Ксения Спынь – Дальний свет (страница 17)

— Был вариант поехать в Истрицк, — через минуту всё-таки проговорила она. — Это к юго-востоку.

— А почему именно туда?

— Я жила там одно время. Впрочем, можешь выбрать любой другой, это не принципиально.

— Прям любой, — протянул Феликс. — И можем, например, махнуть до приозёрья?

— Хоть до Черюпинска.

Феликс тихо рассмеялся:

— Да ладно, Истрицк меня вполне устраивает.

В сарае оказалось довольно чисто и даже почти не сыро: он был хорошо сделан. Большую часть занимали приспособления хозяйственного толка, и среди них можно было сносно расположиться.

— И мы даже никому не скажем из наших? — спросил Феликс.

Китти внимательно посмотрела на него:

— У тебя есть кто-то, кому ты безоговорочно доверяешь? Не потому что «за одну идею», а лично?

— Витька Рамишев, — сказал он почти сразу. Потом, подумав немного. — Леон Пурпоров тоже.

— Вот им и позвони, — кивнула Китти. — Остальным не надо.

Она протянула ему мобильник (свой он давно выключил) и связку ключей в придачу, пояснила:

— Если что понадобится в машине. Я сейчас уже лягу.

Феликс вышел наружу, чтоб не мешать ей обустроиться. Один за другим набрал номера обоих своих друзей, и те, удивляясь, всё же не задавали лишних вопросов и обещались молчать. Наверно, подумалось ему, два раза он всё же не ошибся объявляя друзьями тех или других, потом вымарывая их мысленно из списка и занося обратно через какое-то время. Два раза — это ведь жутко много, не правда ли.

Отзвонившись, он закурил. Тишина вокруг была такой глубокой, такой не по-городски чужой, что её надо было разбавить чем-то — почему бы не сигаретным дымом.

Кажется, когда-то, когда тишина и ночь были такими же чужими даже в городской комнате, в собственной кровати… Да, он тогда спал ещё в маленькой детской кроватке и, лёжа на своей подушке, мог вглядываться в распростёртую тьму за окном. Тогда, в иные ночи он видел, как за столом у окна сидит силуэт: вполоборота, и было не рассмотреть лица, только общие очертания. Она (Феликс откуда-то точно знал, что это она) никогда на него не смотрела, но, казалось, знала его и потому только здесь находилась — чтобы… Чтобы, отвечал себе Феликс, однажды всё-таки подойти ближе, совсем близко, и съесть его. Странно, но это почти не пугало — напротив, притягивало, будто ему дали лучшее обещание в мире и оно будет исполнено, что бы ни случилось дурного. Позже силуэт уже не появлялся, но помнилось само ощущение, и, будучи подростком, Феликс не раз воспроизводил его, когда что-то тревожило его и мешало уснуть.

А ведь это проскользнуло в один миг, когда он впервые подсел к Китти — помимо, конечно, того плавно-ленивого жеста, которым она держала ручку… Да, он вспомнил теперь: одно только мгновенье, секундное узнавание, и снова всё забылось, как будто не было. «Мы с вами, случайно, раньше не встречались?» — насмешливо спросил он, отодвинув соседний стул. Китти смерила его долгим формальным взглядом с оттенком любопытства, наконец ответила: «Думаю, нет, господин Шержведичев». «Тогда самое время исправить», — рассмеялся он.

Сигарета закончилась. Феликс оглянулся на пятно сарая, едва различимое в свете дальних фонарей, вошёл.

Китти уже спала, свернувшись клубочком, словно ей было холодно. В сарае, впрочем, и впрямь было не слишком тепло, а жакет она сняла, чтоб положить под голову. Феликс помедлил, снова вышел наружу.

Внутри машины обнаружилось просторное, хоть и грубоватое покрывало. Вернувшись с ним, он осторожно, чтоб не разбудить, накрыл Китти. Свет от поставленного ими в углу фонарика давал немножко рассмотреть, и Феликс заметил что-то странное, с металлическим блеском. Он потянулся, чтоб выудить пистолет у неё из-под головы. Ладонь резко хлопнула его по руке.

— А вот это не надо, — Китти открыла глаза. — Я сейчас нервная, могу сразу перейти к крайним мерам.

