Ксения Резникова – Создание произведений детской литературы на эвенкийском языке. Монография (страница 5)

Аналогичное положение в таком виде фольклора, как национальные сказки. Знающих более трех сказок было в 1997 году 17,6% (в возрасте 8 лет и старше). Еще 11,9% знают хотя бы 1—3 сказки. Есть и такие, кто сказки слышал, но наизусть не помнит, их 29,6%, остальные 40,9% вообще эвенкийских сказок не слышали. За 20 лет некоторое снижение этих показателей произошло, но очень незначительное. Заявили при опросе, что помнят более 3-х сказок 20,3%, знают хотя бы 1—3 сказки, 8,7%, не знают, но слышали их ранее 27,9%, не знакомы с этим жанром 43,1% Стабилизация этого показателя происходит благодаря знакомству со сказочным жанром в начальной школе. В старших возрастных группах показатели по знакомству со сказочным жанром выше, но по истечению 20 лет показатели в возрастных группах практически не изменились.

Традиционные свадебные обряды были распространены среди эвенков еще в начале ХХ века. Подбирали невесту с учетом экзогамных норм. За невесту полагался калым (тори). Невеста приносила в новую семью приданое (сурувук). Калым чаще всего состоял из оленей, но могли быть и другие предметы, например, нож, топор и т. п. Зажиточные оленеводы могли иметь и две, и даже три жены. Многоженство просуществовало до начала ХХ века. [18, с. 54—55]. Встречались отработки за жену вместо калыма. Вопросы брака решали старшие родственники, прежде всего со стороны отца. Добрачные половые связи допускались, нередко свадьба проводилась после рождения ребенка. Когда невеста выбрана, к ее родителям посылался сват. О его намерениях говорила пальма, которую он втыкал в землю. На пальму вешалась уздечка; после чего начинался разговор о размере калыма. В случае отказа пальму и уздечку выносили из чума. [18, с. 56]. При получении калыма, отец невесты делил его между родственниками, подавалось свадебное угощение, и невесту, закрыв ей голову платком, отправляли в чум жениха. Там также устраивалось угощение, после чего молодожены оставались одни. В свадебной церемонии участвовал шаман, который произносил благие пожелания молодым [18, с. 56].

Способов захоронения эвенки практиковали несколько, после контактов с русскими отпечаток наложили и православные обряды. До XVIII века преобладало воздушное захоронение – тело укладывали на помосте и закрывали кустами и тонкими стволами деревьев. Рядом клали личные вещи лук, стрелы, нож и т. п. [18, с. 165]. Другой способ – устанавливали гроб на двух столбах, а личные вещи развешивали на соседних деревьях. На похоронах закалывали оленя и устраивали тризну. Напутственные слова произносил шаман. Чум покойного сжигали и откочевывали в другое место. Спустя год, родственники собирались на поминки. [18, с. 165]. К концу XIX века перешли на захоронение в земле, а воздушное применялось только в отношении детей. При захоронении в земле рядом привязывали оленя, который умирал от голода. Позже оленя стали закалывать, а шкуру и голову развешивали на соседних деревьях. Мертвых ориентировали лицом к востоку. На могилах иногда делали сруб с крышей. Место для захоронений выбирали сухое и возвышенное. Сопроводительный инвентарь портили, в одежде делали прорези.

Традиционные обряды практикуются сейчас весьма редко, хотя многие и слышали о них. Но удивительно, что невысокие в 1997 показатели по свадебному и родильному обряду к настоящему времени не уменьшились (табл. 17). Хотя воочию эти обряды видели в жизни единицы, но слышали о них сейчас не меньше, а даже больше респондентов, чем 20 лет назад. Возросла осведомленность населения и о похоронном обряде. Хотя видели в жизни его все меньше людей (старики, которые застали их, уходят из жизни).

Лучше всего сохраняется наиболее консервативный похоронный обряд, хотя он значительно видоизменился, приобрел новые, несвойственные ему ранее черты.

Таблица 17. Знакомство эвенков с основными обрядами (по данным опросов, в %)

Хотя молодые люди знакомы со всеми этими обрядами намного хуже, чем пожилые люди (в 2017 году не слышали о традиционном похоронном обряд 18,5% стариков и 43,8% молодых людей, о свадебном обряде соответственно 51,9% и 86,4%), но со временем, по мере взросления, информация о них распространяется и в следующих поколениях, в результате через 20 лет после первого опроса показатели оказались примерно такими же, то есть, происходит воспроизводство этой информации.

