Ксения Вавилова – Костяная паучиха (страница 14)

– О чём желаете поговорить? – спросил он, чуть наклонившись вперёд, и посмотрел так, что Мии стало неловко.

Она вновь ощутила себя голой, но на этот раз на неё смотрели не с отвращением, а с желанием.

Стало не по себе.

– Для начала, как вас зовут?

– А как бы вы хотели…

Он соскользнул с кресла на пол, длинные ловкие пальцы едва успели прикоснуться колена женщины, как сразу же тонкие белые нити блеснули, поймав свет пламени камина, и эльфа бросило назад в кресло. На красивом лице отразилось недоумение.

– Давайте начистоту, – подняла руки Мия, ослабляя нити.

Нехорошо, если она привяжет слугу графа к креслу, хотя очень хотелось.

– Я не могу ответить… – тут она замешкалась, – на все эти ваши шутки.

– Хотите без предварительных обхаживаний, хорошо, – пожал он плечами, тут же сменив интонации на более спокойные и чуточку властные.

Едва он начал подниматься, как Мия пригрозила ему:

– Даже не думай. Я мертва. Буквально. Это будет некрофилия.

Почему-то это заявление показалось ему забавным, и через маску внимательного слушателя пробилась усмешка.

– Догадываюсь, с какими мыслями ты сюда пришёл, но нет. Я не стану с тобой спать, даже если бы могла.

– Хм, – удивлённо приподняв брови, он откинулся на спинку кресла, забросил ногу на ногу и неожиданно спросил: – Всегда было любопытно, а секс с вампиром считается некрофилией? Они ведь тоже технически мертвы?

– Из того, что я читала, если вампир сыт и придерживается здоровой для вампира диеты, то его тело работает более-менее как живое. Кровь циркулирует, прочие жидкости выделяются, – она невольно поморщилась при мысли об этом.

– Любопытно, значит живьём вы их никогда не встречали?

– Раньше мне везло.

Он хмыкнул, посмотрев на неё. Часть его лица оказалась погружена в тень, но пламя камина отражалось в зрачке, создавая жуткую картину. Теперь, когда он не пытался притворяться соблазнителем, выглядел он, пожалуй, немного угрожающе.

Как и говорил Дарий: эльфы производят впечатление идеала, до которого людям никогда не добраться, но при этом инородны и немного жутковаты, ведь непонятно, что творится у них в голове. Сейчас Мия, как никогда, понимала слова брата.

– Так зачем же вы меня пригласили, если не ради похоти?

– Ради разговора.

Уголок рта приподнялся в усмешке, но не смягчил эльфийских черт. Глаза оставались голодными, чёрными и жёсткими. Его взгляд пугал сильнее клинка в руках епископа Арно.

– Дарий говорил, что у эльфов есть несколько имен, назовите мне хотя бы одно? Я не ведьма, а значит, никакого заговора сотворить не смогу, – попыталась пошутить она.

Продолжая буравить её холодным, мёртвым взглядом, мужчина не ответил.

– Должна же я как-то к вам обращаться?

Ответа не последовало.

– Вам, – неуверенно начала Мия, – не хочется говорить имя, – стукнула ногтём по подлокотнику один раз, – или нельзя? – стукнула два раза.

– С чего бы мне вам отвечать? – отозвался он.

Не меняя расслабленной позы, эльф приподнял палец и неслышно дважды стукнул о подлокотник дивана.

– Вы встречали моего брата? Дария? – тут же сменила она тему.

– Да, – не моргая отозвался эльф.

Хотелось отвернуться, бежать от этого жуткого взгляда. Сжав кулаки, Мия заставила себя остаться на месте.

– Вы говорили с ним?

– Нет.

– Быть может, вы слышали, о чём он говорил?

– Да.

– Можете мне рассказать?

– Нет.

Она шумно выдохнула.

Тупик.

Устало потерев лицо, она запоздало вспомнила о туши и пудре. Подскочив, бросилась к кувшину с водой, что стоял рядом с большим блюдом в гардеробной.

