Ксения Руднева – По ту сторону греха (страница 11)

– Не бери в голову. Идем, вон они прошли уже, – Директор подтолкнул меня в сторону лестницы.

За всеми этими разговорами мы чуть было не пропустили подозреваемых, которые, к слову, снова привели нас в кафе. Компания из трех человек шумно пристроилась в конец очереди, которая к тому моменту уже змеилась вдоль прилавка. Для разнообразия Измайлов отправил меня занимать столик, а сам остался подслушивать, делая вид, что сильно занят выбором горячего.

– Ну что? – в основном из вежливости поинтересовалась я, когда Директор вернулся с подносом, и с жадностью осмотрела тарелки, позавтракала я сегодня не сытно.

– А, ничего хорошего, – отмахнулся начальник и пододвинул ко мне солянку.

Я посмотрела на куриную лапшу, что он определил для себя, и поменяла тарелки.

– Хлеб? – Измайлов вздернул бровь.

Я кивнула и взяла ломоть.

– По-моему, вам просто нравится обедать в моей компании, – решила разрядить я обстановку.

– Возможно, – вполне серьезно кивнул заведующий спустя некоторое время, а я поперхнулась супом. Прокашлявшись, просипела:

– Не шутите так.

– Смотри, какая интересная штука, – кивнул Измайлов в сторону раздачи. – Кафе использует мобильное приложение с купонами, по типу того, что в больших сетевых ресторанах.

Я присмотрелась и увидела, как очередной студент перед тем, как расплатиться, протянул кассиру телефон. Тот отсканировал изображение экрана, что-то сказав студенту, парень согласно кивнул и расплатился картой. А Измайлов тем временем пододвинул ко мне рекламную листовку.

– На кассе взял, – пояснил он.

Разноцветный глянцевый листок был выполнен на уровне, никакой самодеятельности в «ПауэрПоинте», и сообщал, что студентов в этом кафе ждут специальные условия, как то: шестая чашка кофе в подарок, скидки на обеды и прочие завлекаловки. Для обретения этого счастья всего-то и нужно было установить на смартфон специальное приложение, кьюар-код для скачивания прилагался. Неужто конкуренция со столовкой на цокольном этаже была столь жесткой? Или просто хозяин заведения предпочитал шагать в ногу со временем?

– А нам-то это все на кой? Мы с вами – не студенты, – озвучила я очевидное.

– Не знаю пока, но как-то это все занимательно, – протянул Андрей Маратович. – Хотя… – он пригляделся ко мне. – Тебя принять за обучающуюся еще можно. Посмотрим, что у них там. – Измайлов навел камеру смартфона на листовку, потыкал пальцем в экран и усмехнулся: – Номер студенческого требует. Все интереснее и интереснее, не находишь?

– Наверное, чтобы непорядочные люди не мухлевали, – не находила я, кусок вишневого пирога, что Директор купил в качестве десерта, занимал меня куда больше.

– Надо будет твою племянницу для пользы дела привлечь, – не унимался начальник.

– Ни за что! – вытаращив глаза, замычала я с полным ртом пирога, пришлось проглотить тот, практически не жуя. – Девочка в ваших затеях участвовать не будет, имейте совесть, в конце концов!

Измайлов с интересом меня осмотрел, однако возражать не стал, вместо этого сосредоточился на гуляше. Я решила закрепить успех, так, на всякий случай:

– Я серьезно на счет племянницы, – произнесла я настолько твердо, насколько могла. – Втянете ее и на мою помощь больше можете не рассчитывать!

– Да понял я, девчонка неприкосновенна, – отмахнулся Директор, и одобрительно хмыкнул: – Вот же тигрица!

Я второй раз за обед едва не подавилась пирогом, слезы брызнули из глаз, наверняка размазав тушь и тени. Прокашлявшись и промокнув глаза салфеткой, я укоризненно глянула на заведующего, его ожидаемо не проняло. Обед заканчивали в тишине. Чтобы было не так обидно за впустую потраченное время, я все же поглядывала временами по сторонам, но ничего странного, как и хотя бы просто любопытного, так и не заметила. Измайлов молчал, так что узнать, к каким выводам пришел он, не представлялось возможным, а спрашивать я из вредности не стала.

На обратном пути уже на лестнице у Измайлова зазвонил телефон. Не знаю, что ему там сообщили, но лицо заведующего мгновенно стало темнее самой грозовой тучи.

Глава 9

Начальник коротко бросил: «скоро буду», – и за руку притянул меня к себе. Я стояла на пару ступеней выше, так что наши лица оказались на одном уровне.

– Иди на кафедру, и делай вид, что все в порядке, я вернусь, как только смогу, – тихо проговорил он мне на ухо, а потом скинул бомбу: – У нас еще один парень выбросился из окна.

– Что? – не сразу дошло до меня.

– Ступай, а мне надо к ректору. Выясню все, что смогу, и вернусь.

