Ксения Скворцова – Пташка (страница 10)
Собрав всю волю, которая в ней оставалась, Гнеда с неожиданной силой оттолкнула юношу от себя. Здесь, под этой рябиной, она сидела с Катбадом и очень хорошо знала, что бы сделал её друг с этим наглецом, если бы увидел его сейчас. Он бы свернул кулаком точёную скулу.
Не предполагая отпора, друг Бьярки едва удержался, чтобы не упасть. Он стоял напротив неё на коленях и отрывисто дышал. В блестящих глазах на долю мгновения возникло смятение, но оно тут же сменилось гневом. Гнеда со страхом узнала этот властный, раздражённый неповиновением взор. Куда подевался ласковый парень, позволивший ей мирно уснуть на его плече? Был ли он?
— Я не сулила тебе ничего, — не своим голосом выговорила Гнеда.
— Я так не мил тебе? — сквозь зубы прошипел юноша, и она знала, что внутри него идёт борьба.
— Ты обещал, что не тронешь меня.
Его ярость была почти телесно ощутима. Гнеда замерла, боясь сделать неверное движение, словно он был не человеком, а диким зверем. Юноша всё ещё сидел перед девушкой со сжатыми добела кулаками и неотрывно смотрел в её глаза. И вдруг он резко поднялся и, выругавшись, ринулся вниз к реке. Не сняв рубахи, он с разбегу нырнул в воду, и Гнеда вскочила и что было духу побежала в деревню.
***
Он шёл, слегка пошатываясь, словно после хмельного пира. Тело было разбитым и усталым, и хотелось лишь броситься на постель, утонуть в волчьем мехе и забыться долгим беспробудным сном. И со злой досадой Бьярки вспоминал, что его ждёт лишь холодный сеновал и вонючая овчина.
Всё пошло не так. И верно — когда они выезжали со двора, из-под левой руки взграял ворон. Как глупо они отбились от остальных, и по чьей вине! Почему Ивару всегда надо делать по-своему, даже вопреки здравому рассудку? И теперь, отчего гуляние не в радость?
Весь день нутро Бьярки грыз какой-то маленький червячок. Ивар снова прогнул его под свою волю. Почему он захотел именно эту девчонку? Потому же, почему ему непременно нравилась та лошадь, которую выбирал Бьярки.
Проклятье!
За Ивара он был готов отдать жизнь, но Ивар же душил его. Почему он не сопротивлялся? Почему не мог отказать ни в чём, не мог перечить? Боялся? Разве Бьярки боялся кого-то? Разве не он выходил один на один с копьём на вепря? Разве не он первым встречал мечом раскосых сарынов? Разве он прятался за чужими спинами в драке?
Бьярки со всей силы дёрнул попавшуюся под руку ветку и, разломив пополам, с ожесточением зашвырнул в сторону. Вдруг он остановился, как вкопанный.
Что это, насмешка судьбы? Прямо ему навстречу плелась злосчастная девчонка. Одна. Босая и простоволосая.
Гнеда тоже увидела юношу и замедлила ход. Бьярки мрачно усмехнулся и продолжил идти. Она ведь была совсем ещё подлетком. Тонкая, ни кровинки в лице. Смоляные волосы, брови, вычерченные углём, и глаза, блестящие и чёрные, как вороника, странно и зловеще выделялись в белом тумане, окутывавшем хутор. Может, она ведьма? Но он не боялся и ведьм.
Гнеда совсем замерла, не отрывая от юноши испуганного взгляда. Бьярки остановился в нескольких шагах и грубо, с презрением разглядывал её.
Злые, ядовитые мысли застилали разум юноши. Он смотрел на её губы и шею, жадно ища следы поцелуев. Наверное, она была ещё тёплая после объятий Ивара. Бьярки вспомнил вес тела девушки в своих руках, и по спине пробежал холодок. Ворот её сорочки слегка отогнулся с одной стороны, и Бьярки хорошо видел маленькую ямку над ключицей. Она была совсем белая, непозволительно белая по соседству с загорелым лицом. Разглядел ли Ивар этот кусочек или обошёл его стороной, когда ласкал её? А, может, желание захлестнуло его сильной и непреодолимой волной, не оставив времени на то, чтобы гладить её, целовать покрывшуюся мурашками кожу.…
В горле у Бьярки пересохло.
Девушка поёжилась, словно могла прочесть его думы. Её взгляд был такой кроткий, что ему захотелось дать ей пощёчину. В этот миг он ненавидел девчонку всем сердцем.
Бьярки сглотнул.
— А, это ты, — его голос помимо воли прозвучал хрипло. – Угостила ягодкой моего брата?
Гнеда ещё больше побледнела, если только это было возможно. Её брови беззащитно взлетели, и она быстро моргнула несколько раз. Юноше почудилось, что она покачнулась, словно он, действительно, ударил её. В лице девушки произошла такая разительная перемена, что к кадыку Бьярки поднялся ком, мешавший сделать вдох.
Она неловко тронулась с места и торопливо, не глядя на него, прошла мимо нетвёрдыми шагами.
Бьярки растерянно стоял посреди спящей деревни и отчего-то чувствовал себя законченным мерзавцем.
