Ксения Север – Развод. Больше не семья (страница 1)
Ксения Север
Развод. Больше не семья
Глава 1
Глаза слипались от усталости, ноги подкашивались, а спина болела так, будто по ней прошелся медведь. Нет, я не работала грузчиком, не двигала мебель, просто я – мама в декрете. И кто придумал называть декретный отпуск отпуском? Это самая настоящая декретная работа. Круглосуточная, нервная, временами опасная и изнурительная. Но когда смотришь на теплый маленький комочек, сладко сопящий на в своей постельке, знаешь, что это и есть самая большая награда в жизни.
– Ален, я дома! – дверь грохнула о косяк с такой силой, что я едва не выронила из рук тарелку, которую отмывала от остатков каши.
Меня будто ведром воды ледяной окатило. И тут же очнулась от своих размышлений.
– Тише, Паш, пожалуйста, не кричи так громко. Маруся только уснула, – выскользнула из кухни, наспех вытерев руки полотенцем. – Я ее два с половиной часа укачивала, еле уложила. Знаешь, у нее болит что-то, она даже во сне кряхтит. Мне кажется, что нужно…
– Не накручивай себя, – Паша прервал меня. – Она всегда кряхтит во сне. Может зубы?
Пашка сбросил куртку и зашлепал в сторону кухни, расслабляя ворот рубашки. В последний год он всегда возвращался домой не раньше одиннадцати, я уже привыкла к этому. Он брал на себя все возможные проекты, соглашался на командировки, потому что мы копили на первый взнос по ипотеке. Я подхватила его сумку и тоже отправилась в кухню.
– Может и зубы, но лучше пусть врач ее посмотрит, к педиатру запишусь на неделе. Как день прошел? – выгрузила из сумки полные контейнеры с едой, которые собирала утром. – Ты опять без обеда?
– Да, ездили по объектам сегодня, совсем времени не было. На работе такой дурдом, Лева опять заболел, третий раз за осень, я за него, за себя и еще за пятерых, – Пашка быстро чмокнул меня в щеку, а я направилась к плите.
– Иди скорей за стол, там картошечка с курицей, еще горячее, – достала из духовки противень и принялась накладывать ужин. – Салатик сейчас быстренько нарежу, как ты любишь, с редиской. Садись.
– Не надо салатик, – Паша перехватил меня за руку и притянул к себе.
Его руки скользнули под халат, ощущение теплого дыхания на шее жаркой волной прокатилось по телу. Мгновение, и губы смяли мои. Тепло от поцелуя разносилось терпким дурманом в моей голове. Его горячие губы действовали настойчиво, не оставляя мне ни секунды на размышления.
– Как же я соскучился, Ален… – он подхватил меня на руки, как пушинку и усадил на столешницу.
– А как же… ужин… – прошептала я
– Черт с ним, с ужином…
«Ма-уа-ма-ма…» – ожила радио няня, привлекая внимание.
– Пусть сама успокоится, – Паша не разжимал объятий.
– Нет, Паш, она только больше раскапризничается. Я быстро, ты пока покушай, – вывернулась из его рук и бросилась с детскую.
Маруся лежала в кроватке на животике, поджав под себя ножки, и хныкала во сне, не раскрывая глаз. Уселась на стул рядышком и, положив руку ей на спинку, запела «Баюшки-баю». Моя малышка беспокойно завозилась, но постепенно её дыхание становилось все более ровным, мой голос успокаивал ее. И вот спустя минут двадцать в комнате воцарилась тишина. Кажется, этой ночью я спать не буду. Нужно постелить себе на полу, потому что Паша запрещал брать Марусю к нам в кровать, боялся, что мы можем ей навредить во сне.
– Говорю же, у нее что-то болит… – зашептала, выйдя из детской, и осторожно закрыла за собой дверь.
Пашка сидел на стуле, а его голова покоилась на кухонном столе, глаза были закрыты, тихое мерное дыхание говорило о том, что он крепко уснул. Бедный, уматывается на работе, мало спит и совсем не отдыхает. Сердце защемило от жалости к любимому.
– Паш, – я зашептала и прикоснулась к волосам мужа. – Пашенька…
Телефон, лежавший на столе пиликнул. Затем еще раз и еще.
Ох, наверное, что-то срочное. Может, что-то случилось по работе?
Подняла телефон и тут же наткнулась на всплывающие окна сообщений от Анатолия Семеновича: «Я тоже соскучилась, малыш. Смайлик сердечка. Завтра в час дня сможем увидеться?» и через шесть минут: «Пашуль? Ну где ты там?», «Позвони мне, не могу уснуть без твоего голоса», «Ты, наверное, спишь. Пусть тебе приснится наша ночь…».
Взгляд снова и снова скользил по строкам. Буквы плясали перед глазами, насмехаясь. Сердце отплясывало бешеные ритмы, подкатывая к горлу. На ватных ногах сделала шаг назад. Отбросила вновь пиликнувший телефон на стол.
Все внутри сжалось от невыносимой боли. Я не могла поверить своим глазам. Пашка, мой Пашка, который обещал быть верным и любящим, обманывал. Я чувствовала, как горечь поднимается в горле, как слезы наворачиваются в глазах.
