Ксения Руднева – По ту сторону греха (страница 20)

Плюнула на мужиков и на оставшееся белье и пошла ужинать. Новостей от Андрея все не было, пришлось на ночь глядя отправиться в бассейн. Как-то слишком резко я перестала находить себе место в отсутствие Директора. Звоночек был нехороший, и я пообещала себе уволиться, как только мы разберемся с нашим делом, а Машка пускай уж сама справляется, а то получается, моя благотворительность мне же боком и выходит.

Глава 15

Объявился Андрей лишь ближе к ночи и первым делом потребовал ужин. Я прикинула, что с появлением сразу двух мужчин в моей жизни закупаться в супермаркете придется основательней, ибо прокормить их не в пример сложнее, нежели двух молодых женщин с умеренным аппетитом. Еще и готовить в три раза чаще приходится. В общем, мужчина в хозяйстве – штука хлопотная и прихотливая, любительницам легкой жизни заводить не советую. Я быстро кинула в вок индейку и овощи, залила фунчозу горячей водой. Измайлов поначалу наморщился, но готовое блюдо уплетал с удовольствием.

– А котлет случайно нету? Или пельменей… – с надеждой все же уточнил он.

– Я похожа на женщину, которая крутит фарш на досуге? – оскорбилась я за свои кулинарные таланты. Между прочим, вкусно получилось и быстро.

– Если что, для тебя я готов покрутить как-нибудь, – не унимался начальник.

– Себе покрути что-нибудь! – не выдержала я.

Измайлов после того как прохохотался, явно довольный собственным юморным изыском, отодвинул пустую тарелку и вмиг стал серьезным, даже чаю не попросил.

– Мое впечатление такое, – заговорил шеф. – На первый взгляд, интервью и упоминание о наркотиках Ильина не вспугнуло. После того, как ты ушла, он пообедал там же в ресторане. Один, даже по телефону ни с кем не говорил, был безмятежен и невозмутим, как медведь в зоопарке. После поехал на дачу, в загородный поселок неподалеку от города, по пути заехал в магазин. Затопил баню – я видел дым из трубы, и более участок не покидал. В гости к нему так же никто не приезжал, – Измайлов отчитался и, сцепив руки на затылке, откинулся на спинку стула.

– И что ты думаешь по поводу этого всего?

– Либо он действительно не взволновался, либо хороший актер. А это значит, что он или не в курсе всей подоплеки происходящего, или железно уверен в собственной неприкосновенности. Что опять возвращает нас на круги своя.

– Мне не понравилось, что использовать приложение они придумали в кругу семьи, – поделилась я сомнениями.

– Согласен, – Измайлов сел ровно. – Не хотелось бы думать, что сам ректор прикрывает сынка в его нелегальной деятельности. Но тогда и использование кафедры химии становится понятным, как ни прискорбно.

– Если ректор замешан, он не погладит нас по головке за бурную деятельность. А может и чего похуже придумает – уж очень ему высоко падать придется в случае чего…

– Думаю, что выводы делать пока рано. Предлагаю для начала пообщаться с барменом и внимательней присмотреться к кафедре химии.

– Может, поговорить с друзьями погибших? – предложила я вроде бы очевидное.

– Только засветимся зря. С большой долей вероятности они пойдут в отказ, да и с какой стати им с нами откровенничать? Нам даже надавить на них нечем, а кого-то еще я посвящать в наше предприятие я не хочу. Чем меньше людей в курсе, тем нам спокойнее.

Больше никаких идей в голову не приходило, и я умолкла. Измайлов порадовал новостью, что воскресенье останется в моем распоряжении, и отчалил восвояси, поцеловав мне руку на прощание. Причем вероломно предпочел внутреннюю сторону ладошки, от чего мурашки обосновались где-то в районе моей поясницы, а потом резко устремились к затылку. Сбитая с толку, я даже не успела среагировать, как Директор, подмигнул и, сунув руки в карманы джинс, скрылся в подъезде.

– Гад! – выпустила я пар ударом той самой ладони по белой обшивке входной двери. – Гад, гад, гад! – повторила еще несколько раз, будто одного было мало.

Что значит, не везет с начальством и как с этим бороться! В отместку Измайлову уселась искать вакансии, постепенно возвращая на место унесенное мурашками равновесие и красочно фантазируя, как шлепну ему на стол заявление по собственному желанию. И пусть только попробует не подписать! Интересно, в нем указать, что начальник – самодур все-таки можно или придется переписывать?

Воскресенье я провела лениво. Ближе к вечеру закинула в духовку курицу с овощами и продолжила валяться перед телевизором. Машка с отцом явились веселые, с красными щеками и растрепанными волосами. Оказалось, они прямиком из парка аттракционов.

– Зря ты с нами не поехала, – попенял Юрий, усевшись за стол, и похвалил: – Запах сумасшедший, я с порога слюной давлюсь. Хорошо, что мы перекусывать не стали, да, Маш?

