Ксения Серова – В ритме танца. Роман (страница 8)
Я лишь молча пожал плечами.
Пашка отошел, чтобы переписать материал, а я остался в холле.
Школьная жизнь кипела: мимо меня проходили дети моего возраста, старшеклассники. Улыбались, общались. Я тоже невольно улыбнулся: подошел к стене, на которой висели грамоты, гимн школы – все, что не успел внимательнее прочесть после школьной линейки первого сентября. Внимательно рассмотрев и прочитав грамоты, понял, что директор школы – мужчина. Интересно как он выглядит? Неужели это тот же самый человек, который так скучно говорил о школе?
– Илья, почему не на уроке?
Вздрогнув, я обернулся на мужской голос.
– Здравствуйте, – смутился я, – звонка еще не было.
– Как тебе школа? Нравится? Одноклассники не задирают?
Я помотал головой.
– Нет, все в порядке.
Ко мне подбежал Пашка с тетрадкой в руках.
– Ботаник… – начал одноклассник, но заметив стоящего напротив брюнета, он замолчал на полуслове. Сглотнул и поздоровался: – Здравствуйте, Николай Васильевич.
– Здравствуй-здравствуй, Скворцов, – тяжело вздохнул Николай Васильевич. – Пожалуйста, я тебя прошу: не доставай Илью и других своих одноклассников, договорились? Иначе мне придется вызвать в школу твою маму. Ты меня понял?
Павел кивнул.
– Вот и славно, – улыбнулся добродушно Николай Васильевич.
– Николай Васильевич! Николай Васильевич! Вы мне нужны! Срочно! – подбежала к мужчине женщина средних лет с темно-русыми волосами, в черной юбке и белой блузке.
Мы стояли неподалеку и наблюдали интересную картину.
– Кто это? – прошептал я, обращаясь к рыжему Паше.
– Ты учишься в школе полгода и до сих пор не знаешь? – удивленно глазел на меня Пашка. – Директор это наш с завучем!
– Вот это да…
Пашка лишь хмыкнул.
Николай Васильевич Скворцов работал директором средней школы №39 больше двадцати лет. В школу работать он пришел после окончания института. Его устроил старший брат, ушедший на пенсию.
Также помимо директорского поста Николай Васильевич классный руководитель параллельного первого «Б» класса, в котором учится Варя Кудрявцева с нелегкой судьбой. Сначала классным руководителем Вари хотела стать завуч школы Людмила Петровна, учившая самых трудных детей, но в последнюю минуту Николай Васильевич отклонил кандидатуру Людмилы Петровны и в конечном итоге сам взял шефство.
Директор обладал темным цветом волос, черными глазами, ямочкой на левой щеке; обаятельной улыбкой, волевым характером и крепким спортивным телосложением. Свою работу он любил.
За несколько минут до начала урока Пашка отдал мне тетрадь. Я взял из его вспотевших ладоней свою тетрадку и, заметив оторванный левый уголок, взглянул на мальчишку. Увидев его скорчившееся в презрительной гримасе лицо, говорившее мне: мол, ну, что скажешь? Как поступишь? покачал головой и сел на своё место. Тут же подскочил, словно ужаленный: на стуле лежали несколько кнопок. Я усмехнулся: детсад какой-то. Кто-то неудачно пошутил. Ха-ха. Смешно. Думали, я разревусь, как девчонка, и убегу жаловаться учителю? Не на того напали. Я вглядывался в лицо каждого мальчишки и девчонки, с моего лица не сходила ехидная насмешка.
Пашка лишь рассмеялся, скорчил рожицу.
– Я же пошутил, ботаник!
Я не сдержался, встал со стула и стукнул этому вредине по макушке.
– Эй, ты чего? – опешил мальчишка, погладив себя по больному месту.
– Ничего, – спокойно ответил. – Не доставай меня, понял?
Все притихли. Но когда в класс вошла Наталья Васильевна, одноклассники захихикали. Я убрал кнопки в рюкзак и сел, приготовив школьные принадлежности.
– Итак, всем доброе утро.
– Здравствуйте! – поздоровался с учительницей класс, вставая с мест.
– Начнем урок…
Во время обеденного перерыва мы с Геной вошли в столовую. Друг окинул быстрым взглядом помещение и, присмотрев свободное место, сообщил мне, что он пойдет его занимать.
Я взял пластиковый светло-синий поднос в руки и начал проталкиваться к столу с едой через толпу. Выдохнул, почувствовав, как темно-каштановые волосы неприятно прилипли ко лбу.