– Я вам больше не нужен? – спросил он со своего места у камина.

– Нет, можете идти, если хотите.

Едва сказала, как вспомнила хищный оскал Марго. Интересно, старуха уже уснула?

Эльф медленно поднялся. В один миг вся его фигура как-то сжалась и ссутулилась.

– Если хотите, можете остаться, я вас не гоню, – обронила она как бы невзначай.

– Мне приказано находиться тут, пока я вам интересен, – сухой, лишённый эмоций ответ.

– Мне очень интересно! – вытираясь полотенцем перед потемневшим зеркалом, отозвалась Мия. – Даже если вы захотите просто сидеть и молчать всю ночь, я буду не против.

– Завтра ваш отряд выходит в Проклятые земли. Вам нужно выспаться.

– Я мертва. Сон мне не нужен.

Ей хотелось поговорить с ним, послушать рассказы о его эльфийской родине, но что-то подсказывало, что последнее, о чём он хотел бы сейчас вспоминать, это дом, куда он не может вернуться.

Глава 15 – Друзей держи близко, а врагов ещё ближе

Вышли ранним утром. Лошадей им не дали, объяснив, что долго они там не выживут. Предупредили: не пить воду из ручьёв и озёр. Не есть мясо местных животных. Не ходить за зовущими голосами. В проводники дали эльфа.

Впрочем, ничего нового, если не считать проводника. В прошлом, шляясь по болотам, охотясь на нечисть в самых отдалённых уголках королевства, именно так и приходилось перемещаться. Едва удавалось раздобыть лошадь, как её утаскивала какая-нибудь ночная дрянь, или та сбегала, не видя, куда бежит от страха.

Ступая по дороге, Павиус поправил плащ, бросив краткий взгляд в сторону Паучихи. Та шла рядом и в то же время немного отдельно от общей группы. Монахов и послушников оставили в замке. Придётся епископу обходиться своими силами. Чуть впереди шёл эльф. После полутёмных зал замка он, казалось, стал больше и выше. Ступал уверенно и не оглядывался, чтобы убедиться, поспевают ли за ним остальные.

На Паучиху он тоже не смотрел, а вот она то и дело бросала в его сторону задумчивые взгляды.

Первую половину дня они шли бодрым маршем, и в какой-то момент Павиус начал забывать, что они в Проклятых землях. По ощущениям напоминало позднюю осень, когда от холода трава уже помёрзла, а снег ещё не выпал. Дышалось на удивление легко, прохладный воздух щекотал ноздри запахами палой листвы и влажной земли. Солнца не хватало, но осень – самое время для тяжёлых дождевых туч, что лениво плывут над головой, не желая осложнять поход путников дождём. После холода каменных стен замка даже Проклятые земли казались подходящим местом для прогулки.

В полдень остановились в поле, недалеко от посеревших от дождей стогов сена. Павиус заметил, как в них что-то копошится, и одёрнул направившегося в их сторону епископа. Он хотел было сжечь их, но эльф остановил:

– Сухая трава, – указал он на поле. – Всё сгорит и перекинется на лес.

– Вот и отлично, выжжем Проклятые земли дотла, очистим землю.

– То немногое живое, что тут осталось, умрёт, – не моргая сказал эльф, и инквизитор невольно поёжился от его взгляда. – А злое останется, и жрать им будет нечего, они станут злее и наглее.

Охотники сварили кашу с вяленым мясом и травами. Все, кроме эльфа и Паучихи, вкусно и сытно пообедали. Лишь епископ долго фыркал, копаясь деревянной ложкой в чашке. Не привык к простой еде.

К вечеру дорога вывела их к постоялому двору. Большой, некогда богатый, теперь стоял тихий и пустой. Из открытых окон на них смотрела темнота комнат. Ни собак, ни кур, ни лошадей во дворе. Пустота.

Эльф обошёл его по большой дуге, заведя святых братьев в высокую, колючую траву.