Ксения Трачук – Ради Евы (страница 9)
– Ренат, простите… Ведь вы разрешите мне посмотреть архив? А может, я смогу получить доступ?
– Боюсь, что нет. Я и сам его с трудом получил. Но посмотреть прямо здесь можете. Что вас интересует?
– О, всё, что касается внутреннего и внешнего оформления. Я ищу символы тоталитаризма…
– Символы тоталитаризма? Неужели кого-то на Западе это до сих пор интересует? – не удержался Ренат.
– А вас это удивляет? На самом деле я сама выбрала тему. И интересуюсь не столько тоталитаризмом, сколько символами политических систем в архитектуре в целом. Как политическое доминирование выражается в языке камня и бетона – так, наверное, можно выразиться?
«А девочка с головой. И как хорошо, красиво говорит по-русски! Многие сейчас вообще изъясняются междометиями… – подумал Левин, невольно косясь на экзотическую причёску. – Да уж, голова… И зачем она такое с собой сотворила?»
В этот момент Ева, за неимением современной мебели сидевшая в низком кресле советского образца, положила левую руку на подлокотник, и ткань лёгкой блузки обнажила тонкое запястье. На нём отчётливо виднелась татуировка с хорошо знакомым Левину символом элементарной частицы.
«При чём тут нейтрон? – с удивлением подумал Ренат. – Неужели она ещё и ядерную физику изучает?..»
***
Пока Ева, сидя за специально выделенным ей мегаэкраном, погрузилась в архивные снимки и видео, Левин тщетно пытался сосредоточиться на работе.
Команда Георга, которого все звали Жориком, снова завалила тестовый прогон, а времени до презентации проекта оставалось в обрез. И всё же Ренат был настолько заинтригован, что, сидя в своём закутке, не мог удержаться и пальцем нарисовал на экране символ, увиденный на руке гостьи. На дисплее тут же высветилась дюжина пояснений. В одном из них Ренат с удивлением обнаружил несколько фото молодых людей неопределённого пола в чёрном и с бритыми головами. «Нейтральное движение» – гласил заголовок статьи. Нажав «Прослушать», Левин поставил звук в своих наушниках на минимум и убрал изображение с экрана: он сгорел бы от стыда, если бы эта француженка ненароком заметила, что он ищет в Инфосети!
«Нейтральное движение – философско-политическое течение, зародившееся в США в середине две тысячи сороковых и набирающее всё большую популярность в странах Трансатлантического союза. Идеология нейтралов, заимствовавшая некоторые идеи у феминизма девятой волны и неолиберализма тридцатых, а также у движения чайлдфри, заключается в борьбе за создание условий для полового самоопределения всех людей вплоть до полного отказа от пола путём психологического, медикаментозного и хирургического воздействия… Нейтралы также борются за гендерно нейтральное воспитание детей и обеспечение им свободы выбора во всех сферах… Символ движения – знак нейтрона, элементарной частицы, не обладающей ни положительным, ни отрицательным зарядом. При этом представители движения отрицают какую-либо связь их символики с прекращённой в 2049 году программой США по созданию нейтронного оружия нового поколения…»
Дойдя до этого места, Ренат отключился.
«Чёрт, эти наши «умные фильтры» вообще работают, или это всё полное фуфло? Если такие вещи спокойно пишут в русскоязычных энциклопедиях!»
И всё же он решил на досуге расспросить Дениса об этих нейтралах: уж он-то, любитель тусовок и виртуальных знакомств, наверняка знает о них всё.
***
Этого просто не может быть!
Ренат, только что закончивший свою работу и вернувшийся к гостье, обескураженно смотрел на экран, за которым работала Ева. Вместо специально отобранных для неё архивных материалов перед ним предстала их бета – бета-версия проекта, ещё совсем сырая, но уже вполне рабочая!
Девушка уверенно продвигалась внутри главной, парадной столовой МГУ – с квадратными колоннами с лепниной и роскошными круглыми люстрами. Вот она застыла у раздаточной линии с аппетитными пирожками. Каким образом ей удалось подключиться?
– Как вы туда попали?! – почти с яростью произнёс он, едва придя в себя. Доступ с этой рабочей станции ещё два месяца назад был отключён!
– О, извините, – совершенно невозмутимо произнесла Ева. – Чистая случайность, само открылось. Впечатляет! Это и есть ваш суперпроект?
«Кто разрешил ей туда лазить? Почему она сразу не спросила, можно ли это смотреть?» Все вопросы, которые хотел задать Ренат, застыли у него в горле: экзотический вид этой самоуверенной особы просто выводил его из себя. Наконец он перевёл дух и залпом проговорил:
– Но… Вы же понимаете, что никто не давал вам разрешения! Нет, это поразительно! Вы говорите по-русски лучше меня и… Даже не спросили, можно это открывать или нет?!
Ева, оторвав взгляд от экрана, теперь смотрела на него в упор, и ему были отчётливо видны её длинные, нежные ресницы.
