Ксения Перова – Обезглавленное Древо. Книга четвертая. Проклятый свободой (страница 3)

И вот теперь, после долгих скитаний, им пришлось вернуться к исходной точке, чтобы продолжить поиски в другом направлении. Само собой, настроение Крис оставляло желать лучшего. Сильван тоже не испытывал никакого энтузиазма по этому поводу. Он вырос в комфорте и безопасности, окруженный уютом и красивыми вещами, и устал таскаться по дорогам. Устал от необходимости постоянно быть начеку, от скверной и грубой пищи и одежды с чужого плеча.

Но он даже не заикался обо всем этом. Он поклялся помочь Крис найти брата, но сделал бы это и без клятвы. Он любил Крис, и она любила его – на свой манер, разумеется. При мысли, что он может потерять последнего близкого человека, Сильвана пробирала дрожь. Он был готов на все ради нее. Абсолютно на все.

Крис поймала его взгляд и усмехнулась.

– Ну, чего скис? Жалеешь, что связался со мной?

– С кем-то же надо было связаться, – парировал Сильван.

Крис насмешливо прищурила разноцветные глаза.

– Мог бы остаться с Питером или Аведом.

Сильван покачал головой, собрал темные вьющиеся пряди у висков и завязал их на затылке, оставив остальные волосы свободными. Они были обрезаны чуть выше плеч и не мешали.

– Ну нет. Сама подумай, у Питера борода – ужасно колется, наверное! А Авед вообще не в моем вкусе.

Крис прыснула, и лицо ее просветлело.

– А ты, оказывается, испорченный мальчишка, Силли!

Сильван показал ей язык.

– Есть в кого. И не называй меня Силли!

– Ах, простите, ваше ратоборское высочество! – Крис низко поклонилась и тут же отпрыгнула в сторону, не давая Сильвану схватить себя.

В нападениях и защите время летит незаметно. Солнце уже стояло высоко в зените, когда лес расступился и они вышли на широченную дорогу – пять телег могло ехать по ней в ряд и еще осталось бы место.

– Ну наконец-то! – Крис присела на корточки, устало отдуваясь, и коснулась ладонью плотного, серого вещества, которым была покрыта дорога. Во многих местах оно растрескалось, трава, кусты и молодые деревья решительно зеленели в этих трещинах, раздвигая их корнями.

Но середина дороги была расчищена. Бесчисленные мобы, застрявшие здесь со времен до Исхода, мирно ржавели и рассыпались на обочинах. Сильван заметил вдалеке пару телег и воспрянул духом. Заброшенные тропинки его нервировали, но по Древней Дороге всегда кто-нибудь шел или ехал, и нападения случались редко.

– Почти добрались! – Он спрятал за отворот куртки карту, с которой не расставался последнюю пару часов. – Если кто-нибудь нас подвезет, будет совсем хорошо.

Крис кивнула и вытерла рукавом влажный лоб. В потрепанной куртке и штанах она выглядела бы совсем мальчишкой, если бы не прическа – коса заплетена с одной стороны головы и на затылке завязана в хвост с остальными волосами. Оригинально, но лучше бы Крис принимали за юношу, это многое бы упростило. Сильван не раз уже пытался уговорить ее постричься, но без толку – Крис упиралась, как морковка, которую тянут из глинистой земли.

Пара кусков пласта сделали хозяина ближайшей телеги на удивление сговорчивым. Сильван и Крис устроились на груде прохладных ярко-оранжевых тыкв, перекусили захваченной на постоялом дворе снедью. Долгий переход давал о себе знать, а дорога, несмотря на трещины, все еще оставалась поразительно ровной. Колеса катились по ней, как по маслу, и от этого в сон тянуло еще сильнее.

Но ни Сильван, ни Крис не позволяли себе задремать – даже здесь, на тракте, они еще не были в безопасности. Поэтому сразу заметили, что дорога раздвоилась, словно река, охватывающая своими водами остров. Левое ответвление резко пошло вверх, опираясь на гигантские серые колонны, правое – по ней и ехала телега – по-прежнему шло понизу, в окружении густого леса.

– Считай, прибыли, – ответил возница на вопрос Сильвана и широко улыбнулся, обнажив остатки зубов, – вот он, Монт, почти что перед вами.

В этот миг деревья расступились, и перед ними и впрямь предстал Монт – город Древней Дороги.

