Ксения Шеховцова – Не злите женщину: Вендетта с того света (страница 3)

Поднявшись на ноги, я начала медленно идти сквозь лес. Туфли остались где-то там, внизу, и теперь мои босые ступни касались влажной земли. Белое платье превратилось в лохмотья, руки и ноги были покрыты грязью. Но я шла вперёд, шаг за шагом, освещаемая бледным светом луны. Часы шли, а я всё брела по тёмному лесу, пока наконец не добралась до заднего двора нашего коттеджа.

Праздник закончился, гости ушли. Дом погрузился во мрак, только на втором этаже горел свет тусклой лампы.

– Любимый, неужели совесть мучает тебя, не давая уснуть? – сказала я вслух, совершенно не узнавая свой голос, он стал намного ниже и грубее.

Шторы в комнате были плотно закрыты, скрывая происходящее внутри. На плотном полотне появилась женская тень, вскоре к ней присоединилась мужская. До моего слуха доносились тяжёлые вздохи, шелест мятой ткани, даже их мерзкие причмокивания сплетающихся языков. Все мои чувства обострились: слух, обоняние, зрение – я будто стала лучшей версией себя.

– Да ты издеваешься! – прорычала я.

Неужели нельзя проявить хоть капельку уважения и не трахаться со всеми подряд, пока я лежу в сырой земле? Внутри поднялась такая злость, что её уже никто не сможет унять. Мне хотелось разорвать его в клочья, а дом сжечь к чёртовой матери. Злость и ненависть затмили здравый рассудок.

Потеряв контроль над собой, я бросилась к сараю и одним мощным рывком сорвала дверь с петель.

А вот это мне уже нравится, казалось, я способна сдвинуть горы. Войдя внутрь, я быстро огляделась в поисках всего, что могло бы оказаться полезным этой ночью. Мой взгляд остановился на висевшем на стене топоре, и в глазах вспыхнул азарт.

– То, что нужно! – произнесла я с хищной улыбкой, проводя пальцем по острому лезвию.

Покинув сарай, устремилась к главному входу. Обычно, если кто-то приходит поздним вечером, принято стучать, но ведь это мой дом. Одним ударом выбив дверь, я вошла внутрь.

– Милый, я дома!

Глава. 5

Дом встретил меня гробовой тишиной, нарушаемой лишь тихим шорохом сверху. Я медленно вошла внутрь, ощущая, как некогда любимый дом стал мне чужим: вещи, мебель и даже наши фото на стенах. С яркой фотографии на меня смотрит красивая, жизнерадостная девушка с огоньком в глазах и белоснежной улыбкой, любившая сладкое кофе и мечтавшая о большой и чистой любви, но, увы, мечты не сбились. Сейчас же на меня смотрит из огромного зеркала в прихожей замученная девушка с разбитыми надеждами. Мой вид ужасен: грязное, потрёпанное платье лохмотьями спадает на пол, волосы растрёпаны и испачканы в сырой земле, руки и лицо тоже. Красивые изумрудные глаза стали чёрными, показывая сущность, в которую я превратилась.

Мужчина, которого я когда-то любила, теперь насмешливо смотрит на меня с фотографий: наше первое совместное фото в парке, отпуск в Сочи, следующее фото в ресторане, где он делает мне предложение. Эти снимки больше не вызывают у меня умиления, лишь боль за потерянное время.

Злость волнами поднимается из недр; кажется, после воскрешения, кроме гнева, больше не способна ничего чувствовать. Крепко сжав топор в руке, одним ударом снесла все эти чёртовы фотографии, напоминающие о лживой любви. Рамки с грохотом посыпятся на пол, разбиваясь вдребезги, но легче не становится. Босыми ногами я ступила на осколки, совершенно не чувствуя боли, и подошла к огромному зеркалу.

Оттуда на меня смотрит девушка из фильма «Звонок». Медленно повернув голову сначала в одну сторону, потом в другую, чтобы проверить, я ли это, но, к сожалению, отражение не врало. Обхватив топор двумя руками, я замахнулась для удара. Первый удар оставил на стекле тонкую сеть трещин, множа мои отражения, и от этого мне стало ещё тошнее. Ещё удар – и зеркало разлетелось в разные стороны, осыпая пол осколками. Со второго этажа послышались голоса:

– Сиди тут, я спущусь и гляну, кто там; если не вернусь через пять минут, вызывай полицию.

– Игорь, мне страшно!

– Я сказал, не высовывайся!

«Ну, надо же, как заботится о своей потаскухе, а родную жену без единого угрызения совести в сырую землю закопал. Даже обидно как-то», – промелькнули мысли в голове. Игорь, услышав шум внизу, скорее всего, решил, что это воры забрались в дом. Ну что ж, не буду портить сюрприз любимому мужу. Тихонько забравшись в шкаф купе, я принялась ждать.

Тихие шаги послышались на втором этаже, быстрые удары его испуганного сердца доносятся до моего слуха. В щель между дверями я вижу, как он медленно спускается по ступенькам, как от страха сжимает в руке бейсбольную биту и как нервно покусывает нижнюю губу. Если обычный шум привёл его в такой ужас, что же будет, когда он увидит меня? От осознания этого не смогла не расплыться в зловещей улыбке. Игорь остановился на середине лестницы, обеими руками обхватив биту. Медленно осмотрев беспорядок, который я устроила, он нервно сглотнул.

