Ксения Васильева – Удар с небес (страница 9)
Они сидели на кухне и пили кофе.
Максимилиан либо упорно, как-то даже странно-пристально смотрел ей в глаза или же вставал, и своей летящей пружинистой походкой выходил из кухни в комнаты.
После второго из походов он сказал, что квартира ему не нравится, она - безлика.
То же чувствовала и Улита, но чтобы юнец?... Так тонко отметил и точно?
Что происходит, она понять не могла и не пыталась, но ощущала за всем этим безобидным кофепитием что-то пугающее.
Тогда она начала болтать, чтобы стряхнуть это странное наваждение.
Она болтала о ВГИКе, об их розыгрышах, о смешном капустнике, который она почти весь, оказалось, помнила... Забыв как-то, с кем говорит, притащила их курсовую фотографию. Где посередине, как два голубка, сидели они с Казиевым, будучи уже гражданской семейной парой...
Максимилиан рассматривал фотографию и она видела, что его взгляд устремлен именно на них: Казиева и Улиту.
Потом он поднял на неё глаза, какие-то уже другие, - то ли равнодушные, то ли, - она побоялась признаться себе, - злые.
- Это я, вы узнали? А рядом мой муж, Казиев, режиссер теперь... зачем-то сообщила она. Защищалась именем Казиева? Сло - вом - "муж". От этого странного мальчика?..
А может он - маньяк?.. Или идиотский поклонник, который будет теперь торчать у её дверей! О, Боже!
Но он тут же, будто учуяв её мысли, сказал также смешливо, - не бойтесь, я не буду засыпать вас миллионами роз и торчать под окнами... Я не тот, за кого вы меня чуть не приняли.
Максимилиан положил фотографию вниз лицом, - лицами.
- Когда-то мы любили друг друга... - Глупо заявила она.
- Это заметно на фотографии... - Откликнулся Максимилиан и вдруг улыбнулся своей сверкающей улыбкой, - а сейчас все прошло? Простите...
Улита разозлилась.
Как он смеет влезать в её жизнь! И вообще, почему она разрешает сидеть этому мальчишке, развалясь на стуле, в её кухне, и попивать кофеек!
... Что ты знаешь о любви, мой маленький Максик! Подумала она и прямо взглянула в ореховые глаза, в которых явно скользнула сейчас прозелень... Что ты знаешь!
Он вдруг быстро поднялся со стула.
- Если вам надо ещё что-то перевезти сюда, я могу помочь. Возьму машину, мамину или папы...
- А у вас разве нет своей? - Удивилась она.
Он помотал шоколадными крутыми волнами волос.
- Нет. Я не люблю машины. У меня мотоцикл. Харлей, если вы знаете. Но я могу, что хотите, привезти на нем. И вообще, вы боитесь мотоцикла?
- Нет, нисколько, - почему-то твердо заявила Улита, хотя никогда не садилась на мотоцикл именно из-за страха.
Но тут!.. Она ему ещё покажет, этому нахаленку!
- Тогда мы поедем! - Воскликнул он. Глаза его оживели и в них все шире разгорался зеленоватый свет, - когда?
- Я вам свистну, - засмеялась она, стараясь шутливостью тона свести все на нет. И сегодняшнее кофепитие - тоже. Так, от ску - ки, юмористика.
Они стояли уже в холле и она не знала, прощаться ли с ним за руку или просто по-матерински похлопать по плечу...
Пока она раздумывала, он махнул двумя пальцами, прощаясь, и исчез. Она закрыла дверь, прошла на кухню, увидела две чашки из-под кофе, - как черепки древнейших поселений, - села на стул и сжала руками горящие щеки.
Ах, дура!
Но что это было?.. Откуда ей знать!
9. ЛАЗУТЧИЦА БАБА ПАША.
Пока Макс летел на своем Харли, его ученая мама, Наталья Ашотовна, сидела дома, в своем кабинете, и корпела над рекламой новой книги талантливого прозаика, которого надо очень хорошо подать, чтобы продать...
И реклама получалась!
Максимилиан сниматься в рекламе не желает, как она его не просила. Она сама его пробную фотографию сделала, и теперь в десятый раз, а может, и тысячный, - рассматривала своего сына. И сердце её исходило любовью к нему и гордостью.
Красивый, умный, серьезный.
В кабинет тихонько стукнули. Кто там еще?
- Я это, Ашотывна, я, баба Паша...
Наталья рассмеялась облегченно, ей почему-то показалось, что весть, идущая от стука, - нехороша. А что может сказать плохого баба Паша, их давняя подружка-домработница, перешедшая в наследство от уехавших приятелей. Жилплощадь, - как называла свою комнату в коммуналке баба Паша, - к счастью, имела свою.
