Ксения Татьмянина – Полузвери (страница 15)

— Иди сюда, урод! Сюда!

Лишь бы переключить его с мысли, добить упавшую! Варита за мной заверещала тонким голосом и сдавленно, видимо, зажала себе рот ладонями, а я огляделась. Рядом ничего — ни стула, ни маленького столика, ничего, чем можно огородиться от ножа. Как извернуться и обезоружить его? Выставила вперед руки, вся напряглась, ощутив пружинистость и силу тела, готовность к схватке.

— Не бойся, держись за мной как за щитом, поняла?

Мы обе приперты. Холл большой, но диван у середины стены, по бокам от него книжные шкафы и дальше — пуфики. Рвануть в одну сторону — в коридор, можно, но далеко, как далеко и до проема с другой стороны. Ладно я, но если урод умудрится достать Вариту лезвием, ее регенерат не спасет. Он и меня не спасет, если пропущу критический удар в шею, в пах или в сердце. Таких уязвимых мест много даже у некромантов. Одна надежда — Серапион пьян и не точен!

— Сюда уже едет полиция.

— Предателей надо уничтожать… я и так все, мне назад дороги нет… полиция! — Он истерично и презрительно взвизгнул, а потом всхлипнул: — Сколько успею, столько и подчищу! Вот Элен уже никогда своему любимому ни с каким кобелем не изменит… и вы жизнь нормальным не сломаете… да, девочки? Лопухов вроде Вилли за нос крутите, а спите с самцами покруче…

Псих психом, но за ним говорила уверенность и обреченность, которая заставляла руку не трястись, и шагал он к нам, не смотря на опьянение, на железных ногах, а не на ватных.

Сильный, сволочь! Я даже не могла гибко уйти от ударов, позади Варита. Попыталась схватить за лезвие, пожертвовав пальцами, но он увернулся сам, и в три тычка изрезал мне предплечья. До живота или груди добраться не дала, защитилась руками. Я хотела поймать миг четвертого удара, рубануть сверху вниз, вложив столько сил, сколько было, лишь бы успеть попасть по запястью и выбить нож! Но не выходило… меня скрутил страх сделать хоть одно неправильное движение! Мне ведь ничего не будет! А девочка позади…

На мгновение схлопнула острая боль в сердце. Ощущение смерти вонзилось в грудь, и ожгло догадкой — Элен умерла…

Серапион упал под ноги, лицом вниз. А его черный разложившийся призрак полностью утонул башкой в разбитом черепе. Будто, наконец, на самом деле прогрыз дыру и теперь упивался кровью и свежим мозгом. Элен живая стояла на ногах, вся тряслась, и сжимала какую-то длинную статуэтку из металла, другой рукой закрывая раненый бок.

Великий Морс! Меня тоже било дрожью, но через секунду я взяла себя в руки и задышала с облегчением.

— Эли, сядь и не двигайся… рана может быть очень серьезной. Варита, полотенца! — На свои порезы плевать, кровь капала с пальцев, но это пустяк. — Он умер. Он уже ничего не сделает. Бросай и садись… я должна глянуть, куда ты ранена.

— Убила? Я его убила?

Повезло — проникновение по касательной. Серапион пырнул Элен краем, было входное и выходное отверстие, мышца и кожа, явно не вглубь. Вариту лихорадило — она примчалась с пачкой бумажных салфеток и тканевых. Одну из них дрожащими руками наложила на оголенный бок Элен, на рану, а потом стала пытаться перевязать меня.

— Спокойнее… оставь, принеси еще воды, пожалуйста. Любой, и попить, и промыть немного.

— Что нам делать? Надо звонить в скорую! И в полицию!

Девушка убежала, вернулась с бутылкой минералки, рыдая и трясясь пыталась ее открыть. Тугая пробка никак не хотела поддаваться.

— Ева, слушай… — Элен успокоилась быстрее подруги и твердым голосом сказала. — Обмотай руки и уходи через задний двор. Почти стемнело, не увидят, ты выберешься. Мы скажем, что после кафе сюда приехали вдвоем. Да, Варита? Полиция ничего про такси выяснять не станет, зачем? Здесь — это самозащита, меня или оправдают, или… надеюсь, что оправдают… оч-чевидно же.

Выдохнула, перетерпела короткую боль и остаток нервоза.

— Да. Вдвоем! Ты уходи, а я подожду немного и всех вызову.

— Вы серьезно?

Обе кивнули. Я повернулась к Варите той стороной, где сумка:

— У меня пальцы в крови. Вытащи телефон и набери «ноль», просто скажи, что все живы и все нормально. Давай, это важно.

— Все живы?

— Действуй!

Она всхлипнула, откинула клапан и добралась до телефона.

— Ноль… номер… Все живы… — Но второе не договорила, заморгала и через паузу ответила в трубку: — точный?.. Район «Топо-л-ля», вторая улица, в-восемь… да.

Нольд «отбой тревоги» давать не собирался. Сам — приедет. Я вздохнула и даже на какой-то миг пожалела, что всполошила сигналом команду. Мало того, что сама раскрылась, теперь и его увидят.