Я тупо кивнула и продолжила подъем. В какую сторону двинулся Измайлов, даже не обратила внимания. Студенты весело скакали мимо меня по лестнице, кто-то говорил на ходу по телефону, встречались даже ребята с озабоченными лицами, каждый жил своей жизнью, своими проблемами и интересами и даже не подозревал, что совсем недавно прямо под нашими носами мир незримо изменился. Одно событие, чья-то трагедия, и все уже не будет так, как прежде.

На автопилоте я вошла в преподавательскую и села за стол.

– У вас все в порядке? – поинтересовалась Елена Николаевна, чей стол располагался по соседству с моим.

– Да, спасибо, задумалась просто, – я вымучила улыбку и уткнулась в записи, чтобы не смущать народ собственным не вполне адекватным видом.

Женщина кивнула и продолжила что-то писать на листке. А я все думала о выбросившемся парне. Никак не могла перестать, хоть и понимала, что лучше от этого никому не будет, я только зря терзаю себя. Что могло заставить молодого парня так поступить? Несчастная любовь? Трудности с родителями или деньгами? Проблемы с учебой? Решила на всякий случай никогда не ставить двоек, мало ли чем это впоследствии может обернуться.

Прозвенел звонок, оповещавший о начале занятия, комната опустела, и я осталась одна. Пар у меня больше не было, а уйти домой не позволяли дополнительные обязанности в виде подслушивания за студентами-кавээнщиками. Хотя, в том, что репетиция у них состоится, я уже уверена не была. В любом случае, следовало дождаться Измайлова и узнать, что он скажет.

Появился начальник спустя примерно час, начавшаяся пара еще не успела закончиться. Мне показалось, за это время он помрачнел еще сильнее, тонкие губы, сжавшись в линию, совсем исчезли, а пространство между бровей разрезали две поперечные морщины. Пригласил к себе в кабинет и коротко рассказал все, что узнал сам. Новости были неутешительные. Парень умер мгновенно, приехавшая скорая констатировала факт смерти. Причем, выбросился он, пребывая скорее всего не в здравом уме. Видевшие его до трагедии ребята сообщили, что тот вел себя странно: был очень эмоционален, подпрыгивал на месте, тараторил всякий бред и сопровождал это бурной жестикуляцией. А потом вдруг рассмеялся, запрыгнул на подоконник и сделал то, что сделал. Никто не ожидал ничего подобного и даже среагировать не успел. Соседнее крыло университета, где и случилось несчастье, уже стоит на ушах. До нас, находящихся в противоположной стороне, печальные новости еще не успели дойти, судя по относительному спокойствию окружающих.

– Вы думаете, он был под наркотиком? – уточнила я то, о чем не было сказано напрямую.

– Вероятнее всего. В любом случае, ректор в частном порядке обещал поделиться результатами вскрытия.

Мы помолчали.

– До сих пор думаешь, что я блажь затеял? – всерьез поинтересовался Андрей Маратович.

– Уже не знаю, – спустя время севшим голосом ответила я. Ситуация становилась все страшнее, и от личного участия во всем этом было не по себе. – Кто, если не мы, да? – печально усмехнулась.

Директор ответил такой же скупой улыбкой. Налил мне чаю, вытащил из шкафа конфеты, а сам отправился в преподавательскую, звонок на перерыв как раз только что прозвенел. Я выходить из уютной тишины кабинета не спешила. Чай у Измайлова был ароматным, как я люблю, шоколадные конфеты хоть и совсем немного, но утешали, а подаренная возможность не принимать участия в обсуждении печальной новости удерживала меня на стуле даже крепче, чем если бы меня к нему пристегнули.

– Как ты? – вернувшись, осторожно поинтересовался Андрей Маратович, будто парень приходился мне как минимум родственником.

Молча пожала плечами, а потом добавила:

– Вроде неплохо.

– Езжай домой, репетицию я сам отменю.

– Спасибо, – вяло ответила я и встала. – Вы точно мне в чай ничего такого не подмешали? А то мне за руль еще.

– Езжай давай, – улыбнулся Измайлов. – Как будешь дома, напиши, чтобы я зря не переживал.

Я написала Машке, чтобы добиралась после пар самостоятельно и действительно поехала домой. Делать в университете в тот день было решительно нечего. Машин на дорогах по причине рабочего времени оказалось немного, поэтому уже через сорок минут я смогла отправить Измайлову короткое сообщение о том, что благополучно добралась до дома. Но сидеть в четырех стенах сил не было, вместо этого я отправилась в фитнес клуб неподалеку, чтобы поплавать – вода всегда помогала мне отвлечься и привести нервы в порядок. А купленный на волне потери работы и сопутствующего краха личной жизни абонемент, позволял это делать, когда душе заблагорассудится в течение всего ближайшего года.

Машка заявилась под вечер в компании отца. Буркнула: «привет», – и по добровольно заведенной традиции исчезла в своей комнате.