Ксения Широ – Мой нежный демон (страница 10)

Умру раньше чем мне положено сроком — стану проклят и буду до скончания времён привязан к миру живых. Либо как нежить, либо как призрак. Вот ведь! И кто придумал этот закон? Руки бы ему оторвать.

За мыслями не сразу понял что стою у лекарской лавки. Постучал. Через минуту на порог вышел Лекарь. Имени я его не знал. Ни ведьме, ни тем более мне он никогда не представлялся, как и не спрашивал наших имён.

— Принёс? — Сухой, тощий мужичок в костюме и жилетке. Его голос, слегка сиплый, резал слух. — Так, так. Всё беру. Вот монеты. — И кинул мне мешочек с монетами.

Переложить травы в его корзину, должен был я. Прикасаться к людям мне не разрешалось. Как и проверять оплату за травы. Как говорится, бери что дают. Я как-то в детстве, по глупости, решил пересчитать монеты, так в тот же день меня высекли и выгнали из города. Ладно хоть монеты не отобрали, и на том спасибо.

Не прощаясь и ничего не говоря, Лекарь забрал травы и закрыл передо мной дверь.

Я вернул короб на место и пошёл к колодцу. Здесь мы с Ланой должны были встретиться. В последний раз.

Она сидела тут. На скамейке, рядом с каким-то ребёнком и они весело смеялись. Лана улыбалась, а я старался запомнить её лицо именно таким, счастливым. Напоследок, чтобы хоть немного задержать образ светлой, теплой и мягкой девушки. Которая больше никогда не взглянет на меня с восхищением, не коснётся меня своими тонкими и нежными руками, не поцелует и не прикоснется к лицу…

Боль внутри кольнула так сильно, что демон внутри сжался и начал скулить.

На деревянных ногах подошёл и сел на скамью. Передал ей монеты, попрощался. И на негнущихся ушёл в сторону дома где жил Слепой.

— Ты жалок, — шептал себе под нос всю дорогу, потому что где-то в глубине души ещё надеялся что Лана не останется в городе. Что захочет вернуться в хижину и остаться со мной. — жалок…

— Это снова ты! — раздался из-за угла скрипучий голос слепого старика.

Он жил здесь, и продавал всегда какие-то безделушки. Кто-то из городских приносил ему свои не нужные вещи, он выкладывал их на прилавок возле своего дома и продавал за гроши. На то и жил.

Я приносил ему свои деревянные поделки. Сам я их ни за что не продам, а вот у Слепого купят. Мне их девать больше некуда, а старику будет на что жить.

Лично я ему ничем не обязан чтобы помогать, как и он мне. Но Слепой, единственный человек, который не знает что я — это я. Поэтому от него я ни разу не слышал дурного слова.

— Я, — кивнул, хотя знал что он меня не видит. — Принёс немного поделок.

— Вот спасибо, вот удружил! — заулыбался Слепой, — Твои поделки дорого покупают, так что я могу не переживать что с голоду издохну!

И расхохотался. Он всегда так шутил. Ему видимо так было легче.

— Бывай, старик. — снова кивнул ему и пошёл на выход из города. Час скоро должен истечь, а значит стража будет начеку.

Пока шёл до ворот, пришлось с силой себя заставить не думать о Лане. Но девушка упорно не хотела покидать мои мысли. Не смотря на то что я прокручивал всё то время пока был с ней, с самой встречи и до самого расставания, облегчения не приходило. Хотелось выть, выскребать эти образы прямо из головы, но сил небыло даже злиться.

Сам решил что так будет лучше. Сам оставил её на площади. Сам, всё сам…

— Смотри-ка, и снова уложился в час! — скривился один из стражников на воротах. — А жаль, я бы сам с удовольствием тебя высек, убогий выродок! — и плюнул прямо мне под ноги. — Проваливай живей! И чтоб до следующего месяца, духу твоего здесь не было!

Правила. Надо помнить о правилах. Опустить голову вниз. Не смотреть людям в глаза. Молчать пока не разрешат говорить. И ни в коем случае не выпускать демона. Это не сложно. Я привык.

Никаких проблем с выполнением не возникло. Тем более что настроение итак было хуже некуда. А она всё не шла из головы.

И такая ярость вдруг накрыла моё сознание, что забравшись на пригорок скинул с себя неудобный короб, впечатав его в ближайшее дерево. И с рыком пнул попавшуюся на глаза кочку.

— Рыыыаа!!! — вырвалось из горла, а из глаз вдруг потекли слёзы.

Вот так новость… с детства не плакал, с чего вдруг сейчас?

— Это мне тут надо рвать и метать! — за спиной раздался до боли знакомый голос. Сердце пропустило удар, а слёзы как-то разом пересохли. Я даже обернуться не смог, до того моё тело окаменело. Но мне и не пришлось, потому что девушка прошла и встала прямо перед моим лицом. — Бросил значит в незнакомом месте, ни тебе про валюту местную рассказать, ни про жителей! У них тут дети бездомные милостыню просят и в грязи босиком ходят! Фу мерзость!

Она так забавно сморщила носик, что у меня внутри аж всё потеплело. Ну какая же она глупая! Милая и глупая! Ей бежать от меня надо, а она за мной пошла!

