Ксения Ровенская – Если ты читаешь это... (страница 2)

Я выждала несколько секунд, прежде чем выйти. Дождь почти закончился, но воздух оставался холодным и липким. Я подошла к машине и вытащила листок. Одно слово. Чёткое, почти печатное: «Не лезь».

Я вернулась в дом, накинула пальто и взяла ключи. Письма и вырезки остались на столе — как якоря, к которым ещё придётся вернуться. Если я хочу понять, что случилось утром 1999 года, мне нужно идти туда, где всё началось. В школьный двор.

Глава 3. Соседи

Я заметила школу издалека — серое здание, почти растворённое в утренней дымке. Дорога заняла меньше времени, чем я ожидала. Слишком мало времени, чтобы передумать.

Я не подошла сразу.

Остановилась у угла, сделала вид, что проверяю телефон, и огляделась. Пустая улица. Пара машин на обочине. Ни движения, ни голосов.

Но ощущение не отпускало.

Я перешла дорогу, стараясь идти ровно, не ускоряясь. В стекле закрытого магазина на секунду поймала своё отражение — и за ним, на мгновение, тёмное пятно, будто силуэт машины. Я обернулась.

Ничего.

Только мокрый асфальт и редкие капли с крыш.

Школьный двор выглядел иначе, чем в моём детстве: краска на заборе облупилась, асфальт покрылся трещинами. Но скамья у стены стояла на месте — словно не менялась вовсе. Как будто ждала.

Я подошла ближе, но не сразу нагнулась. Сначала прислушалась. Где-то за зданием глухо ударил мяч. Детский голос — далёкий, неразборчивый.

Я присела. Пальцы коснулись холодного дерева. Нашли щель между досками — ту самую, куда в детстве засовывали мелкие сокровища.

Теперь там была только пыль. И небольшой кусок ткани. Полосатая ленточка, выцветшая, пожелтевшая от времени. К ней тянулась тонкая нитка с неровными стежками — от значка. Я вытащила её осторожно, словно она могла рассыпаться. «А.С.» Буквы проступали едва заметно.

Алексей.

Имя всплыло сразу — теперь уже не как догадка, а как точка на карте. Учитель. Исчезновение. 1999. Я сжала ленточку в пальцах.

— Агата?

Голос за спиной прозвучал неожиданно близко. Я резко обернулась.

Женщина стояла в нескольких шагах. Лариса. Плащ намок, капюшон тяжело свисал. Лицо — знакомое, но сейчас напряжённое.

— Ты приехала.

Я кивнула, не опуская взгляда.

— Давно? — спросила она.

— Вчера.

Короткая пауза. Её взгляд скользнул по моим рукам, по ленточке.

— Что ты здесь ищешь? Вопрос прозвучал тихо, но жёстко.

Я не ответила сразу. Несколько секунд смотрела на неё, пытаясь понять — можно ли доверять. Потом всё же показала ленточку.

Лариса замерла. Её брови едва заметно поднялись. Она присела, как будто не выдержала напряжения, и взяла ленточку в руки — осторожно, почти бережно. Рука дрогнула.

— Где ты её взяла?

— Под лавкой.

Она выдохнула — медленно.

— Конечно…

Молчание затянулось.

— Это от школьного значка, — сказала она наконец. — Такие давали… лучшим. За участие, за помощь. Он… — она замялась, — он сначала учился здесь. Потом вернулся. Уже взрослым. Учителем.

Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Кусок встал на место.

— Алексей, — тихо сказала я.

Лариса резко подняла глаза.

— Не произноси.

Я замолчала.

Она сжала ленточку в пальцах, потом вернула её мне.

— Он был хорошим, — сказала она уже тише. — Добрым. Но потом… случилось что-то. И люди решили забыть.

— Почему? — спросила я.

Она посмотрела в сторону школы. Дети играли дальше, как ни в чём не бывало.

— Потому что некоторые вещи слишком дорого стоят, чтобы о них говорить, — сказала она. — Работа. Репутация. Семья. Кто-то решил: лучше молчать, чем разрушить всё. И все согласились.

— Все? — я чуть подалась вперёд.

Она покачала головой.

— Не все. Кто-то помнит. Кто-то боится.

Я сделала вдох.

— Виктор?

Имя прозвучало тише, чем я ожидала. Лариса вздрогнула. Ветер поднял край её капюшона.

— Ты уже слишком много знаешь, — сказала она.

— Недостаточно, — ответила я.

Короткая пауза.

Она посмотрела на меня долго, внимательно — будто взвешивала.

— Этот человек… — начала она и запнулась. — С ним не шутят. Он умеет… закрывать рты. И делать так, чтобы люди забывали, что знали.

Я почувствовала холод.

— Мама его боялась, — сказала я.

Лариса отвела взгляд.

— Твоя мама знала больше, чем должна была.

Я шагнула ближе.

— Она оставила мне это не просто так.

Лариса снова посмотрела на ленточку, потом — на двор.

— Если решила идти дальше… найди Игоря, — сказала она наконец. — Он помнит. Он всегда всё записывал. Бумаги, лица, даты. Если кто и скажет правду — это он.

— Где его найти?

Она сжала мою руку — неожиданно крепко.

— Старая улица за рынком. Библиотека. Но слушай меня внимательно: не называй это имя вслух. Ни здесь, ни там.