя мне выбора, но я и не думала противиться. Дайс углубил поцелуй и, словно в оправдание своей требовательности, сделал его нежным, полным обещания. Все окончательно пропало. В круговороте остались только мы. В глаза будто брызнуло солнце, и я прикрыла их, отчетливо ощущая на коже ласку весеннего ветра.

Первым отстранился Дайс. Он отпустил меня медленно, неохотно и еще какое-то время держал в объятиях, прижавшись лбом к моему лбу и тяжело дыша. Растерянная и счастливая, я сидела с глупой (не сомневаюсь в этом!) улыбкой на лице. Пальцы сжимали ворот рубашки Дайса, которая угрожающе затрещала, когда он судорожно подскочил с дивана.

– Это неправильно, – очень тихо сказал он.

Я распахнула закрытые до этого глаза и непонимающе спросила:

– Прости?

– Ты и я – так не должно быть.

С любовью выстроенный мир рухнул. Исчезли радуга, солнце и весенний ветер. На меня обрушилась пустота, с каждой секундой закрадывающаяся все глубже в сердце, оставляющая на нем червоточины.

– Тогда зачем ты пришел? – голос звучал так глухо, что я сама едва расслышала себя.

– Я… Не справился с собой. Извини. Больше такого не повторится.

Дайс пятился от меня, как от опасного хищника, но смотрел так виновато, с таким отчаянием, что, если бы не холод, льдом сковавший не только душу, но и тело, я бы попыталась с ним поговорить. Вместо этого я молча смотрела, как он медленно уходил, не отрывая от меня взгляда, словно пытался продлить этот момент, навсегда оставить в памяти.

Звук захлопнувшейся двери разбил смерзшийся комок пустоты внутри, и он рассыпался острым крошевом. Я неожиданно для себя громко всхлипнула и, зажав ладонью рот, кусая пальцы, спрятала лицо в диванных подушках.

Меня отвергали и до этого, но никогда прежде отказ не сопровождался такой сильной болью. Я самой себе казалась вещью, собранной без инструкции, а потому лишенной парочки неприметных, но очень нужных винтиков. Эти винтики навсегда остались в руках равнодушного сборщика, который спешно покинул мою жизнь.

И от этого было так горько, что даже глаза оставались абсолютно сухими. Спазм сдавливал горло, но облегчить его слезами я не могла.

Из этого состояния меня вывел новый звонок интеркома. Пошатываясь, я дошла до холла, включила экран и нервно рассмеялась, увидев улыбающееся лицо Ито.

– Пропустите, – разрешила я охране и нажала на отбой.

Ито обладал редким даром – он определенно умел приходить вовремя. В тот момент, когда соперник слаб и беспомощен.

– Добрый вечер, Майя! – Ито чуть склонил голову в традиционном приветствии, а затем театрально посетовал: – Неудобно появляться в вашем доме без подарка, но после столь резких слов насчет цветов, я не был уверен, что невинный презент не полетит мне в голову.

Это он цветы называет невинным презентом? Хитрый лис… Делает вид, будто не понимает, почему я так остро реагирую.

– И что бы вы принесли? – флегматично спросила я.

– О, я долго думал об этом! Выбор колебался от чайной корзины до драгоценностей. А каковы ваши предпочтения?

– Оружие. Я бы предпочла огнестрельное, полностью заряженное оружие, – мрачно отозвалась я, с удовольствием отмечая, как беззаботное лицо Ито вытянулось, а губы сложились в беззвучное «о», правда, всего лишь на мгновение.

Он тут же взял себя в руки:

– Весьма достойный и практичный выбор. Полностью вас одобряю.

– А я вас – нет.

Вот и начало долгожданного разговора. Кажется, я напала первой. Что ж, хорошо.

Мы все еще мялись в холле, поэтому Ито дипломатично отсрочил ответный удар:

– Коридор – не самое удачное место для беседы. Если вы не возражаете… – Он обошел меня и направился в гостиную. Я запоздало сделала приглашающий жест рукой, но его уже никто не оценил.

Я последовала за Ито. Тот уже облюбовал диван, где недавно сидел Дайс, и почему-то меня это покоробило. Поморщившись, я выбрала высокое кресло, стоящее напротив, и медленно опустилась в него.

– Итак, Майя, что же вас не устраивает? – Ито закинул ногу на ногу. Его рука покоилась на подлокотнике, а сам он уверенно откинулся на мягкую спинку.

– В самую первую встречу вы сказали, что будете со мной откровенны, – я не стала тянуть и решила действовать прямо. – Так зачем же сейчас вы юлите?

– Я думал, мои намерения очевидны, – серьезно проговорил Ито. Он нахмурился. Маска беззаботного джентльмена слетела с его лица и обнажила легкое раздражение.

Я хмыкнула и заставила его озвучить то, о чем подозревала. Хотела быть уверенной, что не ошиблась.

– Чего вы добиваетесь, Ито?

– Брака с вами, конечно.

Так, теперь, главное, не сорваться. Майя, держи эмоции под контролем!

– Зачем? – сухо спросила я.

Ито протяжно вздохнул, и я вздрогнула: на секунду его реакция напомнила мне Алекса. Мне показалось, что братец сидит передо мной и разочарованно подпирает подбородок кончиками пальцев, сложенных домиком. Я моргнула, и наваждение исчезло.

– Мы с вашим братом оказались партнерами в одном деле… Наши интересы пересеклись, и мы смогли найти общий язык. Я надеюсь на долгосрочное сотрудничество. Обычно такие проекты для надежности скрепляют браком.

Я не удержалась и скрипнула зубами. Братец тоже считает меня «проектом», или это определение выбрал Ито?

– Вот и отлично, – саркастично бросила я и скрестила руки на груди. – Женитесь друг на друге, кто ж мешает?

Ито сменил позу. Теперь лодыжка его правой ноги покоилась на коленке левой, а сам он немного подался вперед.

– На Цинфе весьма неодобрительно относятся к нетрадиционной ориентации. Однополые браки запрещены, – педантично ответил он.

– Видно, что вы рассматривали этот вариант, – едко прокомментировала я и насупилась.

– Я рассматривал все возможные варианты, – серьезно заверил Ито и ринулся в атаку: – На самом деле, если вы подумаете, Майя, то от этого брака мы все только выиграем. Например, вы получите мою защиту.

– И от кого же меня надо защищать?