– Ага, супер, – отозвалась племяшка. – Я, пожалуй, перееду жить к папе. Ты ж не против, да, пап? Нам хорошо вместе.

От неожиданности Юрий подавился картошкой, пришлось от души приложить того по спине. Видимо, забирая дочку на выходные, он не рассчитывал на столь далеко идущие последствия.

– Это нужно сначала с мамой обсудить, – дипломатично пришла я на помощь мужчине.

Машка скисла, явно поняв, что мать ей так просто продавить не удастся, не то что тетушку с застарелым комплексом вины. Я со спокойной совестью продолжила ужин. Юра как мог быстро расправился с горячим, отказался от чая и поспешил в прихожую, пока его дочурка еще чего-нибудь не учудила. Настолько сближаться с девочкой он явно не планировал.

Перед тем как лечь спать я проверила телефон и обнаружила несколько пропущенных от Измайлова. Искушение не перезванивать было велико, но чувство долга победило.

– Привет, звонил? – прикрыв дверь, набрала я начальника.

– Привет. Я было подумал, что ты меня игнорируешь. Хотел поделиться, что сегодня опять следил за Ильиным. Он так и провел весь выходной на даче. Ходил гулять с собакой, перебросился парой слов с соседями. Его телефонные звонки, конечно, не отследить, но в остальном никаких подозрительных контактов…

– Ясно. Тогда до завтра?

– Спокойной ночи, – шепнул Измайлов и отключился. А я еще долго не могла уснуть…

Утро выдалось хмурым. За окном накрапывал дождик, серое небо давило на плечи, и глаза совсем не хотели разлипаться. Прозвенел уже третий будильник, а я все еще валялась в кровати. Похоже, сегодня я осталась без укладки, на работу придется идти с хвостиком. Из-за двери раздалось жужжание – Машка во всю орудовала феном. В отличие от меня.

В университет мы в тот день опоздали. Машка всю дорогу зудела, что из-за меня ее не пустят на пару, но я равнодушно отмахивалась – мне бы ее проблемы. Высадила племянницу напротив входа, сама поехала парковаться. После бурного вечера пятницы и не менее бурной субботы ничто не помешало мне обнаглеть и позвонить лично Директору, чтобы тот пустил меня с черного входа – оббегать здание университета под дождем никакого желания не было.

– Все в порядке? – спросил тот, изучая меня взглядом. Почему-то он показался мне встревоженным. Из нагрудного кармана Измайловского пиджака торчал офисный маркер – я явно сдернула шефа с занятия.

– Извини, я опоздала, – пробурчала, не желая думать, что это значит, и забежала под козырек, а затем и в здание. Начальник придержал для меня дверь.

– У тебя сегодня «окно» после обеда, предлагаю навестить бармена, – Директор был бодр и жаждал продолжения активной деятельности. – Можем еще до химиков прогуляться.

Я же, прекрасно понимая к чему все идет, не могла расслабиться в его компании, но и бросить все на полпути тоже не могла: спать я хотела как следует, а делать это с беспокойной совестью я не умела.

– Хорошо, – покладисто ответила я.

Ответ Директора явно удивил, но тот продолжил взбираться по лестнице.

– Увидимся после обеда, – махнула я ему рукой у входа на кафедру и отправилась раздеваться.

Студенты уже ждали под дверью запертой аудитории и при моем появлении очевидно расстроились, похоже успели размечтаться, что я вообще не приду. Наивные.

В обед я сбежала. Отправилась пить чай к Игорю Семеновичу, тот уже давно приглашал. Старик сидел за столом и, сдвинув очки на нос, листал какую-то книгу. Помимо него в преподавательской находилось еще три психолога.

– Добрый день, – робко поскребла я открытую дверь.

– А, Женечка, – отложил книгу профессор и стянул очки. – Проходите, проходите. Рад вас видеть, надеюсь, вы ко мне?

– Да, вот выдался свободный перерыв.

– Прекрасно! Вы ничего не имеете против чашечки хорошего чая? Мне как раз приятель из Индии привез. Идемте, у нас в соседнем помещении что-то типа столовой организовано, там нам никто не помешает, – профессор поднялся навстречу, и вместе мы вышли в коридор.

Столовой у них звалась небольшая комната с окном, двумя столами вдоль стены и небольшим буфетом напротив. Игорь Семенович открыл форточку, поставил чайник и вынул из шкафа пачку чая. Потом достал конфеты и печенье в красивой вазочке.

– Приятная компания для старика редкость. Садитесь, позвольте я поухаживаю за вами.

Я присела, Игорь Семенович принялся хлопотать. Поставил передо мной блюдце, чашку, заварил чай, что удивило, во френчпрессе, после сел напротив.

– Ну, рассказывайте, – принялся он разливать чай по чашкам. – Как жизнь молодая, как работается на новом месте под руководством нашего Андрея Маратовича? – на последних словах психолог хитро прищурился.