- Что, Пашенька, что, золотце мое?! - ласково и радостно воскликнула Наталья, понимая, что рекламный проект можно на неопределенное время отодвинуть.
Баба Паша протиснулась в дверь.
Габариты у неё были огромны: большого роста, толстая, с большой головой и толстой седой косой, накрученной на макушке, - она выглядела бойцом японской национальной борьбы толстяков.
Наталья рядом с ней смотрелась маленьким мышонком, но мышонком очень бойким и веселеньким.
- Присаживайся, Панечка, расскажи мне что-нибудь смешное, а то я так устала... - откинулась в кресле Наталья, а Паша взгромоздилась на "стуло" ( так она "их" называла) и печально покачала головой.
- Может и посмешу я тебя, Ашотывна, только смех тот плохой.
- И что же ты мне скажешь? - Уже без всякого энтузиазма спросила Наталья.
Паша была человек прямой и простой, потому и брякнула сразу то, что видела и что сразу же по-своему восприняла.
- А то скажу, что как седни переехала эта красавица из-под лавки кусается...
- Кто это? - удивилась Наталья.
- Как - кто? Не знаешь, что ли? Мадама эта, того, ну, которого в заграницах погубили, артиска погорелого тятра.
Паша не признавала актеров, а уж старых баб, которые кривляются по телевизору, накрашенные и размалеванные как куклы, и вов - се на дух не переносила.
- А-а, - засмеялась и догадалась Наталья, - Улита Ильина, да? Так что с ней?
- С ней - не ведаю, а вот наш-то Максимушка её встречал, вещи ей таскал и сидел там... - Паша посмотрела на подарок хозяев - часы, - боле часу. А потом как самашеччий на своем этом помчался, куда не знаю. Вот так-то, Ашотывна. Все диву дались, я спрошала людей.
... Так. Она и людей уже "спрошала"! Значит сплетни в три раза более зловещие ей ещё придется услышать! Но зачем Максику нужна эта очень красивая но в возрасте дама? Из-за её славы? Возможно... Но ведь неизвестно, может, он просто помог донести вещи и она, как светский человек, предложила ему что-то выпить... Максик почти не пьет и поехал на своем Харли, значит - кофе чашечку, прозорливо подумала Наталья, и успокоилась.
Вот только "люди", которые уже обсуждают это происшествие... Надо бы тонко намекнуть об этом Максу. Хотя он такой своенравный и отъединенный!
- Панечка, дружочек, - начала она опять прежним ласковым голосом, так ведь Улита Ильина наша давняя подруга! Она толь - ко-только въезжает в квартиру! Макс ей поднес вещи и выпил чашку кофе, он мне сказал, - врала Наталья.
Баба Паша припотухла.
- Во-она что... - Протянула она поскучневшим голосом, - а я и то думаю, чего это надо старой-то бабе от такого прынца заморского? А ему чего? Вот и подумала, что тебе надо сказать.
- И правильно сделала, - подбодрила её Наталья, - и в следующий раз тоже говори про всех, кого с Максом увидишь! Улита - это наша, это так, чистая помощь... А вот что другое - тут же говори!
... Да и про неё - тоже, - не утерпела было Наталья, так как в голову её пришли совсем не успокоительные мысли.
... Геронтология - наука о старости.. И есть такие люди, геронтоманы: молодые мужчины и женщины, которые любят старость, Наталья слышала о таком...
Это - психическое отклонение. Боже, неужели их мальчик, их красавчик!.. Потом она сказала себе, что Улита, конечно, же не старуха, но!... И красавица ещё какая! Конечно, со всякими ухищ - рениями, которых мальчик не понимает... И знаменита! И всяких около неё крутится историй! Мог! Мог Максик увлечься! Вполне! И надо этому поставить преграду, но так тонко и незаметно, чтобы комарик носиком не учуял. А это Наталья умеет. Если б не она с её дипломатизмом и нежным воркованием никогда бы у них не было никакого издательства, с ее-то грубятиной-мужем, прямолинейным как рельс! Ох уж этот хохол Александр Павлович Божко! Ничего нету у него от еврейской тактичной и мудрой мамаши - Сарры Израилевны. Та всегда по этому поводу сокрушается, когда наезжает из благословенного города Одессы. И, кстати, каждый раз очень внимательно следит за Максиком. Она ничего пока не говорит, - да в общем пока и не о чем, но таким своим черным острым глазом смотрит ему вслед, что становится ясно, - чего-то боится старая ворона, боится за своего внука единственного.
Итак, Наталья, - сигнал получен и должен быть "отработан"!
10. СТАРИК.
(краткое отступление)