Ксения Полянская – Шахматист (страница 42)

— Паршивое утро.

— Не то слово, — ответил я.

Макс потёр голову и подошёл ко мне.

— Вставай, — произнёс мой друг.

— Что? — не понял я.

— Вставай! Пойдём, найдём эту тварь. За Сергеича. Надо сейчас чуть-чуть потерпеть, зато когда я надену на него наручники, я буду бить его безостановочно, — пообещал друг.

— Мы будем бить. Пойдём, — воодушевился я.

Конечно, соображал я туго. Голова была пустой. Но Макс предложил осмотреть кабинет психолога. Я согласился. Войдя туда, мы увидели Ксюшу. Она сидела в кресле Сергеича и держала в руках какойто лист.

— Что там? — спросил я.

В ответ она лишь протянула листок мне. Текст от руки был написан почерком Сергеича:

«Привет, Миша. Мне позволили оставить тебе записку. Он мне позволил. Я всё записал в ежедневнике. Я знаю, кто он, но не могу написать, потому что в таком случае он порвёт записку. Он убьёт меня. Я знал, что это последний раз, когда мы видимся, поэтому сказал тебе всё, что хотел. Я горжусь тобой, Миша. Прости, что не сказал кто убийца. Я побоялся, что мало улик. Мне хотелось обезопасить тебя от лишних нервов, но в итоге я сделал только хуже. Прости меня. Я никудышный психолог. Береги Макса. Помни мои слова о дружбе. Люби, как в последний раз, лови момент, будь смелым и храбрым, будь собой, Миша. Ты был прекрасным сыном… Я люблю тебя»

На бумагу закапали слёзы. Это было больно. Но я старался держаться. Макс обнял меня и открыл ежедневник Сергеича. Я увидел его ошарашенные глаза.

— Миш… — выдавил он.

Смахнув слёзы, я взял ежедневник в руки. Там красовался лист с экспертизой.

«Автомобиль Mitsubishi lancer

Год выпуска 2008

Цвет Белый

Регистрационный номер Т368ХС

Владелец Ветвицкий А. Н.»

Я вытаращил глаза и перелистнул страницу. Там был список тех, кто покупал препараты на этой неделе. Красным было обведено «Ветвицкий А. Н.». На следующей странице степлером были прикреплены копии дел наших убитых, и в графе «сторона, предоставляющая защиту» везде было подчёркнуто имя «Ветвицкий Александр Николаевич». Это была лишь информация, взятая из архива, поэтому Сергеевичу не составило труда отыскать её. Я вспомнил, где видел тот чемодан. В суде. Затем я вспомнил его разговор про шахматы и партию. Лист, что случайно оказался у Сергеича на столе. Вспомнил, как он сжимал кулаки когда узнал, что оплошал с камерами. Я вспомнил всё.

— Конечно, — произнёс вслух я, — Вот как он узнал про машину, про патруль. Мы сами ему сказали… Вот почему он был в тех районах. Там живёт Лера! Он обеспечил себе алиби, устроив романтический вечер, а сам убегал. Костюм, усы… Это Ветвицкий.

Я не мог поверить, что раньше не замечал этого. Лера была нужна ему лишь для доступа к информации. Поэтому он был неуловим. В голове звучала его фраза, сказанная в кафе: «Да… глупо». Меня переполнил гнев. Но он быстро сменился осознанием того, что Лера в опасности.

— Лера! Где она?! — воскликнул я.

— Она с ним уехала… Черт! — крикнул Максим, хватая сумку.

Прыгнув в машину, я стал звонить Лере. Она не брала трубку. Ксюша осталась в участке, чтобы Роман Олегович вызвал подмогу на задержание. Я ехал с мигалкой через весь город и названивал Лере. Но телефон молчал. Макс вызвал скорую на её адрес на всякий случай. Я бил руками по рулю и дрожал от страха. Да, Лера не была для меня больше эталоном, но она была моим другом. Пусть мы поругались, я не хотел её смерти. Домчавшись до дома Леры, мы выскочили из машины и побежали наверх. Дверь её квартиры была открыта. Мы с Максом смотрели в оба. В гостиной я увидел её. Наша коллега лежала на полу вся в крови. Я подбежал и увидел, что она ещё жива.

— Тихо, тихо. Не закрывай глаза, Лер. Не смей! Сейчас, скорая едет, — произнёс я, пережимая раны.

— Прости меня, Миш. Он обманул меня. Я думала… я любила его… — говорила девушка, задыхаясь.

— Я знаю. Знаю. Мы найдём его, — говорил я.

— Роман Олегович, машина с номером Т368ХС. Не выпустите её из города. Это Шахматист! — кричал в трубку Макс.

