Ксения Татьмянина – Некромаги (страница 23)

— Восточная, из новых моделей. Мне папа достал. Знаете, насколько тут хватает заряда — аккумулятор мощный!

— Да… я и чувствую, что коробочка тяжелее привычного. Папа? А кто у нас папа?

Я чуть поморщилась:

— Ой, нет, про него не хочу… не затем сюда ехала, чтобы опять везде слышать — «ах, ты дочка самого ля-ля-ля!». Я здесь сама по себе, и фамилию оставила мамину. Собиралась оторваться, самостоятельно пожить…

Не договорила, махнула рукой и опять растянула рот до ушей:

— А вы, Валери, здесь кем приехали работать?

Женщина промолчала и с более тонкой улыбкой вгляделась в меня. Я закурила, а она так и забыла о своей сигаретнице. Оценивала? Подозревала неслучайность совпадения? Гадала — я или не я виновница ночной слежки, ведь таксист слинял, успев кого-то выследить? Великий Морс, я впервые подумала, что они могли что-то сделать и с таксистом, за короткое время отогнав машину с глаз долой.

— У тебя прилипло что-то…

Быстро, но мягко прикоснувшись к приподнятой ладони, мазнула большим пальцем, якобы стирая «прилипшее», а я ощутила, как край острого ноготка расцарапал кожу. На тыльной стороне, практически самое видное место.

— Ох, извини, поранила… ноготь, кажется, обломился, а я не сравняла.

— Да, пустяки! — Спокойно достала флакон и пшикнула на ранку.

— Пластырь нужен?

— Антисептика хватит. Ерунда. Так… вы тут начальница?

В вопрос вложила всю свою меркантильную надежду на хорошее знакомство. Как бы стараясь скрыть интерес, и как бы плохо справляясь с этим.

Валери, кем бы она ни была, зашла с козырей! Не просто насторожилась и прощупывала, а устроила тест на некромага! Я играла ту, кого играла — и, опять не дождавшись ответа, стала льстить. «Как вы со вкусом одеты», «Как потрясающе, что вы в свои тридцать уже так высоко — этот этаж Инквиза, особые отделы», «И вам не зазорно общаться с обычными сотрудниками, вы подкупите этим всех!».

Старалась не перегнуть палку. Создать впечатление, что я, Ева, пытаюсь использовать шанс на полную, чтобы произвести хорошее впечатление и закрепить дружбу. Выгодную, лестную, такую желанную дружбу для собственной карьеры! Валери мило улыбалась, говорила «спасибо» и иногда бросала взгляд на руку.

А чего мне скрывать? Табачная палочка кончалась, минуты шли, а подарок Троицы действовал как нужно. Я не знала, когда еще получу порцию, бездумно не тратила содержимое, опрыскиваясь каждые три часа. В этом случае применить антисептик вышло естественно и вне подозрений.

— А чего не курите?

— И правда… я, думаю, мы подружимся, Ева. Всегда хорошо иметь соратника на чужбине. Давно здесь?

— Несколько дней.

— Я тут пару часов, у тебя уже фора, поделись секретами Инквиза. Что интересного болтают?

— Фу, да что болтают? Сплетни одни, уши вянут, кто с кем и когда, только так, глазки строил, а с кем и спал. Пошло.

— У самой есть кто?

— Ну… так-сяк.

Она закурила, добавив еще несколько минут к нашей беседе и слушала. А я стала увереннее себя вести, получив «дружеский аванс». Слабая царапинка не заживала, а по идее давно положено. Насколько непривычно после стольких лет жить под таким щитом!

— Ладно, беги. Назад тебя пропустят без проблем. Будет время, еще покурим.

— Только за!

— Если вдруг… — она многозначительно помедлила — …услышишь какой секрет, не забудь поделиться.

Интересно, отстала она от меня или еще будет держать на прицеле? В чем разубедилась, если подозревала, и как себя дальше с ней вести?

Пока были близко, пока хвалила вкус и возраст, занизив его лет на десять, присматривалась сама — руки ухоженные, мозолей нет, и нет пятнышек анти-загара, какие бывают, если человек, например, недавно снял кольцо, которое раньше носил постоянно. Украшения дорогие, часы наручные, немножко старомодный аксессуар. Парфюма не учуяла. А то, что она сама не некромага, поняла по короткому шраму на ключице — не подделка, мой опытный глаз в таком не обманется. Старый след, с шестью точками от сшивания, и самый кончик так криво уходил в лево, что после душа заново и точно не повторить.

Во всем остальном Валери выглядела безлико, стандартно по-деловому для элиты Инквиза. Как, впрочем, и я сама.

Удивительно — что на мое сообщение ни от Нольда, ни от других никакого ответа не прилетело. Даже Вилли не забежал, хоть просто отметиться. А ведь это новость, событие! Южанка, которую я так тщательно выслеживала, теперь под носом!

К концу затяжного дня я ушла с чувством затаенной тревоги. Но написать снова, чтобы хоть кто-то откликнулся, не стала. Значит, все заняты. Будь что будет, и это все мои оголенные нервы. Поехала в корпус, домой, десять раз проследив за тем — а не следят ли за мной взаимно. Когда это бдительность была лишней?

