Ксения Руднева – Всего лишь травница (страница 5)

Менталист шагал по другую руку от меня, и уже был привычно хмур.

– Это не навсегда, к сожалению, – сочла я нужным напомнить. – Бабушкина настойка хороша, но она не решает самой сути проблемы, к сожалению.

– Нам следует поторопиться, – вклинился в нашу беседу Его Светлость и ускорил шаг.

Экипаж для нас уже был готов. Молодой герцог помог мне взобраться в повозку, следом сел сам. Я с любопытством оглядывала обитые мягкой кожей и лакированным деревом стены и гадала, что ждет меня в ближайшем будущем: дальше пределов соседнего города я и не ездила никогда.

– Как долго продлится действие настойки? – Его Светлость окинул нас задумчивым взглядом сквозь проем двери.

– Сложно сказать, – я опустила глаза в пол, так как от его недавней жесткости до сих пор жгло в груди, что наверняка не могло не отразиться на моем лице. В конце концов, я всего лишь провинциальная травница, а не вышколенный солдат, привыкший безукоризненно выполнять приказы руководства. Он приехал в мой дом, выдернул меня из привычной и, хочу заметить, счастливой жизни, следуя каким-то своим высшим целям, так что я считала, что заслуживаю хоть какого-то снисхождения. – Настойка действует на всех по-разному, зависит от недуга и степени повреждения организма, но меньше суток ещё ни у кого не было.

Менталист что-то прикинул в уме, оглядел наш скромный отряд и принял решение.

– Пока кое-кто тратил время на страдания в примерочной, я успел изучить карту порталов и набросать маршрут. Ближайшая к цели точка, куда получится переправиться – город Мидленд, находится примерно в четырех переходах от интересующих нас гор. Наша задача – в кратчайшие сроки успеть добраться до цветка и получить противоядие. Как думаешь, выдержишь? – обратился он к герцогу. Тот, стараясь казаться бодрее, чем было на самом деле, козырнул легкой улыбкой.

– Выдержу. Тем более, Мари с нами, уверен, она не даст мне пропасть.

Я же той легкой уверенности, что и высокий пациент, не испытывала, но как-то высказываться или перечить Его Светлости не стала, хватило мне и отповеди в лавке у портного. И вообще, чем меньше мы с менталистом будем общаться, тем лучше для моих нервов. А то никакой лирарьянки не напасешься.

Менталист захлопнул дверцу кареты, и мы тронулись в путь. Молодой герцог смотрел в окно, а я не сводила с него любопытных глаз. Ещё несколько часов назад он лежал на кушетке в моем старом домике почти бездыханный, а сейчас, казалось, и думать забыл про недуг. Ничто в его виде не указывало на скорую смерть. Такого действия от собственной настойки не ожидала даже я. И только я знала, что, не разберись мы с первопричиной заболевания, действие настойки будет слабеть с каждой новой порцией, пока не прекратится совсем. И предсказать, сколько именно порций осталось в запасе у человека, не мог никто. Зависело все от каждого конкретного организма. Так что настойка являлась лишь полумерой, и радоваться бодрому состоянию пациента было преждевременно и недальновидно. Оставалось лишь надеяться, что молодой герцог справится и продержится эти дни, которые займет дорога к горам.

– Не стоит так сильно переживать, если почувствую себя хуже, я обязательно вам сообщу, – хитро подмигнул пациент.

– Прощу прощения, – я потупилась и отвела взгляд. А поскольку пространство кареты было весьма ограничено, я очень быстро уперлась им в стену.

– Итак, Мари, – раздался вскоре вновь голос герцога. – Ничего, что я к вам по имени? Я подумал, что в наших обстоятельствах это более чем уместно. К слову, тоже можете обращаться ко мне неофициально. Андрэ Ревьен к вашим услугам.

– Спасибо, – откашлялась я и хотела было вцепиться в подол, но гладкая ткань подлых штанин не дала мне такой возможности. Герцог тем временем то ли не замечал моего замешательства, то ли искусно делал вид, что слеп и умом недалек.

– Мне жаль, что вам пришлось так внезапно сорваться с места и отправиться в путь с незнакомыми мужчинами. Надеюсь, в будущем это не станет проблемой для вашего жениха.

– Не станет, – заверила я.

– Если желаете, я потом с ним поговорю, объясню, как все было на самом деле.

«Если останетесь живы» – мрачно продолжила я, вслух же произнесла:

– Благодарю за участие, Ваша Светлость. У меня нет жениха.

– Андрэ, Мари, я настаиваю, – герцог Ламандский легко сжал мою руку, но из-за наличия перчаток я почти ничего не почувствовала. – Хотя бы в то время, когда мы наедине. Моя жизнь зависит от ваших талантов, и мне будет гораздо легче, если я буду чувствовать себя вашим другом.

– Хорошо, я попробую, – со вздохом сдалась я, видя, как в чистых голубых глазах герцога вспыхнули торжествующие искорки. – Чем ваша жизнь так важна, что на поиски противоядия выделили целый отряд во главе с менталистом? Или вы сами – их наниматель?