«Какие-то детские… Хотя в пропуске указано, что ей двадцать», – почему-то подумал Левин. Ему мгновенно стало неудобно за свою вспышку гнева. К тому же он быстро вспомнил, что три дня назад действительно самолично сделал доступ к бете на этой станции для их специалиста по звуку. Как можно было забыть?
– Я… Ренат, правда, я сожалею! – искренне произнесла Ева. – Я сейчас всё закрою. В любом случае я посмотрела совсем немного. А вы были так заняты… Поэтому я ничего не сказала, просто не успела!
Ренат даже покраснел от смущения: теперь ему казалось, что во всём виноват он один. Хотя, чёрт побери, как она всё-таки открыла бету? Да, он мог бы заранее проверить все коды доступа. Но, в конце концов, ничего секретного там не содержалось: это только картинка, а программная система надёжно защищена. Что из того, что она посмотрела пару сцен – на самом деле сущая ерунда!
– Знаете… – немного смущённо сказал он, желая поскорее загладить свою вину. – Хотите увидеть ротонду – самый верхний этаж? Там есть смотровая площадка. Правда, уже поздновато, зато ветер стих и небо ясное. Можем застать закат, если повезёт!
– О, конечно! – обрадовалась Ева. – И ведь это уже практически шпиль? А можно попасть внутрь? Внутрь шпиля?
– Это нам вряд ли удастся. Но мы будем прямо под ним. Пойдёмте… Ведь высоты вы не боитесь?
– Совершенно не боюсь… Пошли! – Ева уверенно встала и подхватила свой небольшой рюкзак.
В лифте, поднимаясь на тридцать первый этаж, Ренат, хотя и упорно старался, не мог время от времени не смотреть на Еву. Рукав куртки, которую ей пришлось надеть из-за слабого отопления в здании, теперь полностью скрывал таинственный знак. Зато он разглядел ещё пару маленьких татуировок на тонкой, как будто немного вытянутой шее. Чёрт, ведь это из-за странной причёски, вернее её отсутствия, шея могла казаться длиннее! Нет, просто он не в состоянии понять современную молодёжь – как-никак пятнадцать лет разницы… Другая эпоха!
***
Всё сразу пошло не так.
На смотровую Левин решил не ходить: хотя с восьмого этажа всё казалось безмятежным, наверху стало очевидно, что поднялся ветер. Знаменитая ротонда – роскошный двухуровневый зал с белыми колоннами и красной звездой под куполом – смотрелась торжественно и тревожно в скудном свете осеннего заката.
– Надо включить дополнительное освещение, – предложил Ренат. – Сейчас – только съёмочное…
– Не думаю, – возразила Ева. – В этом сумраке есть свой шарм! Мы с вами сейчас как будто под куполом храма, не правда ли? Чувствуется – как это сказать? – церковная атмосфера… Знаете, это роднит тоталитаризм с религией. Да, ведь они хотели заменить религию верой в коммунизм! Или как там говорили – светлое будущее? – с энтузиазмом добавила она.
«Не стану спорить! – решил Левин. – Всё равно будет думать то, что захочет. У неё своя религия. Хотя она вряд ли в этом признается!»
– А звезду вы заметили? – лишь осведомился он.
Ренату очень нравилась именно эта деталь: композиция под куполом ротонды напоминала о башнях московского Кремля. Однако сейчас и это не радовало…
Левину неожиданно стало не по себе: он начинал жалеть о том, что сам, по своей воле, затеял эту авантюру, ведь Ева могла спокойно уйти домой ещё час назад! Он почему-то вспомнил, что сейчас в штабе на первом этаже осталась лишь пара охранников – самые тупые из всех… Вот возьмут и не выпустят их позже положенного времени! А его коммуникатор, как назло, отрубился ещё в лифте.
– У вас есть связь? – спросил Ренат у Евы, когда они направились к небольшому лифту, чтобы подняться на второй этаж ротонды.
– Нет, не работает, – сокрушённо заметила Ева, проверив свой коммуникатор. – Это из-за мер безопасности?
Ренат так и не успел ни сформулировать ответ, ни нажать кнопку вызова лифта.
Это началось!
***
Первое, что они увидели, был медленно съезжающий в их сторону стул.
Он то скользил, то дёргался, как будто кто-то ради забавы тянул его за привязанную ниточку. Затем в арках второго яруса закачались и захлопали створками старинные шкафы. И наконец они с ужасом осознали, что тоже двигаются – вернее, двигался пол у них под ногами. Или это качались стены?
– Что это? – в ужасе произнесла Ева, но её слова утонули в шуме падающей мебели: часть деревянных шкафов в арках второго яруса не устояла.
– Землетрясение, Ева… Это землетрясение! – наконец сказал Ренат, тщетно пытаясь одновременно ухватиться за что-нибудь и удержать свою спутницу.
– Но… Ведь здесь не бывает землетрясений… – наконец выговорила девушка.