Ксения У-Го – Сваха с того света (страница 1)

Ксения У-Го

Сваха с того света

Глава 1. Наследство с секретом.

Лина ненавидела покойников.

Не в том смысле, что боялась. Просто живые люди хотя бы не лезут в твои дела с того света.

- Повторите, - сказала она, глядя на нотариуса. - Медленно. С выражением. Можно с легкой жестикуляцией.

Нотариус поправил очки. Фамилию он носил такую, что Лина про себя называла его «товарищ Пупс». За круглые щеки, вечную потливость и выражение лица человека, который всю жизнь боится, что его сейчас уволят.

- Квартира, - прочитал Пупс, старательно выговаривая каждое слово. - В центре. Трехкомнатная, дом 1910 года постройки, высокие потолки, частично сохраненная лепнина. Переходит в вашу собственность.

Лина выдохнула. В кабинете пахло старыми бумагами и еще чем-то аптечным. За окном мартовский Питер размазывал по стеклу мокрый снег.

- …через триста шестьдесят пять дней, - Пупс поднял палец. - При условии нахождения в зарегистрированном браке и постоянного проживания по данному адресу.

- Это шутка? - спросила Лина. - Потому что если да, я не обижусь. Но организатора потом все равно найду и выскажу все, что думаю.

- Абсолютно серьезно, - Пупс вздохнул. - Завещание составлено за три года до смерти. Цитирую: «Завещаю квартирку внучке Лине. Но собственность получит только через год, коли все это время в законном браке проживет и по адресу ночевать будет. Семья должна иметь дом. А одинокому человеку дом ни к чему».

Лина открыла рот, закрыла и снова открыла.

- Кто она вообще такая, эта Валентина Ефимовна?

Пупс оживился. Видимо, этот вопрос он любил.

- Сваха, - сказал он почти торжественно. - Легендарная. В советское время к ней в очередь записывались. Она не просто знакомила - она подбирала пары как селекционер. Учитывала партийность, социальное происхождение, совместимость по гороскопу и группе крови.

- Группе крови?

- В семидесятых это было важно. Считалось, что у супругов должна быть одинаковая группа, иначе дети родятся слабыми. Наукой не подтверждено, но Валентина Ефимовна клялась, что из трехсот ее пар развелось только три.

- И где она брала клиентов?

- По сарафанному радио. И в очередях за колбасой. - Пупс улыбнулся собственным знаниям. - Знакомила людей в очередях. Это было гениально: у людей куча времени, нервы на пределе, а тут вы подходите и говорите: «Девушка, а вашему сыну не нужна жена? У моей соседки дочка засиделась». И пошло-поехало.

Лина представила себе чокнутую старуху с платком и авоськой, которая охотится за женихами в колбасных очередях. Ей стало дурно и смешно одновременно.

- Но я родилась в девяносто шестом, - сказала Лина. - А она умерла в девяностом. Как она могла указать меня в завещании, если меня еще не было?

- А она и не указывала, - Пупс перелистнул страницу. - Завещание было составлено на вашу бабушку, Веру Петровну. «Завещаю квартирку Вере Петровне Шатровой при условии...»

- Бабушка умерла три года назад, - тихо сказала Лина.

- Именно. Она не успела вступить в наследство. По праву представления оно переходит к вам - как к ее прямой потомке. А условия завещания действуют на любого, кто получает квартиру по этой линии. Такая вот юридическая конструкция.

- То есть бабушка тоже должна была жить в браке в этой квартире?

- Должна была. Но не успела.

Лина закрыла глаза. Бабушка Вера - тихая, грустная женщина, которая всю жизнь прожила с дедом, изменявшим ей направо и налево. Она терпела. Ради детей, ради квартиры, ради «что люди скажут». Умерла в одиночестве, хотя формально была замужем.

- Зачем все это? - спросила Лина.

- Валентина Ефимовна считала, что семья должна иметь дом, - сказал Пупс. - А одинокому человеку, по ее мнению, дом ни к чему. Она хотела, чтобы квартира досталась той, кто способен создать семью. И оставалась в ней.

- И поэтому она мучает меня из могилы?

- Она хотела как лучше, - робко сказал Пупс.

- Дорога в ад вымощена ее хотелками.

Лина взяла папку с документами и закрыла глаза. Квартира. Трехкомнатная. С лепниной.

- Оспорить можно?

- Наследство принимается целиком со всеми условиями. Или не принимается вообще.

- И еще, - Пупс замялся, - есть формальность. У вас есть дальние родственники со стороны бабушки. Они могут оспорить завещание, если докажут, что условия не выполнены. Или что вы их нарушаете.

— Какие родственники?

- Двоюродный племянник вашей бабушки. Проживает в Краснодаре. Но пока молчит.

Она открыла глаза. Посмотрела на Пупса. Пупс смотрел на нее с выражением «я вам не враг, но и не друг».

- Сколько у меня времени?

- Заселиться и начать исполнять условия нужно в течение месяца.

Лина встала.

- Мне нужен муж, - сказала она. - Фиктивный. Здоровый психически. Скорее всего, придется искать через интернет. Как вам такое?

Пупс вздохнул.

- Я всего лишь нотариус, - сказал он.

* * *

Дорога от нотариуса до метро заняла десять минут, а показалась вечностью.

Лина шла по мокрому асфальту, зонт вырывался из рук. Ветер с залива дул так, будто лично знал о ее проблемах и решил добавить драматизма. Она зашла в подземный переход и на секунду остановилась.

Подземка гудела. Люди бежали - кто на работу, кто с работы, кто просто куда-то. Лина любила метро за анонимность. Здесь никто не знает, что ты только что узнала, что должна выйти замуж, иначе потеряешь квартиру мечты.

На эскалаторе она оказалась за парочкой. Девушка лет двадцати пяти в пуховике и парень в кожаной куртке. Они целовались. Прямо на эскалаторе. Медленно, смачно, никого не стесняясь.

Лина смотрела на них и думала: «А ведь год назад я была такой же идиоткой».

Нет, она не целовалась на эскалаторе. Она сидела дома с мужчиной, который называл себя актером и верил, что его гений вот-вот признают. Он не работал, не убирал, не мыл посуду. Он просто верил. И кормился ее верой.

Восемь месяцев. Пока Лина не поняла, что она не спонсор творческого кризиса, а дура.

Лина вышла из метро и почти сразу наткнулась на табличку «Сбербанк». Остановилась. А что, если не фиктивный брак, а кредит?

Она зашла в отделение. Очередь была человек пятнадцать. Лина взяла талон и села на пластиковый стул. Рядом с ней пристроился мужчина в сером пальто, который отчаянно пытался застегнуть пуговицу.

- Пуговица оторвалась, - пожаловался он.

- Мне очень жаль, - сказала Лина.

- А у вас есть нитка? - спросил он. - Или иголка? Я бы мог пришить прямо сейчас.

- У меня нет нитки.

- Странно, - мужчина обиделся. - Женщина - и без нитки.

Лина хотела сказать, что ее женственность не измеряется наличием швейных принадлежностей, но передумала. Она вообще много о чем передумала за последний час.

Через сорок минут она сидела напротив кредитного специалиста - девушки с идеальной укладкой и механической улыбкой.

- На какую сумму вы рассчитываете? - спросила специалист.

- Тридцать миллионов.

- Тридцать?