8. Всадник в хорошем плаще.
Что-то разбудило Гнеду. Был ли это чужой запах или она ощутила на себе пристальный взгляд аксамитовых очей? Или присутствие постороннего, напряжённое и бдительное, вторглось в её сон?
Наступила пора сенокоса, и Гнеда спала крепко и глубоко, не помня себя от усталости. Нынче они с Пчёлкой были дома первый раз за две седмицы, что провели в поле, и улеглись вопреки обыкновению поздно. Но нечто заставило девушку открыть глаза.
Сначала всё вокруг казалось обычным. Из спящего хлева слышались тихие шорохи, у самого уха пищал докучливый комар, рядом тихо посапывала названная сестра, а с лугов доносилось мерное стрекотание козодоя. Гнеда уже начала было поворачиваться на другой бок, собираясь снова уснуть, когда вдруг заметила его. Человек, облачённый во всё тёмное, сперва показавшийся лишь тенью, неподвижно стоял совсем близко. Настолько, что ему достаточно было быстро протянуть руку в кожаной перчатке, чтобы накрыть ладонью рот девушки и подавить зарождавшийся крик. Хватка была сильной, почти болезненной. От резкого запаха мездры подступила дурнота.
Незнакомец склонился над её лицом и приставил указательный палец к губам.
— Тише, — коротко приказал он. — Я не причиню тебе вреда.
Гнеда тяжело дышала, пытаясь справиться со ужасом и дрожью. Руки вцепились в солому, по спине проскользила струйка холодного пота. Глаза девушки упёрлись в рукоять меча, выглядывающую из-под полы его плаща.
— Я пришёл с добром, — спокойным и отчётливым шёпотом произнёс человек. — Если бы я хотел убить тебя, мы бы уже не разговаривали. Ты мне веришь?
Гнеда дёрнула головой, пытаясь кивнуть. Он говорил свободно и без ошибок, но вместе с тем в его речи сквозило нечто неуловимое, выдававшее иноземца.
— Я уберу руку, а ты выслушаешь меня и не станешь никого будить, — то ли как приказ, то ли как заклинание вымолвил незнакомец.
Девушка сглотнула и моргнула в знак согласия. Чужак медленно разжал пальцы, но Гнеда чувствовала его напряжение, понимая, что он был готов в любой миг снова заставить её онеметь.
— Те люди, они снова напали на твой след. Ты больше не можешь здесь оставаться. Я пришёл, чтобы забрать тебя.
Девушка приросла к месту, не в силах свести с незнакомца испуганных глаз. Этот человек встречал осень своей жизни. Убранные назад золотистые волосы были кое-где тронуты сединой, но даже тень наброшенного на голову куколя не могла скрыть утончённое, правильно лицо. Он относился к какой-то редкой, не принадлежащей миру Гнеды породе.
— Ты предлагаешь мне помощь или пленяешь меня? — еле выговорила Гнеда.
— Я не пленяю тебя. — Его бровь едва заметно приподнялась, словно чужака позабавило её предположение.
— И я могу отказаться?
— Можешь, — мрачно усмехнулся незнакомец. — Но тогда придут они. И скоро.
— Зачем?
— Не думаю, что ты хочешь услышать мой ответ. Ты уже видела их однажды. Что говорит твоё чутьё?
Гнеда почувствовала, как едва успокоившиеся было руки снова начали мелко трястись.
— Лошади у реки. Нужно отправляться немедленно. — Он соскочил вниз с неожиданной лёгкостью и направился к выходу. — Собери только необходимое. И не совершай безрассудств, — добавил незнакомец, словно прочитав мысли Гнеды. — Если тебе дорога эта семья, то уйти как можно скорее — лучшее, что ты можешь для них сделать.
Девушка бросила отчаянный взгляд на Пчёлку, но та безмятежно спала. Медленно, словно в полусне, Гнеда спустилась с сенника, стараясь не шуметь. Проходя мимо избы, она замешкалась, раздумывая, не разбудить ли Вячко. Но что он, простой хлебопашец, мог противопоставить этому человеку или тем всадникам, сильным и оружным? Да и разве был выбор у Гнеды? Кто знает, что сделает незнакомец, если она откажется идти с ним? Даже если он враг, заманивающий в западню, одна мысль о том, что он причинит зло семье Твердяты, вызывала у Гнеды ужас.
Девушка минула сонный двор и нашла пришельца у реки. Он снимал с привязи коней.
— Эти люди приходили за мной?
— Если ты сомневаешься, почему бежала сюда? — спросил незнакомец, не отрываясь от своего занятия.
Откуда он столько знал о ней?
— Кто они? Что им надо?
— Долгий разговор. После.
— Что, если ты – один из них?
Человек коротко глянул на Гнеду и усмехнулся.
— Если бы я был одним из них, поутру тебя бы нашли задушенной на сеновале.
Гнеда похолодела и напряжённо всмотрелась в него. Высокий открытый лоб, прямой выдающийся нос, жёсткая, готовая к насмешке черта губ. Янтарные глаза, светящиеся умом и властностью. Чистая кожа, тронутая сетью мелких морщин, особенно у рта и надломленных бровей.