Ксения Василькевич – Брохо и его четыре стихии. Подземная Саконера. Книга первая (страница 7)

Тригг прищурился и пошевелил усами, а может быть, это был ветер, дующий с тёмной стороны кольца, приближая Тьму всё ближе и ближе к вновь зазеленевшей Сапфировой долине.

– Время идёт… осталось совсем немного… лишь после того, как ослепим нашу Сапфировую долину светом, таким ярким, чтобы он вышел за пределы горного кольца, мы обретём спасение, – Брохо остановил свою речь, чтобы перевести дух. – Но будет ли оно долгим, – продолжил он, – или нам снова придётся бороться с этими оковами, это уже никому не известно…

– Я помогу тебе, – рыкнул барс, понимая всю нынешнюю беспомощность пещерного народа и, подойдя к Брохо, преклонился перед ним. – Я хочу отдать честь самому почитаемому барсу всех времен. О могуществе Хаммонда до сих пор ходят легенды, а магические способности, дарованные ему с рождения, прославили его на всю долину.

– Я безмерно благодарен тебе за это, Тригг, – и Брохо благоговейно выдохнул. – Владыка Света предсказывал встречу с тобой и велел передать тебе это.

А дальше в знак благодарности чародей положил свою руку на голову Тригга, и его шерсть в тот же миг засияла голубым серебром. Барс не удивился тому, что маг знает его имя, и благоговейно прикрыл глаза.

– Я дарую тебе магическую силу, которая сделает тебя самым сильным среди всех ныне существующих барсов.

Брохо тоже сомкнул свои веки, и сразу же после этого вокруг Тригга вмиг закружились голубоватые магические кристаллы. Они были настолько крошечными, словно росинки, поблескивая холодным серебристым светом. Постепенно все они слились в одно сияющее облако, и Тригг почувствовал образовавшееся вокруг него напряжение: было не больно, но шевельнуться было невозможно.

– Ты будешь неуязвим перед своими врагами, – шептал Брохо, при этом сияние становилось всё мощнее и насыщеннее, бросая отсвет на укрытые снегом каменные глыбы. – Ты сможешь останавливать взглядом идущего и нападающего на тебя! Ты сможешь передвигаться молниеносно и бесшумно! Взамен ты будешь служить мне и никому больше, и сомкнёшь свои веки только тогда, когда я покину этот тленный мир.

Когда Брохо закончил читать заклинание, он плавно опустил свои руки, и возникшее голубое сияние стало медленно угасать. А когда оно полностью потускнело, Тригг обессиленно упал на снег.

– Поспи, мой смелый друг. Скоро мне очень понадобятся твои силы, – сказал Брохо и погладил барса по мягкой шерсти.

Через мгновение к нему подлетел беркут, и Брохо ловко запрыгнул к нему на спину.

– Летим в пещеру, Ремо! Сообщим всем хорошие вести, – чародей похлопал птицу по широкой спине и, ухватившись за шелковистые коричневые перья, прильнул к нему всем своим телом, одной рукой придерживая серую конусообразную шляпу.

Беркут расправил свои гигантские крылья и, словно сверкающая молния, ринулся вниз, оставив после себя след из золотых огоньков.

Глава 2. Сапфировый Улей

Пещерный город людей простирался на несколько километров вглубь Сапфировой горы. В то смутное Багро́вое время (а теперь уже уходящее) люди были вынуждены жить глубоко под землей, они больше не выходили на свет Ярла. И днём и ночью без устали добывали они драгоценные камни под предводительством Хаммонда, вновь обернувшегося человеком. Они ждали, когда Багровое тысячелетие закончится, чтобы снова заселить свою солнечную долину. Никто из них не роптал, что не видит дневного света. Доверившись своему спасителю, они благоговейно из поколения в поколение следовали его указаниям, и так длилось на протяжении нескольких сотен лет. До тех пор, пока Брохо не увидел в алом огненном пламени своего посоха духа леса, известившего всю долину о её возрождении.

Сапфировый Улей или Саконéра19 – так называлось это поселение глубинных людей, поневоле возникшее после Багровых дней и ночей. Высеченный в скалах Улей был местом добычи драгоценных камней всего сапфирового народа. Но кроме этого служил он прибежищем и домом, укрывая в своих скальных породах выживший народ.

Спустя сотню лет после обживания, Саконера была расширена вдвое. В поисках залежей камней, люди продвигались всё ближе и ближе к подземному вулкану, когда-то излившего свои огненные воды на поверхность долины. Наткнувшись на мягкий вулканический туф, расширение подземного города ускорилось. В скалах пробили новые многоэтажные ходы, которые можно было разглядеть из гигантского и главного свода пещеры – Дару́ны20. Появились новые залы, жилые кельи и склады, кухни и столовые, мастерские и кладовые. И казалось, что в этом подземелье, пусть и освещённом, можно было запутаться и затеряться безвозвратно. Но в этой сложной разветвлённой системе залов, тоннелей и многочисленных помещений был свой порядок передвижения, как и планы лабиринтов. Каждый его обитатель носил их всегда с собой во вшитом внутреннем кармане одежды, на тот случай, если забредёт не в ту сторону. Но такие казусы случались чрезвычайно редко, ведь жители, выросшие в пещерном городе, знали все переходы и потайные ходы с раннего детства и хорошо ориентировались в них.

