реклама
Бургер менюБургер меню

Ксения Славная – Стареющий поэт и дамы (страница 1)

18

Ксения Славная

Стареющий поэт и дамы. Книга 1

Предисловие

35 лет – прекрасная разница,

Если смеется родная проказница!

Всегда удивлялась мужчинам в возрасте, западавшим на молоденьких девушек. Как-то мой вдохновитель и друг Вадим Н, знающий о моих предубеждениях, предложил написать роман от лица пожилого мужчины.

– Может, тогда и поймешь, – сказал он.

Понять не удалось, но роман получился хороший.

Читайте на здоровье!

Благодарности и посвящения

Посвящаю эту книгу моему родственнику Вадиму Н, вдохновившему меня на творчество.

Благодарю родителей и желаю им долгих лет, здоровья и мира в душе.

Спасибо моим учителям и друзьям!

Отдельная благодарность Литрес за предоставленную великолепную возможность публикации и обложку от ИИ.

Часть 1. Рада и другие

О Радушке я говорить могу много,

Желаю ей счастья и радости с Богом

Глава 1. Знакомство

Кто знаком с Радусиёй -

Без вина всегда бухой!

Познакомились мы с Радой, или как я ее называю в стихах: Радусиёй, в 2023 году в одном из анонимных сообществ, которое помогло мне выздоравливать от любовной зависимости к некоторым молоденьким женщинам.

Не скажу, что кардинально помогло, но некоторое облегчение я все-таки получил.

По крайней мере перестал залипать на людях настолько, что это превращалось в одержимость и было похоже на безумие.

Любовная зависимость –

Наркотик еще тот,

Впадает в одержимость

И страдает наш народ.

Но нету панацеи,

Только Бог поможет нам,

Когда мы без сомнений,

Понесёмся по волнам…

Общение наше с Радой было на расстоянии, по телефону, на протяжении, наверное, полугода. Я неоднократно приглашал ее в гости, она долго отказывалась, но в конце концов согласилась на условиях целомудренной дружбы. Пришлось согласиться, хотя мои намерения простирались намного дальше.

Покормлю я вкусно Раду,

Много от нее не надо:

Лишь бы кое-что дала,

И ушла б из-за стола…

В день прихода моей ненаглядной я приготовил много вкусной еды. Когда-то я слышал, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок и наивно полагал, что и к сердцу женщины- тоже. Но ни разу такого не произошло…

Радушка оказалась девушкой весьма говорливой. Как она умудрялась и кушать, и говорить одновременно – загадка! Но как-то же получалось…

Говорливая Радуся,

Очень громко речь ведет.

Ах, ты господи, Вадюси,

Потерпи, она уйдет.

Но как показало будущее, терпеть пришлось намного дольше, чем я думал…

Когда она наконец, наелась, то стала говорить в два раза быстрее. Казалось, что это строчит пулемет.

Зато во время речи она раскраснелась, вдохновилась, и стала вдвое красивее. Это было приятно.

Залюбовавшись на Радусечку, я подумал:

– А хорошо бы было, чтобы мы с ней оказались где-нибудь вдвоем лесу и совершенно голые!

Вдвоем в лесу, и нагишом,

Мы очень славно заживем.

Согреемся в пылу страстей,

И много там ещё затей…

Говорят, что мысли материальны… Но никогда бы не подумал, что настолько быстро…

Короче говоря, мы в тоже мгновение оказались с ней в лесу, и совершенно неодетые!

Оба ахнули от неожиданности! Радуля стала лихорадочно оглядываться, я же приклеился взглядом к ее крохотным прелестям: почти отсутствующей груди, которые с полным основанием можно назвать двумя фигами, и попе с кулачок.

Тут надо и себя описать: пузико, 25 килограмм лишнего веса, рост 170 сантиметров. Рада выше меня сантиметров на 10. По внешнем виду мы были полными противоположностями.

У меня к тому моменту уже 20 лет не было женщины, так что мне и такое было увидеть приятно.

Рада заметила мой интерес, спохватилась и прикрыла одной рукой грудь, а второй – лобок с очаровательными рыжими кучерявыми волосами.

В раздетом виде – хороша,

Ликует и поёт душа!

Лобок же вовсе как шедевр,

И я готов как пионер!

Рука у нее была тонкая и длинная, полностью ничего не закрывала, но, чтобы не смущать девушку, я перевел взгляд на остальное.

Из прочего у нее были худенькие угловатые плечи, худющие и длинные ноги, плоский, даже впалый животик, и только голова была симпатичная.

Но где же оказались мы,

Среди обычной кутерьмы?

Достаточно уже глазеть,