Ксения Полянская – Шахматист (страница 13)

— Отличная новость. Нам скинут геометку минут через 15. Прости, что так долго, мы просто заполняли документы, чтобы всё было официально. Ты чего такой грустный?

Я молча протянул ему конверт. Макс прочёл его, и выражение счастья с его лица исчезло.

— Прогноз слушал?

— Да, у нас опять пара-тройка часов.

Хотелось бы нам знать, что будет, но ни я, ни Макс не поняли этой подсказки про шею. Поэтому решили, что её сможет понять Сергеич и, не теряя ни минуты, направились к нему. Психолог сидел в кабинете. Пробковая доска над его столом была увешана большим количеством вариантов партий. Листы с ними валялись повсюду, а сам Сергеич красным маркером подчеркивал те, в которых был более уверен.

— Здравствуйте, ребята, прогноз слышал, — протараторил он.

— Прекрасно. Мы сегодня обыск проводили и я нашел два письма от убийцы, — сказал я.

— От убийцы? Он решил поиграть с нами в голливудские фильмы? Ну давайте, — психолог натянул очки и перчатки и стал аккуратно, бережно рассматривать записи.

— Да, про манию величия я не ошибся. И то, что это мужчина, тоже. Он высмеивает вас, считает нужным довести партию до конца. Единственное, я не очень понял, причём тут боль в шее. Он пытается этим подсказать ход?

— Не поверишь, Сергеич, мы тоже без понятия. Собственно, поэтому и пришли к тебе.

— Понимаю, понимаю. Удивительно, — говорил Сергеич, расхаживая по комнате, — Ни один преступник ещё не ставил меня в тупик. Какой интересный случай, не могу перестать думать о нём.

— Да, кто бы мог подумать, что наш психолог будет как тринадцатилетняя девчонка лежать и грезить об убийце, — пошутил Макс.

Мы усмехнулись. Если бы мы всё время были серьёзными, не представляю, во что бы мы превратились.

— Я сидел вчера весь вечер и рассматривал множество партий. Но вариантов полно, мы сможем понять какая это партия только по седьмой жертве, а это только первые ходы, и они встречаются почти везде.

— По седьмой?! Ты что, шутишь? Нам бы третью не допустить, а ты про седьмую говоришь! — возмутился я.

— Не вижу смысла вам врать, и не надо кричать на меня Пассковский. Я тоже занимаюсь делом, как и Лера пытается выяснить, где именно были куплены миорелаксанты. У Саши вообще работы по горло. Мы делаем всё, что в наших силах. Но я говорю факт, даже если он скажет, какой ход следующий, он всё равно не назовёт имя жертвы.

Я не понимал, что со мной. До жертв мне уже не было дела, мне хотелось бы не отхватить от начальства и остановить этого болвана, доказав ему, что мы не глупы.

— Советую вам сходить к Лере. Если кто и поймёт эту подсказку про шею, то только врач, — улыбнулся психолог.

— И без тебя разберусь. Лучше делом займись, — грубо ответил я и вышел.

Разумеется я все подслушивал возле двери, так как без Макса уехать я не мог.

— Спасибо, Сергеич. Не обращай внимания на Мишу, он немного устал. Я сегодня на дежурство останусь, помогу тебе с этими партиями. Надо бы это всё отсортировать, — извинился за меня друг.

— Позаботься о Лене. Работа не так важна, — улыбнулся Сергеич.

— Она сейчас к родителям уехала. Я не хотел оставлять её в городе, когда такой сумасшедший придурок по улицам шастает. Да и там о ней позаботятся лучше, деньги я скинул, завтра приеду к ним. Надеюсь, они будут рады.

У Макса сохранилось трезвое мышление. Он превращался не в ледышку, как я, а в достойного следователя.

Друг попрощался и направился вместе со мной к Лере. Мы к ней не заходили уже приличное количество времени. Она копалась в компьютере и постоянно разглядывала бумагу.

— Привет. Выглядишь уставшей, — признался Макс.

— Вы не могли ещё тише подкрасться? Напугали! — вздрогнула девушка. — Неудивительно. Я со вчерашнего дня пытаюсь понять, где он достал эти миорелаксанты. Пробивая базы аптек, ищу, где недавно покупали диазепам. Вообще, это — самый распространённый транквилизатор. Но обычно такие препараты всегда выписываются по рецепту. Напомню — это психотропное, наркотическое средство.

— Результат? — встрял в разговор я.

— В тот день, который нам нужен, диазепам покупали примерно 78 человек, и это я только начала выписывать. Препарат распространённый, поэтому и проблемно, но зато, когда я составлю полный список, будет хоть какое-то количество, но подозреваемых.

— Мы тебя поняли. Нам нужна твоя помощь. Взгляни на вот эту подсказку.

Макс передал ей в руки письмо и указал на строчку, где было написано про шею.

— Это письмо от убийцы?

Я кивнул в ответ.

— Ух ты, как оригинально! Ну, тогда он точно медик. Либо очень хороший любитель, — восхитилась она.

— Так что это значит? — произнёс я.