Вход в Саконеру

Главный вход Сапфирового Улья был закрыт огромными каменными дверьми, похожими снаружи на гладкие валуны. Нижний этаж пещеры находился на уровне главного входа, весь свод которого был освещён факелами, создавая приятное тёплое свечение. Несмотря на эти огнива, в подземном зале было промозгло и сыро. Обогреть его было практически невозможно, ведь свод пещеры достигал почти сотню метров в высоту.

– Брохо здесь! – крикнул мужчина, смотрящий в щель между стеной и дверью и, дёрнув за металлические рукояти, стал накручивать цепи вправо, тем самым расширяя проход.

Второй смотритель встал у выхода, в ожидании, когда громкие валуны закончат движение. Как только двери открылись, опираясь на посох, в пещеру вошёл чародей. Смотритель преклонил перед ним свою голову и махнул рукой напарнику, чтобы тот как можно скорее крутил механизм в обратном направлении.

– Брохо вернулся! – послышалось из разных концов Даруны.

Сотни людей, проходивших мимо и перемещающихся из тоннеля в тоннель, оставили свои дела и замерли в надежде услышать от мага хорошие вести. Тут же навстречу ему поспешил и предводитель Южного блока Саконеры и с нетерпением спросил:

– Ну как? Удалось найти барса?

– Всё получилось, – удовлетворённо кивнул Брохо своему командующему, похлопав его по плечу. – Не могло быть иначе.

– Благие вести! – громко начал он, обращаясь к своему пещерному народу. – Теперь мы сможем работать снаружи не только ночью, но и днём, если на то позволят лучи благословенного Ярла. Опираясь на наших соратников, мы сможем поднять собранные горные сапфиры на вершины гораздо быстрее. Да, все вместе мы значительно ускоримся!

– Фло́риан21, – обратился он к предводителю уже тише, – поручаю тебе контролировать движение драгоценных камней на гору. – Но для начала мы должны как можно быстрее подготовить наши запасы к подъёму. Займись этим прямо сегодня!

Флориан приложил руку к груди и преклонил свою сияющую белокурую голову в знак благодарности за оказанное доверие.

– Ро́хан22, Фре́я и Йо́нас! – позвал Брохо, и вперёд из толпы выступили предводители Северного, Восточного и Западного блоков подземного города. – Поручаю каждому из вас усилить свои работы. Тебе, Рохан – по добыче камней в ваших отсеках! На данный момент результативная добыча идёт именно в твоём направлении. Фрея и Йонас! А вы направьте своих людей в помощь Флориану. Мы должны торопиться, время неумолимо движется вперёд.

Как только чародей закончил отдавать приказы, люди вокруг загудели, перешёптываясь между собой. Они были в предвкушении предстоящего плана действий, ведь большинству из них не терпелось снова завладеть Сапфировой долиной.

Давняя мечта жить на поверхности под благословенным Ярлом преследовала пещерный народ из поколения в поколение, хотя это желание у некоторых всё же с годами медленно угасало. Что уж говорить, привычка жить под землёй брала своё. Нельзя сказать, что народ был при этом несчастлив. Страдания от невозможности больше не увидеть солнце скорее были присущи лишь первым обитателям подземного города. Поэтому они не переставали делиться со своими следующими поколениями живописными историями о жизни в райской изумрудной долине, боясь потерять ту особую нить, что когда-то связывала их с миром Света. И хоть от этих рассказов порой захватывало дух, однако родившиеся в сумерках верили в них с трудом. Не зная иного мира, кроме сумеречного, рассказы о жизни, где день сменяет ночь, воспринимались ими словно чудные нелепые сказки. Ведь невозможно представить то, чего никогда не видел: что есть в этом мире зелёная сочная трава и нежно-голубое небо, что с гор водопадами стекают бурные смелые реки, а лица может обдувать тёплым волнующим ветром Фьялом.

Бесспорно, жизнь в подземелье была иной. Светом служили лишь факелы, тепло приносили костры, скопившаяся в гротах вода заменила прозрачные горные реки. Свежие ароматы и вовсе не насыщали воздух пещеры, её обитателей всюду преследовал лишь запах затхлой сырости. Особенно отчётливо ощутил это Брохо, вернувшись с высокогорных вершин. Вдохнув сырой воздух пещеры, он вспомнил, как ещё сегодня трогал холодящий руки снег и грелся под лучами Ярла, вспомнил чувство внутренней свободы и долгожданное спокойствие. Внутри свода же всё бурлило и гудело, и этот шум голосов отчеканивался эхом от стен Даруны, и так без остановки.