— Не звони пока ни в полицию, ни в скорую. Помощь едет. И я никуда не уйду. Сейчас вместе решим, как поступить.

— Какая помощь?

— Если скажу, все равно не поверите…

Глава девятая

Не знаю, откуда Нольд ехал и как гнал, но он появился спустя двадцать минут после звонка и не от входной двери, а изнутри дома. Варита взвизгнула от неожиданности, когда его рослая фигура бесшумно появилась из левого проема, тонувшего в полумраке коридора. Мы верхний свет не зажигали, только маленькую лампу в дальнем углу. Девушки и я молчали и ждали, не обсуждая ни случившееся, ни свое состояние. Варита помогла мне влажными полотенцами стереть кровь с рук — раны открытые, но уже не кровоточили, и я обмотала предплечья только для того, чтобы не пугать видом. Элен прижимала свой бок, терпела, была бледна и спокойна. Мы все утихли и ждали.

— Г-господ-дин Н-нольд?..

К Варите вернулось заикание, а Элен только распахнула глаза в таком потрясении, какого не испытала, даже убив человека. Нольд сразу кинулся ко мне, по напряженности и цепкому взгляду поняла, что он готов рвануть и за убийцей следом, если тот сбежал. Торопливо заговорила:

— Целая, только руки… Серапион напал, он не жертва. Элен ранена не сильно, все обошлось. Прости… запаниковала.

— Скажешь еще что глупее, прощать не стану. Правильно сделала. Покажи.

Размоталась, Нольд едва заметно шевельнул ноздрями от злости, но ничего трупу в отместку сделать не мог. Подошел к девушкам, сидящим на пуфиках:

— Теперь ты. — Элен попыталась убрать полотенце, но то чуть присохло. — Не дергай, я все увидел. Прижми обратно. Врач едет.

Он неожиданно для обеих наклонился ниже, приблизив лицо сначала к одной, потом к другой, а Варита, явно сдерживая дыхание, призналась:

— Да, мы выпили, но немного. Это у Серапиона крыша с самого утра съезжать начала, никто из нас его не провоцировал! Мы не грубили, наоборот…

— Да я не поэтому.

Лица не видела, но по тону догадалась, с какой мягкостью Нольд это произнес. Ему явно понравилось то, что он унюхал, или как раз не унюхал. Девушки в стрессе перестали поддаваться магниту? Остались адекватными и вменяемыми.

— Ой!

Даже я не заметила Яна! Он на мягком шаге, спокойно вышел с той же стороны, что и Нольд ранее, убирая пистолет в кобуру под пиджак. Был в служебном костюме со знаком на лацкане, опять такой узнаваемый, и такой незнакомый одновременно. Будто был старше себя, очень подтянутый и хладнокровный сверхнормы.

— Как вижу, благополучный Серапион…

Ян обошел тело, нигде не наступая на кровь — где от Элен, где от меня, в меньшей степени от трупа. Даже лужицы не было, после мгновенной смерти рана не кровила, только набрызгала. Вся каша, как гадкий студень, оставалась внутри черепа.

Он осмотрелся бегло, сразу по всему:

— Где нож и где орудие убийства?

Не дожидаясь ответа сам тут же вернулся к книжному шкафу, припал на колено рядом и вытащил нож. Унюхал, похоже, спящий… А Варита закивала подбородком на статуэтку на столе. Три металлических фигуры украшали стол по центру, я только сейчас пригляделась, — копии мраморных известных скульптур древности — бога Варога, Крата и Аура — покровителей богатств, искусств и золота. Символизм в духе ювелирного дома.

— Теперь с самого начала, вплоть до минут и секунд, что произошло?

Я тут же почувствовала, что не завидую любому, кто хоть однажды попал или попадет на допрос к дознателю Одину. Он на службе, это какой-то другой Ян, давлеющий неоспоримой властью закона, и в каждом слове читалось железное и неотвратимое правосудие в чистом виде. Элен твердым голосом сказала главное:

— Его убила я. И только я буду нести ответственность.

— По порядку и подробнее.

Элен начала рассказывать, а Нольд тронул меня за плечо и кивнул в сторону:

— Отойдем пока.

Уведя из холла на кухню, без свидетелей ощупал мне быстро ноги, живот, спину, грудь и шею, как будто слова о том, что ничего, кроме рук не пострадало, его не убеждали. Выдохнул, и осторожно обнял. Долго молчал, а я не шевелилась, подумав о том, как сильно его напугал сигнал бедствия — пока приехал, могла погибнуть.

— Запереть не могу, приказать тоже, остается только научить тебя по-настоящему драться Ева и по-хорошему попросить не нарываться. Защищать кинулась?

— Да. Нольд… девушки меня раскрыли, и предложили бежать, пока нет полиции и скорой. Обещали не выдать.

— Придется поверить. Мы не секта, свидетелей не убиваем.

И поцеловал. Я неудобно стояла, как колода, не поднимая больных рук, а когда Нольд отпустил, увидела на входе в кухню Вариту. И здесь попалась — никаких секретов не сохранила!

— Что?

— Т-там… сам господин Троица п-приехал… лично. Меня за мусорным пакетом послали и перчатками. Можно?

— Это же твой дом, зачем спрашиваешь?