— У них тут даже хлеб не съедобный! — продолжала жаловаться она, а я с жадностью ловил каждую грозную гримасу её лица, — На монеты что ты дал я продуктов купила… и немного детям отдала, ты же не против? Ой ну конечно же нет, ты же мне даже не помог с покупками в отличии от них!

Я кивнул и подумал о том, что хорошо что на мне сейчас хитюр и моего лица не видно, потому что глупая улыбка не хотела сходить с моего лица.

— Короче! — вздохнула Лана, когда наконец выговорилась. — Я голодная, пошли домой, а?

Снова кивнул, забирая тяжёлую корзину из её рук и убирая её в короб.

Теперь осознание того, что я больше не смогу её отпустить остриём ножа вырезалось на моей душе. Демон не позволит этого сделать, а я не смогу, да и не захочу, ему противиться. Она моя! И я буду жить только для неё.

ГЛАВА 11. — НЕ СБЕЖИШЬ. — НЕ ИЗБАВИШЬСЯ

Лана

Это что сейчас было?!

Кинул мне деньги и ушёл восвояси?! Вот ведь социопат! Хотя… учитывая что живёт он один в лесу, а местные горожане его в лучшем случае за говно считают, то не удивительно что он ведёт себя как отшельник. Он и есть отшельник. Изгой.

— Ничего, ничего… — прищурилась ему вслед, хотя он уже успел укрыться за поворотом. — … как говорится: «и тебя вылечим…». Перевоспитаем, да Лука?

Девочка аж вздрогнула, видимо не ожидая что я её окликну.

— Чего? — Она округлила свои большущие глаза на чумазом лице. Нет, так дело не пойдёт! Нужно хоть вымыть её что-ли!

— Ничего, — хмыкнула ущипнув девчонку за щеку, — помоги мне с покупками, а я тебе куплю еды.

— Ага! — Лука вскочила на ноги и потянула меня за руку в сторону лавок, магазинчиков и прилавков.

Девочка повела меня сначала к лавочке, где плели корзинки. Я выбрала две, одну для себя — побольше, вторую для Луки — поменьше, чтобы та смогла её утащить.

Лука с удовольствием рассказывала что за овощи продает тот или иной лавочник, что фрукты лучше покупать в сезон, а мясо в утреннее время. Ещё девочка рассказала про своих друзей — таких же беспризорных сирот как и она сама.

Ван был самым старшим из всех, ему в этом году исполнилось тринадцать. Мара, всего на год была младше Вана, она ухаживала за самой маленькой девочкой Ами, которая родилась всего год и два месяца назад. Именно поэтому Мара редко ходила в город просить милостыню. Ван же её старался вообще из дома не выпускать, так как в двенадцать лет её уже могли сосватать за кого-то.

— Мара очень красивая! — восхищалась между делом Лука, — Я считаю, что Ван сам хочет на ней жениться, поэтому и в город не отпускает! Но ему ещё три года нельзя будет жениться. — доверительно рассказывала девочка. — Ами тоже красивой вырастет! Но ты сестрица, самая красивая, кого я видела! А вот я на мальчика похожа, меня наверное никогда замуж не возьмут… — опечалилась вдруг она, — хотя, Рут сказал, что если меня никто замуж не позовёт, то он тогда точно женится на мне!

Как я поняла, Рут был средним из всех, и он иногда вместе с Ваном ходил ловить рыбу и мелкую дичь. А ещё ему было десять и он на четыре года был старше самой Луки.

— Так тебе шесть? — спросила я, перекладывая потяжелевшую корзину в другую руку. — А так и не сказать…

— Говорю же, — улыбнулась малышка, — я на мальчика похожа, да и голос тоже, поэтому все думают что я старше!

— А ещё ты очень умная и практичная для своих лет. — кивнула я вспоминая как ловко она сторговала целый килограмм овощей, которые так походили на картошку, но назывались тут «пут».

На мои слова девочка только шире улыбнулась.

Мы довольно быстро накупили продуктов. Я отложила часть в корзину к Луке, а ещё отдала ей весь хлеб и молоко, у них там ртов голодных больше чем у нас.

Когда пошли на выход из города, то увидела как в ворота уже прошёл Адамар. Его спину я узнаю издалека. Я торопливо попрощалась с Лукой и поспешила за ворота, боясь что Адамар уйдёт без меня, а я дорогу до его дома не запомнила.

Через ворота прошмыгнула быстро, стражник не сразу сориентировался и не успел меня остановить или задержать, чтобы поболтать. Мне итак было некогда.

Догнала полудемона уже на пригорке, с которого хорошо просматривался город. В этот момент он зарычал с такой силой, что я подпрыгнула на месте и чуть не выронила корзину.

Что это с ним? Это мне тут рвать и метать надо! Это он меня чуть не бросил в этом грязном городе! Что впрочем, я ему и не преминула высказать.

Адамар же только всё это время, пока я стояла и жаловалась, кивал как китайский болванчик, и не будь на нём этой дурацкой шапки, мне бы даже показалось что он улыбается. Но я видела только глаза, а по ним мало что можно сказать. Только зрачки в его янтарных глазах, то сужались до ниточки, то расширялись настолько, что закрывали собой почти всю радужку.