«Милый, это только начало», – хотелось сказать, но рано.

– Кто здесь?! – крикнул он, пытаясь сохранить спокойствие, хотя я прекрасно знаю, что ему страшно до чёртиков. Решив не изводить любимого мужа, медленно приоткрыла дверь купе. Глаза Игоря расширились от ужаса, но в темноте он пока не видел меня целиком – лишь то, как дверь шкафа медленно отъезжает в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы его лицо исказилось от страха. Он медленно отступил назад, а я сделала шаг вперёд, освещая себя в лунном свете. Эффект был просто изумительным; такого страха я не видела даже в самых лучших фильмах ужасов. Мой горячо любимый муж был на грани.

Выйдя из шкафа, я кокетливо провела рукой по волосам и мило улыбнулась.

– Привет, дорогой, соскучился? – мягко спросила я, прижимая топор к груди.

– А-а-а-а! – истошно закричал он, отползая назад.

В панике он попытался нащупать утерянную биту, но споткнулся и упал на ступени. Стою с хладнокровной улыбкой, наслаждаясь этим жалким зрелищем. Наконец, найдя биту, он схватил её и начал отмахиваться от меня, как от чумы.

– Уходи! Исчезни! Ты не настоящая… Это всё галлюцинации! – кричит он, продолжая пятиться назад.

– Дорогой, разве ты не рад мне? – мило спросила я, продолжая издевательски улыбаться. – Ведь сегодня наша первая брачная ночь!

Ужас заиграл на его лицо, глаза широко раскрылись, а лоб покрылся каплями пота. Внутри меня расплывается приятное чувство удовлетворения; я поглощаю его страх, словно губка, наслаждаясь каждым моментом.

– Ты нереальна! Ты просто плод моего воображения! – кричит он, отводя взгляд.

– Ну если я нереальна, значит, и навредить тебе не смогу. Верно? – спокойно говорю я, проведя пальцем по лезвию топора.

Он бросает на меня испуганный взгляд и, на мгновение задумавшись над моими словами, сорывается с места и вверх по лестнице.

– Беги, мой дорогой, потому что, если поймаю, уже точно не отпущу!

Глава. 6

Проводник

– Это возмутительно! Неслыханно! За долгие тысячелетия такой случай впервые в моей практике! – вопит Архонт, высшая сущность, управляющая переходом между мирами. Он отвечает за контроль над всеми проводниками и следит за соблюдением законов при переходах. И вот уже битый час я выслушиваю нотации из-за побега Беловой.

Обычный рабочий день не предвещал беды: я, как и всегда, получил распоряжение на планёрке о новых душах. Белова была последней в списке. Открыв папку, я начал знакомиться с материалами дела. Родили, крестили – всё как обычно. Взгляд зацепился за дату смерти: она прибыла на сорок два года раньше, что уже вызывает подозрение. Да, такие случаи бывают, но очень редко. Судьба убирает человека из жизни только в том случае, если он начинает портить заранее прописанный план другим, а, судя по документам, Белова должна была оставить неоценимый вклад. Судьбой мы называем милую дамочку в конторе, которая двадцать четыре на семь пишет сценарии жизни каждой души с возможными различным развитием сюжета.

По сценарию, после измены мужа, Белова открыла центр поддержки женщин, страдающих от насилия, «Надежда», а также стала спонсором программы лечения онкологических больных. За сорок два года она должна была помочь миллионам людей, но кто-то вмешался и не дал осуществиться задуманному. И кажется, я догадываюсь, кто приложил к этому руку – Морок. Только он способен забрать душу до того, как она выполнит своё предназначение.

Всё это крутилось у меня в голове, пока я шёл к Беловой, так задумался, что не заметил и врезался в неё. Маленькая хрупкая девушка с огромными глазищами смотрит на меня снизу вверх; они излучают тепло и доброту, а это редкость. Необъяснимое чувство защитить и прижать к себе овладело мной.

Когда я уже в кабинете зачитывал протокол о смерти, что-то внутри бунтовало. Она должна была оказаться здесь будучи прекрасной пожилой дамой с седыми волосами, а не девушкой в расцвете сил.

Ей было сложно принять то, что случилось, и я совершил самую большую глупость в своей жизни, нарушив при этом первое правило загробного мира: «Не показывать усопшим мир живых». Не знаю, чем я руководствовался, когда открыл портал, но позже тысячу раз отчихвостил себя за это. Видя, как дрожит её тело и трясутся руки, хотелось наслать на этого недо мужа всевозможные адские муки.

– Хватит! – прогремел я, отходя к столу. Мне нужно отвлечься, переключиться на что-то иное. В конце концов, правила возникают не на пустом месте, и мне, как проводнику, борющемуся за честь и добро, трудно наблюдать за несправедливостью. Как одержимый, я перебирал бумажки, бубня себе под нос пункты анкеты. Нужно взять себя в руки: это всего лишь очередная душа, которую предстоит провести на страшный суд, где решится её дальнейшая судьба. Есть смерти и пострашнее – не стоит так зацикливаться, но это пробрало меня. Может, её изумрудные глаза запали в сердце, или светлая душа чем-то задела, но что-то меня оковало.