— Он имеет в виду заболевание, которое называется «нестабильность шейных позвонков». В карточках его обозначают кодом С2С3, как шахматный ход. C от латинского «cervicales», шейный, а 2 и 3 означают номер позвонков. Это самый распространённый случай. Креативно, — похвалила его девушка.

— И он рассчитывал, что мы до этого догадаемся? — спросил Макс.

— Я думаю, наоборот. Он хотел, чтобы вы не догадались. Мы знаем, какой ход следующий, но, судя по прогнозу погоды на вечер, у меня будет новое вскрытие.

— Хватит! Никто не умрет. Если вы начнёте хоть немного работать. Сейчас мы найдём машину, и тогда сможем отследить маршрут. Кстати, что там с запросом? — обратился я к Максу.

— Да мне уже давно скинули. Поехали, — ответил мой друг.

— Незамедлительно!

По лицу Леры было видно, что её обидел мой крик. Она же хотела помочь, а я даже не сказал «спасибо». Макс положил ей руку на плечо и улыбнулся, затем поспешно направился за мной.

Выстроив координаты в навигаторе, я нервно поглядывал на время. На часах уже высвечивалось 16:00, а мы только ехали забирать машину. Она была за городом, далеко за городом. Макс всё время пытался разрядить обстановку и просил меня по приезде извиниться перед Лерой и Сергеичем. Но я лишь ответил:

— Ваши действия максимально бесполезны! За что я должен извиняться?! За то, что вы нагнетаете обстановку? Ваши действия приводят к нулевому результату!

— Да?! И мои тоже?! — разозлился друг. — Раз так, зачем вообще мы тебе нужны? Ты же сам прекрасно справляешься. Мы только делаем хуже. Не ты один работаешь, если не заметил! Если считаешь себя главным, то ты ошибаешься. Мы все одна команда, и, уж поверь, у нас нет лидера.

Брюллов отвернулся к окну. Он не хотел разговаривать со мной. В тот момент он просто выбешивал меня. Остальное время мы ехали молча. Царила совершенно не дружественная атмосфера. Когда мы приехали на место, то увидели, что машины тут нет, хотя радар показывал именно это место. Макс молчал, но я понимал, что он знает, где она.

— Ну, и где машина?!

— Не знаю, я же бесполезен.

— Брюллов, перестань!

— О, ты меня уже по фамилии называешь! Ну да, я же только твой подопечный, мы все у тебя на побегушках. Разуй глаза! Она в реке, вызывай подъёмник, — сказал он и направился в машину.

И правда, как я не подумал? Я сразу вызвал помощь, чтобы машину достали из реки, но прекрасно понимал, что в ней ничего не сохранилось. Хотя некоторые улики, которые, возможно, убийца захотел уничтожить, могли остаться.

Прошло ещё четыре часа. Мы с Максом не разговаривали, но зато достали машину из реки. Я осмотрел её. В ней не было ничего особенного, разве что нож, который убийца решил выкинуть, чтобы не оставить отпечатков. Лера оказалась права, это кинжал. Через ещё два часа мы направились в участок. Я пытался заговорить с Максом о необходимых мерах предосторожности сегодняшней ночью, но тот не хотел идти на контакт:

— Сам посуди: в тот раз план придумал я, и, как ты там выразился, наши действия оказались совершенно бесполезны. В этот раз ты будешь ответственен за смерть кого-то. Ты же главный.

— Вот и буду, — буркнул я в ответ.

На самом деле эта мысль пугала меня. Мой друг никогда так не злился, но и я так не говорил…

На улице уже стемнело, и можно было заметить лёгкую дымку тумана. Я не знал, как поступить, поэтому сделал самый лёгкий выбор — патрулировать. Знаю, это предложил Макс, но почему я не могу сделать так же? Я решил не заморачиваться, как Макс, и не просить у полиции 15 машин для патруля одной улицы. Я взял пять машин для всего города. А что? Нормально.

Когда мы доехали, Макс сразу отправился к Сергеичу. Он демонстративно ушёл. У меня были дела поважнее, чем эти глупые споры. Мне не нужна была их помощь, я сам справился бы, поэтому отправился в патруль в одиночку.

Я просидел всю ночь. Меня почему-то всё время пугало то, что переднее сиденье машины не занято. Я постоянно то дёргал ногой, то постукивал пальцами, то вечно оглядывался. Напряжение было невероятно высоким. Словно в фильм ужасов попал.

— Вот бы сейчас Макса с его шутками… — проговорил вслух я.

Но Макса тут не было. Так же, как и убийцы. Утром никто из полицейских ничего не видел. И я уже восхвалил себя за прекрасную работу, как вдруг самая близкая ко мне машина отозвалась по рации.

— Приём, приём. ШШШ, — заговорил молодой голос, — На дороге труп мужчины. ШШШ.

Всё внутри сжалось так же сильно, как я сжал руль. Опять. Мне хотелось кричать, но мой организм как будто не позволял себе этого. Если бы я сейчас был не один, было бы не так обидно. Но я понимал, что мне нужно проехать туда, забрать труп, оформить документы, привести его и отхватить от Дмитрия Владимировича за ещё одно убийство.