Дети толкались, кричали. Женщина-повар быстро наливала суп в тарелки и ставила на стол. Одноклассники брали еду и занимали свободные места. Неподалеку от школьных, в углу стояли три учительских столика.
Передо мной стояла учительница со светлыми волосами с неярким макияжем.
– Леночка, я борщ не буду. Давай лучше второе, салат и чай с шанежкой.
– Сейчас, – повариха быстро обслужила учительницу, и она довольная ушла за свой столик, за которым сидели Наталья Васильевна и рыжеволосая учительница.
– Здравствуйте! – поздоровался я, подойдя к повару, и мило улыбнулся ей.
– О, привет! – улыбнулась мне в ответ повар, наливая борщ в тарелку. – Я была в ресторане – потрясающая и душевная обстановка у твоих родителей в заведении! Мне очень понравилось!
– Я рад. Приходите ещё, будем рады видеть вас всегда. И спасибо за борщ. Ещё второе и компот с ватрушкой с яблоками, будьте добры.
– Пожалуйста.
– Спасибо, – я улыбнулся приятной женщине и, поставив все блюда на поднос, осторожно понес его к столику, за которым сидел Генка.
Увидев меня с полным тяжёлым подносом, заполненным едой, друг соскочил со стула и помог мне поставить ношу на стол.
– Борщ очень вкусный! – зажмурился от удовольствия Генка, когда очередная ложка борща укочевала в рот.
Я пожал плечами:
– Суп, как суп. Начал играть в новую игру, которую я тебе недавно подарил? – поинтересовался я у него, доедая борщ и приступая к картофельному пюре с котлетой. Еда прямо таяла во рту, но иногда попадались комочки не промолотого картофеля, и это простое на вид обстоятельство огорчало меня. Мама всегда делает идеальное пюре без единого комочка, за это я и люблю мамину стряпню.
«Котлета тоже не такая, какая нужно.… Как грустно осознавать тот факт, что не всем удается работать поваром…», – но я все равно нашел в себе силы, чтобы доесть второе, дабы не расстраивать повара. Я уже начал пить компот из сухофруктов, наслаждаясь насыщенным фруктовым вкусом, когда до меня донеслись громкие голоса компании девчонок, вошедших в столовую на обед.
Следом за компанией девочек-первоклашек, тихо, не торопясь, вошла, прихрамывая на правую ногу, Варя. Девочка была одета в школьную форму – черную до колена юбку и накрахмаленную белую блузку. Темные волосы заплетены в косу.
Я заметил, как компания параллельного первого «Б» заняла освободившиеся столики. Варя подошла к прилавку-витрине, для первых блюд, сделанному из металла. Витрина была пуста, поэтому девочка решила подождать, когда школьный повар расставит новые порции. Рядом стояла светловолосая девочка. Она поставила блюда на поднос, развернулась лицом к Варе. Варя сделала шаг назад, чтобы пропустить одноклассницу, но та, сморщив личико, громко на всю столовую сказала:
– С дороги, коза очкастая! Разуй глаза и отойди!
Варя резко отшатнулась, будто от пощечины, и, сжав губы, через силу улыбнулась:
– Проходи.
– Что ты там промямлила?! – проговорила Лика с презрением в голосе, сощурив глаза в щелочки.
– Ничего…
И тут произошло то, чего никто не ожидал: девочка со светлыми волосами, с ехидной улыбочкой опрокинула свой поднос прямо на голову Варе.
– Анжелика, это что за безобразие ты устроила? Не ожидал от тебя такого. Кудрявцева ничего тебе не сделала, чтобы вот так жестоко с ней поступать. Извинись немедленно!
Лика смотрела в глаза классного руководителя, не переставая улыбаться. Пожала плечами.
– Вот еще! Не собираюсь я перед этой курицей извиняться!
Николай Васильевич тяжело вздохнул:
– Что ж, если ты по-хорошему не хочешь, придется мне вызвать твоих родителей в школу.
– Да, пожалуйста!
Я видел, как подруга вот-вот заплачет. Сердце застучало в груди, и я не выдержал напряжения: мне было обидно за нее, потому что легко понимал те чувства, которые она старалась скрыть за улыбкой.
Варя… – увидев ее лицо, я невольно начал улыбаться. Почему-то всегда при виде ее миленького личика мне хотелось ободряюще улыбнуться. Именно она вызывала в моем сердце радостные и веселые чувства, с которыми я хотел поделиться с другими. Именно она готова выслушать и подсказать, если просто кому-то нужна банальная поддержка. Несмотря на то, что, Варя, вместо доброты и взаимопонимания получает от сверстников противоположное, то есть негатив, злобу, обидные слова и даже, бывает, побои от одноклассников.