Ксения Перова – Обезглавленное древо. Книга пятая. И жили они долго (страница 7)
Они вскарабкались по шахте лифта, выбрались наружу. Пока Дирхель пытался закрыть двери, Крис с наслаждением вдыхала сырой воздух пещеры. Все-таки он давал даже воздуху внизу сто очков вперед, несмотря на самую лучшую вентиляцию.
И тут кто-то сцапал ее поперек груди, блокируя руки. Крис инстинктивно рванулась – и почувствовала у горла лезвие ножа.
– Хэл, дружище! Какими судьбами! – произнес жизнерадостный голос, и под сводом пещеры прокатилось звучное эхо.
– Что ты сказал? – Айк поднял голову от карты, на которой прокладывал курс и уставился на Лорну так, словно впервые его увидел.
Старший помощник смотрел в пол и смущенно теребил швы на штанах, словно провинившийся мальчишка. «Катриона» покачивалась на волнах, в окно каюты врывался все тот же напоенный зноем воздух, так что Айку на секунду показалось, что у него просто в голове помутилось от жары.
Но Лорна развеял его иллюзии.
– Мне надо домой, – повторил он, – простите, кэп.
– Поверить не могу, что ты хочешь уйти, – Айк откинулся на спинку стула, снял бандану и провел рукой по влажным волосам, – док, я думал… мне казалось, ты любишь «Катриону».
– Люблю, очень! – с жаром воскликнул Лорна, складывая руки в умоляющем жесте. – Но вчера я услышал кое-что… ну, понимаете… о банде Таниэля и о том, что они движутся очень быстро. И точно доберутся до Ройна прежде, чем наступит зима.
– Почему все так уверены, что они пойдут именно к Ройну? – с внезапно прорвавшейся досадой воскликнул Айк. – До сих пор в их передвижениях не было никакой логики! Они не делают разницы даже между городом и деревней.
Лорна пожал плечами.
– Ройн – портовый город, кэп, богатый город. Разбойники точно его не минуют. Даже если Таниэль не захочет сюда идти, они его заставят. А у меня здесь родители и невеста, я должен позаботиться о них.
– У тебя есть невеста? – удивился Айк. – Ты не говорил.
– Да, я хотел подзаработать прежде, чем жениться, – Лорна слегка покраснел и добавил, – а вы, кэп… ну… в смысле, как же госпожа Ината?
Вопрос застиг Айка врасплох. Он повертел в руках перо и медленно произнес:
– Ты ведь не останешься в Ройне, док? Защитить его невозможно…
– Нет, конечно нет! – поспешно замотал головой Лорна, словно Айк подбивал его на подвиги. – Возьму родителей и Энн, увезу подальше, спрячу где-нибудь в лесу. Вернемся, когда все закончится… так или иначе.
Айк вдруг осознал, что Лорна говорит о грядущем нашествии, словно о наводнении или оползне – в общем, стихийном бедствии, которому нечего противопоставить. И его неожиданно снова охватила злость. Еще мальчишкой он пытался изменить мир и уже тогда понял, насколько люди инертны, узколобы, насколько каждый из них сам за себя. Но по-прежнему не мог примириться с таким порядком вещей.
– Ладно, – тяжело произнес он, – если ты так решил, что я могу сделать? Не знаю, правда, как обойдусь без тебя, мы только что взяли крупный заказ для Илера…
– Эрнест вам поможет! – с энтузиазмом воскликнул Лорна. – Он все умеет, я сам его учил! С ним вы не пропадете!
Айк криво усмехнулся.
– Да уж, не пропаду. Ладно, ступай собирайся. Зайдешь ко мне за жалованьем, как закончишь.
Лорна быстро кивнул, попятился – самый простой способ выйти из тесной каюты – и, напевая, направился к себе.
Айк бросил перо на карту и закрыл лицо руками.
«Еще и поет, – подумал он с досадой, – поет и горя ему мало. Пять лет вместе, пять лет – и он уходит вот так, запросто, даже не предупредив, в один день! Почему все бросают меня?»
«Потому что ты болван, – заметил внутренний голос. С годами он ничуть не стал снисходительнее к Айку, скорее даже наоборот. – Давал же зарок – больше не привязываться к людям, любить только то, что не может причинить боль. А сам души не чаял в глупом мальчишке, который был с тобой и Кэт просто потому, что хотел заработать пласта и жениться. Забудь ты о нем. Выкинь из головы и подумай лучше, как нам теперь поладить с Эрнестом».
Легкий ветерок остудил разгоряченное лицо Айка. Над его головой по палубе ходили матросы, весело переговаривались, хохотали над чем-то.
Он оперся локтями о стол и, сам не замечая, начал грызть большой палец у ногтя – проклятую привычку так и не удалось изжить.
«Ладно, с Эрнестом, допустим, я разберусь. А вот как быть с Инатой? Лорна прав, я не могу ее здесь бросить. Что, если Таниэль и впрямь заявится до моего возвращения?»
«А как быть с остальными людьми? Им ты не хочешь помочь?»
Айк резко выпрямился. Этот голос – мелодичный, с серебристыми переливами на концах фраз – он меньше всего ожидал услышать и, стиснув зубы, процедил:
– Даже не думай! Ты не смеешь заявляться после стольких лет и снова вешать мне на уши душеспасительную лапшу.