– С лорд-канцлером, вы имеете в виду? – невинно переспросил герцог. А у меня, кажется, вся кровь прилила к щекам, и отнялись ноги. Во всяком случае, я совершенно перестала их чувствовать.

– Что? – слабым голосом переспросила я.

– Дрейк Вестон – Лорд Верховный канцлер нашего Королевства. Не узнали?

– Меня казнят, – пожаловалась я в пространство кареты и уронила лицо в ладони. – Я не справлюсь, и мне отрубят голову.

– Это вы так тонко намекаете на то, что я в скором времени покину наш бренный мир? – молодой герцог поднял изящную бровь, а я смотрела на него из-под пальцев.

Цветущий вид и здоровый румянец уж точно не были предвестниками предполагаемой скорой кончины аристократа.

– Вы точно смертельно больны? – не удержалась я.

– Вы же сами все видели, Мари. Я полагал, это ваша настойка тому виной.

– Так не должно быть, – призналась я и с грустью покачала я головой. – Она, конечно, весьма действенное средство, но не настолько… Еще ни разу настойка не давала до того поразительный результат. Ни при таких тяжелых поражениях организма… Так чем вы заинтересовали лорд-канцлера? – постаралась я сменить тему. – Вы – близкие родственники? Или вы должны ему кучу денег, и он непременно хочет ее получить?

Андрэ рассмеялся:

– Нет, что вы. Лорд-канцлер действует исключительно в интересах государства. Что вам известно о герцогстве Ламандия?

– М-м-м, оно входит в состав нашего Королевства и расположено далеко на севере, – следовало признать, что лекарственные растения и медицина меня интересовали гораздо больше, чем история и география.

– Верно. А еще вот уже десять поколений является спорным и очень желанным куском земли. Ровно с того момента, как мой прапра-много раз-прадед обнаружил там залежи руды. Тогда-то наши ближайшие соседи и вспомнили, что продали когда-то эти земли за бесценок. Начали утверждать, что просто сдавали их в аренду. Наши предки не хотели в то время войны, Королевство было ослаблено набегами тюссов, поэтому предпочитали платить соседям, тем более что прибыль от рудников с лихвой перекрывала расходы. Долгое время все были довольны заведенным порядком, пока один излишне деятельный и инициативный чиновник не откопал в архивных залежах ту самую купчую на территории моего герцогства и в пылу борьбы за справедливость не обнародовал документы. Представители соседей тут же заявили про подлог и продемонстрировали договор аренды. С тех самых пор старшие наследники моего рода женятся на девушках из соседнего Королевства. А если я, как единственный и последний представитель Ламандских, внезапно скончаюсь в расцвете лет, так и не успев заключить политический союз, за спорное герцогство разгорится новая борьба, наследников и претендентов найдется тьма, уверяю вас, Мари. Вы и сами понимаете, война сейчас нам не нужна. Королева вот-вот родит нашему правителю наследника, а кому в такой момент охота ввязываться в распри. Не удивлюсь, что если я все-таки скончаюсь, мое бренное тело напомадят и будут показывать всем сомневающимся, пока каким-то чудом новый, более долговечный наследник не объявится. Например, плод моей незаконной любви с какой-нибудь очаровательной служанкой.

– А… он действительно есть? – простодушно выпучила я глаза на герцога. Тот искренне рассмеялся:

– Мари! Хорошего же вы обо мне мнения, – покачал он головой.

– Простите, – буркнула я, чувствуя, как от смущения пылают щеки.

М-да, как выяснилось, несмотря на высокое положение пациента, беспокоился лорд-канцлер о состоянии здоровья герцога Ламандского вовсе не из-за наличия теплых к тому чувств. Там, где есть место политике, для судьбы отдельно взятого человека его уже не остается. Как ни прискорбно. И ни огромное состояние, ни высокое положение не смогут послужить защитой.

К порталу мы подъехали три четверти часа спустя. Как и все подобные площадки, наш располагался за пределами города. Огромная каменная арка таких размеров, что сквозь нее спокойно могла пройти груженая с верхом повозка, была окружена ярдами выжженной земли. Рядом дежурили два стражника, облаченные в доспехи из свинца. Уж не знаю, насколько такая мера оправдана, но на пенсию портальщики выходят лет на двадцать раньше своих коллег. Я осмотрела безжизненное поле, что с течением времени образовалось возле арки, и передернула плечами. Соваться внутрь вызывающей опасения штуковины тут же расхотелось. Да и случаи исчезновения людей во время прыжков – все же не сказки. Правда было это давно, когда маги еще не подозревали о наличии аномальных и нестабильных областей, и порталы ставили где угодно. Оттого и работали они с перебоями, зачастую выбрасывая путешественников в места, сильно далекие от мест назначения, а иногда и вовсе в никуда. Не представляю, что в те времена сподвигало людей пользоваться ненадежной сетью, по моему мнению, лучше трястись неделю-другую в неудобной повозке, чем по доброй воле шагнуть в неизвестность и гадать: повезет тебе на этот раз или нет, и придется сгинуть по прихоти судьбы.