Когда? Когда и почему все пошло не так? Да и что было не так?!
В памяти проносились воспоминания. Мы были вместе пять лет, три года назад поженились. Хотели ребеночка, но целый год у нас не получалось… Потом наступила долгожданная беременность, но из-за постоянной угрозы мне пришлось почти весь срок провести в больнице. Паша меня подбадривал, ждал появление дочери, навещал…
Сколько раз я слышала его заверения в любви, сколько раз он клялся, что я единственная для него. И вот теперь все эти слова кажутся пустыми и ложными. Я не могла поверить, что он предал так легко меня. Меня и… Марусю. Нашу семью, нашу счастливую крепкую семью.
Но… Что теперь делать? Как… Как быть? Куда бежать? Я… должна была разобраться в этой ситуации. Но не сейчас.
На не гнущихся ватных ногах направилась в детскую, рухнула на коврик перед кроваткой и, наконец, позволила потоку слез накрыть меня с головой.
Глава 2
– Ма-амам-ам, – мой тревожный беспокойный сон прорезал голосок Маруси.
Распахнула глаза и увидела улыбающееся личико дочурки, которая тянула ко мне ручки сквозь прутья кроватки. В желтом комбинезончике и с торчащими ежиком светленькими волосиками она напоминала сладкого цыпленочка. Тут же до меня дошло, что я отключилась прямо на коврике, тело ныло, голова трещала, а перед глазами почему-то все расплывалось.
– Марусь, сейчас, милая, – подскочила на ноги и обнаружила, что на пол упал плед с нашей кровати.
Значит… Паша заходил и прикрыл меня? Паша…
В воспаленном сознании вновь и вновь начали мелькать строки из злосчастных сообщений. И к горлу вновь подкатил липкий комок. Со злостью пнула ни в чем не повинный плед, еще раз и еще…
Господи, может это был сон? Может, мне все приснилось? Этого же не могло на самом деле случиться. Просто я переутомилась, устала и привиделась такая чушь. А Паша ждет меня на кухне, все как обычно.
– Амаа-мамаа, – Маруся захныкала.
– Это кто тут у нас такой сладкий зайчик? – смахнула подступившие слезы и подхватила дочку из кровати. – Сейчас мы с тобой умоемся, поменяем подгузник, переоденемся и пойдем кушать. Ку-ушать ка-ашу с молочком.
Маруся радостно обхватила меня ручками и уткнулась носиком в плечо, и закусив край халата, засопела. Я взяла грязную пустую бутылочку с тумбы и с замиранием сердца направилась в кухню.
Паши там не было. Зато все напоминало о том, что события вчерашней ночи были вполне реальны. Вот три контейнера с уже скисшей вчерашней едой, рядом с плитой тарелка, противень с картошкой и мясом, конечно же, так и остался на плите, а на полу… будто змея валялся поясок от моего халата. На том самом месте, где Паша целовал меня.
– Па-аш?! – я позвала.
Но никто не откликнулся. Подняла со столешницы телефон. Сообщение из чата мамочек, сообщение от мамы, еще пара сообщений от подруги Оли, и сообщение от Паши. Негнущимися пальцами открыла его. «Не стал тебя будить, когда уходил. Тяжелая ночь была? Запишитесь все-таки к врачу».
Он ничего не понял. Не знал, что я видела. Да и откуда… Но я видела. Точно видела эти гребаные сообщения от какой-то непонятной шлюхи, которая написывает моему мужу на ночь глядя. Господи, он мне изменяет. Он и правда мне изменяет. Как долго? Кто она? И главное почему?! Почему так вышло?! Что пошло не так и в какой момент наша семейная жизнь дала трещину?
Маруся дернула меня за волосы, возвращая к реальности. На автомате принялась выполнять привычные утренние действия. Ванна, спальня, подгузник, чистая одежда, смесь, каша… Пелена из слез.
Что делать? Что мне делать со всем этим дерьмом, которое вывалилось откуда не ждали?! Как дальше смотреть в глаза тому, которого любила и… люблю. Сделать вид, что ничего не было? Не смогу. Поговорить? Да, нужно поговорить. Наверное. Но потом что? Развод? Господи, а как же Маруся…
– Аб-абабб, – доча хлопала по детскому столику на стульчике ручками, развозя остатки каши.
– Баба… Точно, Марусь. Какая ты у меня умная. Поедем к бабе, – я выдохнула и принялась собираться.
Снова переодевания, умывания, сборы, автобус. Путь прошел как в тумане. Но наконец перед глазами появилась дверь маминой квартиры.
– Это кто ко мне в гости пришел? – мама, одетая в привычный махровый халат, открыла дверь и протянула руки к Марусе, которая отозвалась радостным писком. – Золотая моя девочка любимая! Как ты выросла! И потяжелела! Ох, Алена?
Мама, наконец, перевела взгляд на меня и ее лицо вытянулось от изумления. Наверное, я скверно выглядела. Полу бессонная ночь, слезы, нервы. Глаза едва могла разлепить.
Молча перешагнула порог квартиры. Стянув с себя тонкую куртку и сбросив сапоги, опустилась на банкетку в коридоре и заплакала. Сил притворяться и сдерживаться больше не было.