И только выждав час в квартирке, уехала в торговый центр — самый ближний, купила билет в кино, и как только оно началось, шмыгнула к выходу. В низине лестничного закутка накрутила волосы рогаликами и кончики спустила на лоб как рваную челку. Закатала брючины до высоты бридж, накинула на плечи рубашку Троицы и подогнала под себя рукава. А сумку, в которой несла скудную конспиративную одежду, сложила и сунула под локоть. И сразу не вышла, а дождалась, пока с сеанса другого зала пойдет народ. Пусть я черная галка среди белых птиц, попадались в людных местах всякие… лишнее? Нет! Отец учил, что лучше оказаться десять раз дурой, играя в конспирацию, чем умно попасться в чувстве ложной безопасности.

До некромагаи я добралась еще через час. Зашла по ключу домофона, но у двери в квартиру лишний раз прислушалась. И даже за порогом аккуратно шагнула внутрь.

Хана не спала. Внешне выглядела намного лучше, но боль полностью никуда не ушла, и полтора суток заживления — лишь начало.

— Добрый вечер.

— Здравствуй, Ева… каждый раз как слышу звук открывающейся двери, жду, что сейчас зайдут Инквизоры.

— Мой друг был сегодня?

— Был, днем. Блаженные два часа небытия я сегодня уже проспала… Великий Морс, что делает старость… чтобы я еще раз взялась варить в таких кастрюлях!

— Да, это опрометчиво.

— Полотенце чуть порвалось, пожалела выбросить. Размохрилась, растянулась дыра, да и зацепила за ушко. Я, не увидев, от плиты и отошла.

— Подать что-нибудь? Почитать, посмотреть, если у вас есть ноут.

Телевизора в спальне не было, и другой техники на поверхностный взгляд тоже. Одни книги на полках.

— Нет. Не волнуйся, девочка. — Хана осмотрела меня, едва я приблизилась. — Сколько тебе лет? Личико юное, а голос глубокий, женский.

— Тридцать три.

— Ты очень красивая.

Сегодня ее не трясло, не морщило, и дыхание было ровным. Осмысленность взгляда внушала надежду, что можно поговорить о важном. И сил женщине хватит.

— Хана, вы слышали что-нибудь о Смерти, или о Спасительнице? Ее и так, и так называют.

— О настоящей дочери Морса? Да, но поверить в такое… некромага, воскрешающая мертвых. Это сказки.

— А про это есть сказки?

— Есть — о двух дочерях и двух сыновьях первого некромага. Но на то они и небылицы, что рассказывали о необычайных способностях… я не помню, отец в детстве читал.

— Еще вопрос: я столкнулась с таким явлением…

Рассказав о зомби, по лицу считала, насколько она удивлена, что подобное возможно. Даже без ответа ясно — по этому направлению Хана помочь не сможет. А духовные трупы? Женщина, выслушав последнее, тоже отрицательно замотала головой:

— Знаю, что они могут растаять, если человек исцеляется духовно, но, чтобы сгнить… чтобы шевелиться и разговаривать, оставаясь целым призраком. Я бессильна, Ева. Тебе нужно говорить не со мной.

Я разочарованно поникла головой:

— А с кем?

— Я настоящая отшельница, и не хожу никуда дальше магазина. Всю свою жизнь прожила с матерью, это ее квартира и ее наследство, которое позволяет до сих пор жить сносно. Я выучила два языка, работала из дома, делая переводы, и никогда не находила храбрости… что теперь жалеть, все есть как есть. Месяц назад я откликнулась на знак и встретилась с такой же, как я, пожилой некромагаой. Она нарочно выискивала одиночек, уговаривала вступить в объединение, мы вместе — сила… мы вместе — сдвинем мир, и избавимся от преследований. Я отказалась. Но женщина обещала… я для нее знак на окно налепила. В лицо-то знала и видела, как часто та гуляла по нашей улице, видно, живет тоже недалеко. Вот так, Ева, только когда случается настоящая беда, мы осознаем, насколько беззащитны в одиночестве. А если еще и старость… нужно было нарушить правило.

Хана тяжело выдохнула и потянулась за бутылкой у кровати. Я помогла — дала попить, а потом утерла влажным полотенцем лицо.

— Ты умничка. Ты выбрала иную жизнь, раз доверилась даже не сородичу, а обычному человеку.

— Он не один. Четверо людей знают о том, кто я есть, Хана.

— О, Великий Морс… как же мне хочется кофе… лежу и думаю, что мучительней — терпеть боль или необходимость не есть и не пить ничего, кроме воды?

Засмеялась:

— Как внезапно вы перескочили с темы на тему! Давайте я нагрею на сковородке зерна, поставлю в пиале в комнате, для запаха, а потом расчешу волосы. От подушки уже колтун набился.

Она согласилась. Едва я все сделала, как раздался писк ключа. Замки электронные, сигнал тихий, но из-за тишины в квартире даже до спальни донеслось.