«Он придет в Ройн, разорит его и убьет всех, кого ты знаешь. Всех, с кем ты за эти годы успел сдружиться… и кого успел полюбить».
– Никого я не полюбил! – рявкнул Айк, и голоса на палубе мгновенно смолкли. – У меня есть только Кэт, только она имеет значение! Мне наплевать, пусть они хоть завтра все передохнут!
«Айки…»
Айк сжал руками виски и яростно замотал головой.
– Уходи, убирайся! – шептал он снова и снова. – Все из-за тебя, ты бросил меня одного! Никто и ничто не могло разлучить нас, а ты сделал это сам, по доброй воле! Я ненавижу тебя, не хочу больше тебя видеть, не хочу знать! И не собираюсь слушать!
Он вскочил, уронив стул, и выбежал из каюты, словно прислужники Темного Лика гнались за ним. Выскочил на палубу, крикнул Эрнесту, что через два часа они выходят в море. Потом повернулся к изумленному Лорне и прорычал, чтобы он поторопился, если и правда хочет сойти на берег.
Матросы заметались, точно ошпаренные, тихая благость золотого вечера исчезла без следа. Айк с трудом взял себя в руки, спустился в каюту и выдал Лорне причитавшийся ему пласт.
А через два часа стоял на корме и, вцепившись побелевшими пальцами в фальшборт, смотрел, как уменьшаются и исчезают в фиолетовой вечерней дымке дома, знакомый причал и серая громада храма времен до Исхода, напоминающая пастушью свирель.
И больше всего на свете ему хотелось засунуть руку глубоко в горло и вытащить свое сердце – так, сунув пальцы в карман куртки, вынимают часы, – раздавить его в кулаке, а потом швырнуть за борт.
Рослые, словно слепленные из мрака, фигуры обступили дверь и Искателя. Крис уронила факел, и он погас, но у пришельцев хватало своих.
Их было человек десять – двое подошли ближе к Дирхелю, который прижался спиной к двери, словно пытаясь защитить ее, остальные держались в отдалении.
– Как я рад тебя видеть! – не унимался голос, принадлежавший, как показалось Крис, человеку лет сорока. – Что же, ты меня даже не представишь?
Одна из фигур сделала знак рукой, и тот, кто удерживал Крис, подтащил ее поближе, при этом оцарапав ножом до крови.
– Закрейн Арно, – в голосе Дирхеля чувствовалась еле сдерживаемая ярость, – мерзавец, у которого кишка тонка самому лазить по Хранилищам, поэтому он подстерегает Искателей и грабит их.
– Точно! – радостно подтвердил голос. – Только одно уточнение, старый друг: у Закрейна не «кишка тонка», а Закрейн соображает получше, чем кое-кто другой.
Теперь, стоя в круге света, Крис хорошо видела обладателя голоса. Он был крепко сбитый, приземистый и широкий, словно деревянный комод на низких ножках. Огромная голова с шапкой мелко вьющихся темных волос, крупные черты лица излучали здоровье и жизнерадостность.
Почему-то его кудряшки позабавили Крис – Закрейн походил скорее на приветливого лавочника, чем на разбойника. Только длинного фартука не хватало для полноты образа.
Однако нож у ее горла не тянул на нелепую шутку.
– Вижу, ты пустой, – Закрейн потер руки в предвкушении, – рассказывай, что там, внизу.
Дирхель пожал плечами – он уже овладел собой.
– Да расскажу, чего там. Девушку только отпусти.
– Э нет! – засмеялся Закрейн, его люди зашевелились, переступили с ноги на ногу. – Она мне еще пригодится, вдруг ты заартачишься или еще что. Да и староват ты для нее, прямо скажем! Зачем с собой таскаешь – ловушки, что ли, проверять?
Крис чуть не засмеялась, вспомнив историю, которую рассказала Дирхелю всего несколько часов назад.
Дирхель спокойно произнес:
– Там внизу ничего нет. Это не Хранилище, а заброшенная военная база.
– О как! – Закрейн потер руки с еще большим энтузиазмом. – Отлично, оружие нам пригодится! Давайте, парни, вперед. Эта парочка там все уже обнюхала, так что идите смело.
Один из его спутников коротко поклонился, отпихнул Дирхеля с дороги, точно куль с мукой, и рывком отодвинул створку, которую Искателю только-только удалось вернуть на место.
Пришельцы один за другим протиснулись в отверстие, снаружи остались только двое и тот, кто продолжал удерживать Крис. Закрейн присел на обломок скалы, жестом пригласил Дирхеля присоединиться к нему, но тот остался стоять. Равнодушный, даже скучающий вид Искателя не мог обмануть Крис – она видела, что Дирхель ждет только удобного момента, чтобы вырваться из ловушки. Впрочем, убивать их как будто никто не собирался.
– Да не трясись, старик! – небрежно произнес Закрейн, словно прочитав мысли Крис. – Вы мне живыми гораздо полезнее. Мало ли чего еще найдете. Кстати, ты ловко сбил нас со следа, уважаю. Если бы не мальчишка, который видел, как вы затемно уходили из деревни, пожалуй, я бы тебя и не сыскал.