— Неужели не поймёшь, что это я, — хихикнул он.

— Могу и не успеть.

— Ладно-ладно…

Он отошёл на другую сторону сарая, когда Китти обернулась и чуть приподняла покрывало:

— Ложись, тут достаточно места.

— Просто ложиться? — он присел рядом.

— Феликс, я не спала трое суток.

— Я ж не всерьёз.

У него самого в голове кто-то раз за разом порывался дёрнуть рубильник и всё отключить. Уже устроившись и накрывшись, он вдруг вспомнил:

— Да, а где ты была все эти дни?

— Лучше не спрашивай, — сказала Китти в темноту.

26

— Всё это очень дурно пахнет.

Вислячик внимательно выслушивал его, поминутно и не очень осмысленно кивая.

— Если верить тому, что мне сказали, то ещё ночью они оставались, может, не в городе, но где-то поблизости. А к утру… что, к утру — и след простыл. Ищи их теперь по всем путям-дорогам…

— Недоглядели, недоглядели… — снова кивнул Вислячик.

— Главным образом, конечно, Клементинов. Не знал бы его лично, даже подумал бы, что подыгрывает им, — он улыбнулся. — Он слишком солдафон для этого.

— Да… — протянул Вислячик. — Так посмотреть, может весьма нехорошо для нас обернуться.

— Это точно. Особенно для тебя.

— А почему для меня особенно? — тот сразу насторожился и подобрался.

— Ну как же! Кто у нас, главным образом, вёл переговоры? Конечно, главный мастер дипломатии, Сергей Вислячик.

— Но подожди… Подожди, я ведь просто выполнял твои указания. Я…

— Рекомендации, только рекомендации.

— Рекомендации, да. Но ведь идея изначально была твоя! И процесс… во многом был на тебе…

— Да, правда? А я и забыл уже… Надо у ребят спросить — может, они помнят, хотя это не факт, конечно, совсем не факт. Вот про тебя точно все вспомнят, — он одобрительно похлопал Вислячика по плечу. — Да и разговорчики… телефон у нас записывает опять-таки… Ну да неважно.

Тот смотрел оторопело. Тихо — видимо, невольно вырвалось — проговорил:

— Зачем ты?..

— Зачем не заверил с печатью, что идея была моей? Потому что дурак и недальновидный… Что ж с меня возьмёшь.

— Нет, я не об этом! Может, что-то надо… — он с невинным непониманием взглянул на Вислячика. — Может, я могу здесь чем-то помочь?

— Воот, вот это правильный подход, — одобрительно кивнул он. — Ты очень можешь помочь и, я бы даже сказал, в сложившихся обстоятельствах — должен.

— Нужна моя материальная поддержка? — сразу просиял Вислячик. — Да?

— Ну что — материальная поддержка! — раздражённо отмахнулся он. — Вот люди, всё сразу в деньгах мерить, всё в деньгах! Как так можно…

— А что тогда? — Вислячик взволнованно и внимательно уставился на него.

— Тогда — вот что, — он аккуратно притянул к себе Вислячика и заговорил вполголоса. — Ты должен сделать так, чтоб ушёл Клементинов. Конечно, через госпожу Мондалеву. Он почитай в высших кругах, поэтому без высочайшего волеизъявления госпожи Мондалевой его не уйдут.

— Но… это ведь ты и сам можешь сделать.

— Нет-нет, мне никак нельзя, — он добродушно покачал головой. — Я не настолько близок к этой области, чтоб вдруг проявлять рвение… К тому же, что касается Клементинова, то меня можно заподозрить и в личной неприязни: он плохо отзывался обо мне, и вообще… не будем поминать прошлое. А вот ты человек в этом плане незаинтересованный.

— Да, — пробормотал Вислячик, — но…

Повисло молчание.

— Что? Боишься, что ли? — он рассмеялся. — Что он тебе из отставки-то сделает.

— А если не будет отставки?

— А ты сделай так, чтоб была. Не знаю… придумай повод, по которому тебе было бы естественно к ней обратиться, найди убедительные аргументы… Ты ведь мастер!

Вислячик окончательно сник, но всё же кивнул.