Ксения Руднева – Швейная лавка попаданки. Ненужная истинная (страница 3)

– Эрни… – роняет незнакомец, не замечая никого и ничего вокруг. – Это же невозможно…

Живот скручивает резким спазмом. Где-то я уже слышала подобное обращение, но никак не могу понять, где и при каких обстоятельствах. Словно эта информация непроницаемой дымкой подернута. Но что самое странное – я точно знаю, что «эрни» – это не имя, а именно обращение.

– Меня зовут Ольерия, – говорю, лишь бы что-то сказать. На самом деле Ольга, но в новом мире я уже привыкла к новому звучанию.

Герр порывисто дергается в мою сторону, я в страхе отпрыгиваю назад. Хватит с меня мужиков! Отныне я сама по себе и держусь подальше от любых представителей этого племени. Незнакомец замечает мою реакцию и сразу же замирает на месте.

– Прошу прощения, госпожа, не хотел напугать вас, – мягким голосом, совершенно неподходящим брутальной пугающей внешности, говорит он. – Разошлись все! – тут же рявкает на окружающих совершенно другим тоном, заставляя меня подпрыгнуть от неожиданности. Любопытствующий народ, стражу, а главное – бугая с подельниками как ветром сдувает. – Не пугайтесь, я не причиню вам зла, – снова мягко, уже мне.

– Деньги, – я киваю на монеты, брошенные верзилой, потом смотрю в его быстро удаляющуюся спину.

– Считайте это моральной компенсацией за неудобства, – странный незнакомец приподнимает лишь один уголок губ. – Винсент Герр к вашим услугам, госпожа, – легкий кивок головы и выжидательный взгляд.

Смотрю на Винсента Герра в полнейшей озадаченности. Не понимаю, что такому, как он, нужно от такой, как я. Имя свое я назвала, наверное, нужно поблагодарить.

– Спасибо вам за помощь, Винсент, – киваю растерянно. И жду. Все внутри требует бежать как можно дальше от этого мужчины, и лишь рассудительная, разумная часть заставляет оставаться на месте.

Этот Герр не спешит отвечать. То ли завис, то ли намеренно растягивает паузу.

– У нас нет на это времени, Винс, – снова пихает в бок моего заступника товарищ. – Идем.

– Где я могу вас найти, госпожа? – Герр не спешит уходить, хоть и явно понимает, что друг прав.

Я снова дергаюсь.

– Не нужно меня искать! – отвечаю слишком поспешно. И добавляю, чтобы как-то смягчить свою реакцию: – Пожалуйста.

– До встречи, Ольери, – кланяется мне Винсент и нехотя уходит за другом.

К ним присоединяется свита из шести вооруженных воинов, которых я до этого момента не замечала. Обмундирование точно не нашего королевства. Значит, ребята заезжие.

– Прощайте, – роняю, искренне надеясь никогда больше с этими людьми не пересекаться.

Какое-то время рыночная площадь все еще гудит, взбудораженная происшествием, как улей с пчелами, но постепенно все сходит на нет. Торговцев и покупателей больше интересует своя выгода, нежели сплетни и кривотолки.

Я продаю весь мужнин скарб первому же подошедшему старичку за десять монет и спешу покинуть негостеприимное место. Вместе с монетами, оставленными бугаем, у меня почти столько, сколько и планировалось. Главное теперь – благополучно добраться до дома и не потерять вырученные деньги.

Ловко ссыпаю монеты в вырез платья, где у меня предусмотрен специальный кармашек. А кошель, набитый ржавыми железками, вешаю на пояс. Если уличные воришки решат поживиться, жаль будет только материала, ушедшего на кошелек.

Опасаясь мести со стороны бугая, решаю не рисковать и закупаю ткани и фурнитуру сразу же. Трачу практически все деньги, но успокаиваю себя тем, что зато их не смогут отобрать. Товара так много, что приходится снова нанимать мальчишек-носильщиков. Благо они работают практически за бесценок.

Извозчика беру самого ближайшего к выходу. Те, что стоят подальше, стоят дешевле, но я предпочитаю не рисковать, опасаясь новой встречи с верзилой. То ли мне несказанно везет именно сегодня, то ли он слишком занят, чтобы мстить, но до дома я доезжаю спокойно.

А там, как выясняется, меня уже ждут.

Глава 5

– Да вы, похоже, та еще транжира, госпожа Лондри? – задирает бровь следователь, провожающий многозначительным взглядом извозчика, который за отдельную плату помогает выгрузить мои покупки. – Пустились во все тяжкие после смерти мужа? Наконец-то получили доступ к деньгам и решили потратить на то, на что до этого себе позволить не могли?

– У вас есть сведения о деньгах моего почившего мужа? – улыбаюсь вежливо. Хотя в глазах, уверена, написано все, что думаю о претензиях господина следователя и о нем самом. – Может быть тогда поделитесь, где они лежат? Нам бы с дочерью очень пригодились.