В современном мировоззрении эвенков отразились все перипетии смены идеологических установок за последние века, есть среди эвенков те, кто относит себя и к православным, и к атеистам, встретились приверженцы традиционного мировоззрения. К началу ХХ века мировоззрение эвенков сохраняло весьма древние формы религиозных представлений [1, с. 727]. Характерно было одухотворение всех явлений природы; существовало представление о верхнем и нижнем мирах, о душе, некоторые тотемические представления. Бытовали магические обряды, связанные с охотой и охраной оленей. В связи с развитием шаманизма появились сравнительно новые обряды – проводы души умершего, «очищение» охотников, посвящение оленя. Много обрядов, связанных с лечением больных. Принадлежностью шамана был особый кафтан, шапка с бахромой, прикрывающей лицо, бубен овальной формы с колотушкой [1, с. 728]. Костюм символизировал животное. Имелись обряды, связанные с культом медведя [1, с. 729]. Вместе с тем, определенное влияние на мировоззрение эвенков оказывало и православие, которое начало распространяться среди них с приходом русских.

В 1997 году, согласно опросу, 44,9% определили себя как неверующие (атеисты), приверженцев традиционной религии оказалось 26,8%, православных – 18,5%, а 7,9% считают себя одновременно и православными, и приверженцами традиционного мировоззрения. Еще 1,9% отнесли себя к протестантам, или заявили, что они верующие, но к определенной религии себя не относят. Через 20 лет показатели заметно изменились – атеистов оказалось значительно меньше – 25,2%, чисто сторонников шаманизма немного сократилось – 23,8%, православных стало немного больше – 23,4%, но особенно выросло число тех, кто является одновременно и православным, и шаманистом, их стало 26,2% (прочие – 1,4%). Получилось 4 почти равных по численности группы, каждая из которых составляет ¼ часть эвенков: атеисты, шаманисты, православные, и православные-шаманисты.

Среди мужчин относительно больше неверующих и приверженцев традиционного культа, среди женщин значительная часть относит себя к православным или сочетающих православие с шаманизмом (табл. 18).

Таблица 18. Религиозная принадлежность эвенков (по данным опросов, в %)

Между поколениями разница по религиозной принадлежности невелика, среди молодежи немного больше атеистов. Но это отнюдь не значит, что по мере смены поколений доля атеистов будет нарастать. Наоборот, за 20 лет эта доля заметно упала. Видимо многие приходят к религии не в молодости, а в среднем и старшем возрасте. Впрочем, в настоящее время даже среди молодежи до 30 лет атеистами является меньшинство – 28,9% (в среднем возрасте 20,6%, среди пожилых – 17,8%).

Родовая система постепенно забывалась [2, с. 160—171], многих респондентов вопрос о роде ставил в тупик, многие путали понятие рода и фамилии. Хотя нередко фамилии происходили из названия родов [4, с. 99—100], но всё же, совпадение неполное. В 1997 году свой род смогли назвать 40,1% опрошенных. Однако за последние 20 лет процесс «забывания» приостановился. Интерес к прошлому, к своей истории привел к тому, что уровень компетенции в родовой структуре даже поднялся. В 2017 году назвали свой род уже 47,0%. Среди пожилых людей назвали свой род 70,4% опрошенных, в среднем возрасте 62,9%, среди молодых 34,4%. Однако эти цифры не означают, что по мере смены поколений этот показатель будет непременно снижаться. Такое же соотношение по поколениям было и в 1997 году. Однако в течение двух десятилетий уровень компетенции увеличился во всех возрастных группах.

В прошлые века браки между эвенками и русскими заключались эпизодически, не были массово распространенным явлением. Вступали в такие браки лишь в тех группах эвенков, которые оставили традиционные занятия, расстались с оленеводством, перешли к оседлому образу жизни и крестьянскому быту. В среде оленеводов-кочевников подобные браки были немыслимы. Другое дело браки эвенков с северными народностями, имеющими аналогичный или близкий хозяйственно-бытовой уклад жизни. Для обширных территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока было характерно формирование смешанных якутско-эвенкийских групп. На территории округа этот процесс шел и идет в северо-восточной части, где по соседству с эвенками живет крупная группа якутов [5, с. 483; 10, с. 182].

Значительное число смешанных браков с пришлым населением стало заключаться уже в послевоенный период, даже еще позже – с 1960-х гг. [10, с. 189—190] чему способствовало оседание эвенков в смешанных поселках, а кроме того, изменение образа жизни, приближение его к европейскому образцу, в чем нельзя не видеть влияния длительного содержания детей эвенков в школах-интернатах. Уже к концу 1970-х гг. в смешанные браки вступала треть эвенков округа, и их доля продолжала расти [6, с. 49—50]. Количество смешанных браков напрямую зависит от национального состава населенных пунктов. В однонациональных поселках (Суринда, Учами) таких браков сравнительно немного, в смешанных (Тутончаны, Полигус) их число возрастает, а в преимущественно русских достигает максимума.