— Я запуталась, — Лера сплюнула кровь. — Ты так долго не проявлял внимания, что я отчаялась… Прости меня, — захлёбываясь кровью, говорила девушка.

— Ничего, ничего, — пытался успокоить её я.

Сотрудники Скорой помощи вбежали в комнату. Они положили Леру на носилки и уже через минуту мы ехали с ними в больницу. Врачи суетились и что-то кололи. Мы мчались на всех парах. Лера белела, а крови вокруг становилось всё больше.

— Потерпи, девчонка, чуть-чуть осталось до больницы, — сказала врач себе под нос.

— Миша, — выдавила холодная Лера, — Я люблю вас, парни. Простите меня. Простите…

Аппарат запищал. Врачиха начала делать массаж сердца, но это было бесполезно. Лера умерла. на моих руках… Я не мог пошевелиться. Я заплакал. А Макс обнимал меня.

— Мне жаль. Время смерти 16:30, — произнёс доктор.

Теперь я знал, что у меня есть только один выход. Поймать его. На кону всё. Или победить или умереть.

Глава 15. Дежавю

Я не знаю, как оказался дома. Моё и без того изнурённое сознание отказывалось понимать окружающий мир. Последнее, что запечатлилось в памяти, были события в скорой. Я снова витал в облаках и никого не слушал, глядя в одну точку. Только спустя полчаса я понял, что Макс и Ксюша остались у меня.

— Доброе утро… — сказала Ксюша.

— Доброе, — ответил я, не обращая на девушку никакого внимания.

— Ну как ты, Миш? — поинтересовался Макс.

— Я не знаю, — ответил я.

Ксюша начала готовить завтрак, а Макс вывел меня на балкон. Я закурил сигарету, хотя уже давно бросил. Это никак не заглушит мою утрату, но мне казалось, что я таким образом приду в себя.

— Всё так быстро произошло… — сказал Максим. — Даже не верится.

— Это точно, Макс… — я повернулся к нему. — Спасибо, что рядом… Я тебя очень люблю, — начал плакать я.

— Ну чего ты? Разве я мог иначе? — спрашивал друг, обнимая меня. — Я просто хочу, чтобы тебе стало легче. Вместе мы сильнее. Не знаю, почему люди, впадая в грусть, хотят побыть одни. Это опрометчиво.

— Да… надо быть сильными. Как ты и говорил. Мы должны найти его, — неожиданно произнёс я.

Я был зол и хотел только одного: чтобы Ветвицкий не ушёл от нас. А ведь я верил ему. Мне казалось, что человек, спасший моего друга, не может поступить со мной, как с помойной тряпкой. Я винил себя за то, что ревновал Леру к нему, а оказалось, что подсознание было право. Я не мог смириться с тем, что он так просто и хладнокровно врал нам прямо в глаза. Одна только эта мысль приводила меня в бешенство.

— Естественно. надо поработать сегодня… А потом — я обещаю — мы возьмём отпуск и уедем куда-нибудь, — продолжил воодушевлённо Макс.

Я крепко обнял его и сказал:

— Спасибо тебе ещё раз.

— Ксюше тоже нужно сказать спасибо, — Брюллов посмотрев на девушку, которая суетливо накрывала на стол. — Она волнуется. Убедила меня в том, что тебя нельзя оставлять одного. Вчера от тебя не отходила. Ты даже на её коленях уснул.

— Правда? Я этого не помню… — вглядывался я в напуганную девушку.

Ксюша почему-то плакала, но продолжала расставлять чайные приборы на стол.

— Она толком нас не знает, но помогает, словно мы её лучшие друзья. Удивительный человек, — сказал Максим, качая головой.

Я молчал и смотрел на её реакцию. Девушка разлила напиток и вытирала стол дрожащей рукой. Слёзы капали на него, оставляя новые следы. Она вытерла их с лица и выдохнула. Внутри меня что-то проснулось. Я эгоистично думал, что ей нет никакого дела до нашей утраты. Никогда так не ошибался.

— Роман Олегович вчера всю ночь с полицейскими со всего города прочёсывал районы. Он был один в машине. Ксюша очень за него волнуется. Слышал, как она плакала ночью, — пояснил мне мой друг.

— Пойдём. Надо работать, — подытожил я.

Макс согласился и мы вернулись в квартиру. Ксюша увидела нас и мгновенно успокоилась.

— Приятного аппетита, парни, — произнесла она.

— Спасибо, Ксюш… Мне приятно, — улыбнулся я.

Это была первая улыбка за двое суток. Она тоже улыбнулась. Поев, я пошёл одеваться. Макс остался с ней наедине. Натянув на себя брюки и футболку, я подслушал их разговор.

— Макс… Я горжусь тобой, — прошептала девушка.

— Почему? — не понял мой товарищ.