– У вас превосходно получается играть оскорбленную невинность. Браво! – он хлопает в ладоши. – Когда закончатся средства к существованию, могу порекомендовать вас в труппу к городским лицедеям. Они как раз ищут таланты.

– Так вы за этим пришли? Хотите предложить мне работу? Благодарю, господин Эрре, но, право слово, не стоило беспокоиться, – мои щеки уже болят от того, что приходится слишком долго удерживать улыбку. Но скатываться до уровня следователя и откровенных оскорблений я не собираюсь. Себе дороже. – Мы с дочкой открываем швейную лавку. Будем принимать заказы. Вам, как хорошему знакомому и человеку, больше всех пекущемуся о моей семье, конечно же скидка.

Следователь меняется в лице. Язвительность и пренебрежение стекают с него, обнажая откровенную злобу.

– Нет! – высокомерно заявляет он, прищурившись для пущей убедительности. – Я пришел в глаза посмотреть той, кто убила собственного мужа и продолжает жить как ни в чем ни бывало.

– Есть доказательства вашим словам? – прищуриваюсь в ответ.

– Слова вашего мужа о том, что вы его ненавидите и желаете смерти. Их подтверждают соседи, – Эрре складывает руки на груди. Широкой и статной, как и полагается бравому блюстителю порядка.

Перевожу взгляд выше, на крепкую шею, на выпирающий квадратный подбородок, чуть полноватые губы, нос с горбинкой. Как будто заново оцениваю внешность следователя. Что ж, следует признать, он должен иметь определенный успех у женщин. Вот только я после всех событий от мужчин скорее шарахаюсь, чем испытываю интерес.

Этому поспособствовали два представителя сильного пола. Первый – мой так называемый «истинный». Что это значит, я до сих пор не постигла. Зато узнала, каково это – провести лучшую ночь в своей жизни, влюбиться без памяти, а потом корчиться в муках свершаемой казни.

Второй – мой законный муж. Земля ему пухом. С одной стороны я обязана Каррену собственной жизнью и жизнью дочери, а с другой – он умудрился превратить эту самую жизнь в ад.

Я так и не смогла полюбить мужа. Была благодарна, уважала в первое время, готова была служить. Но вот раскрыть свое сердце все же не сумела. Даже невинные его касания вызывали боль и отторжение. И я бы непременно начала считать себя фригидной и бесчувственной, если бы не та ночь с «истинным». Наверное, неожиданное предательство сломало что-то в моей душе.

За холодность я и поплатилась. Каррен не мог развестись со мной по законам королевства, да и не хотел. Он хотел приручить меня, присвоить, но я уже была мертва внутри. Кто знает, встреться мы с ним раньше, может быть что-нибудь и получилось бы, а так… Я была всего лишь красивой куклой, в которую нельзя играть. Такую стоило бы поставить в шкаф, любоваться, но руки так и тянутся…

И муж принялся искать утешение в выпивке. Начал все чаще высказывать мне претензии, придираясь даже по пустякам. А в последнее время и вовсе стал распускать руки. Грозился выгнать меня на улицу, а Лею оставить себе. И я бы с радостью ночевала под дождем на лавочке, но рисковать дочкой не могла. Вот и терпела.

В тот роковой день мы с Карреном ужасно скандалили. Я действительно орала на всю округу те слова. Действительно желала законному мужу смерти. Но я ни за что бы не приложила к этому руку. Да и не было меня в том трактире. Лея отпаивала меня местным травяным настоем для успокоения нервов. Жаль, показания детей тут совсем ничего не значат.

Потому что пьяный сброд из трактира не может однозначно сказать, стояла в момент падения Каррена с лестницы я рядом или нет. А подавальщицы и прочие трезвые работники старательно отводят глаза при любом происшествии и твердят, что ничего не видели и не слышали. Негласный закон подобных заведений.

– Пожелать кому-то смерти не равно причинить ее, – замечаю. – Я же не ведьма, у меня и магии-то нет.

– И все же госпожа Лондри, я с вас глаз не спущу, обещаю. Все ваши секреты на свет вытяну, а грязное белье перетряхну. Помните: чистосердечное признание облегчает наказание. А дружба со следователем, – Эрре вдруг понижает голос, подходит ко мне ближе и низким голосом сообщает на ухо: – вообще способна избавить от всех проблем. А в том, что у одинокой красивой вдовы они будут, можете не сомневаться.

Глава 6

Последние слова следователя заставляют тут же от него отпрянуть. Внутренности разъедает ощущением брезгливости.

– Так вы мне свое покровительство предлагаете? – я наконец осознаю причину, по которой этот Эрре вцепился в меня как клещ. И как я раньше не замечала его липкий масляный взгляд, его намеки и неприкрытый интерес? Что ж, мне нечем порадовать господина следователя. – Поверьте, вы будете сильно разочарованы. Примерно, как мой почивший муж. Вы же не хотите закончить подобным образом? – улыбаюсь. Выходит криво. Потому сдержать то, что до сих пор причиняет боль, не удается, и я невольно демонстрирую свое состояние постороннему человеку.