Хорас больше не заговаривал о прекращении поисков. Но на следующий день они с Айком не сговариваясь собрались и покинули постоялый двор. Лошади хорошо отдохнули и нетерпеливо приплясывали в предвкушении скачки.

За два месяца кочевой жизни Айк отлично научился ездить верхом и с улыбкой вспоминал о том, какого страху натерпелся, сидя на лошади в первый раз, пусть и позади Хораса. Тогда ему казалось, что он вот-вот упадет и расшибется насмерть. А теперь самая норовистая лошадь не смогла бы его сбросить.

Собственно, он держался в седле получше Хораса, которому привычнее была палуба корабля, чем верховая езда. В первый миг Айк обычно давал лошади «выпустить пар», и она неслась галопом вперед, пока не успокаивалась и не начинала лучше слушаться седока.

Но сегодня он изменил этой привычке.

Они стояли с лошадьми в поводу посреди заросшей дороги, солнце только-только поднялось над лесом, и по-осеннему холодная ночь давала о себе знать. Ветер стих, светло-голубое небо покрывали небрежные мазки облаков.

Хорас молчал, словно давая Айку последнюю возможность подумать. По дороге можно было поехать в любую сторону – к побережью или вглубь материка. Но Айк до сих пор так и не решил, что же ему теперь делать.

Прекратить поиски и уйти с Хорасом в море? Тогда чувство вины не даст ему покоя до самой смерти.

Остаться здесь и продолжать прочесывать каждый городок в тщетной надежде разузнать хоть что-то о Джори и Крис? Но впереди зима, а пласта, скопленного за последнюю пару лет, не так уж и много.

А самое худшее, конечно, блаз – клеймо Свершителя на запястье. Свершители – отверженные, они не имеют права говорить с обычными людьми, жить среди них. Если татуировку обнаружат, Айку не поздоровится, тут Хорас прав. А значит, он не сможет нигде осесть, даже чтобы переждать зиму. С повязкой на руке он всегда будет возбуждать подозрения. Это была одна из причин, почему они останавливались на самых заброшенных и убогих постоялых дворах, подальше от людских глаз.

– Слушай-ка, – не выдержал Хорас, видимо, опасаясь, что они проторчат посреди дороги до полудня, – никто не требует от тебя вовсе перестать искать. Мы можем отправиться в плавание вдоль побережья. Будем заходить во все порты и расспрашивать о твоих друзьях. К морю рано или поздно все приходят.

Айк вздрогнул. Перед глазами на миг вспыхнуло одно из драгоценных воспоминаний – прозрачный весенний лес, насквозь пронизанный солнцем и ветром, улыбка в светлых глазах Джори и его мягкий, необыкновенно мелодичный голос: «Все пути ведут к морю».

Медленно, очень медленно Айк склонил голову. Завязанные в пышный хвост темные волосы легли ему на плечо. Он решительным движением отбросил их за спину, вскочил в седло и пустил лошадь галопом в сторону побережья.

Хорас радостно свистнул и присоединился к бешеной скачке.

– Ты верно решил, – сказал он, когда лошади успокоились и пошли рысью, – надо только съездить в одно местечко. Сведем эту дрянь с твоей руки и будем спокойны, как в бухте во время шторма.

Айк молчал. Он жалел, что нельзя гнать лошадей и дальше – пока хватит дыхания, пока они не упадут замертво. Пока он сам не упадет замертво.

Казалось, как только он вырвется из Вьена, избавится от участи отверженного и от невыносимых обязанностей Свершителя – вот тут-то и начнется настоящая жизнь.

Ну и вот. Давай, живи. Живи, Айк, на полную катушку. Что, не помнишь уже, как это? Увы, чтобы что-то забыть, нужно сначала это узнать.

Такого города Сильван и Крис еще не видели, хотя за последние месяцы насмотрелись всякого.

Над головами на двадцатиметровых опорах лежало громадное, потемневшее от времени полукольцо. Сильван сразу догадался, что это Древняя Дорога, свившаяся в этом месте, как змея. Все пространство между ней и землей было забито сложенными друг на друга останками мобов – спрессованные собственной тяжестью, они образовали крепостную стену. Лес перед ней был свален или выжжен, чтобы к городу нельзя было подобраться незамеченным.

Дорога, по которой они ехали, упиралась прямо в эту причудливую стену, которую когда-то, во времена после Исхода, люди сложили, чтобы защищаться от мародеров и разбойников. И сейчас, спустя триста лет, она по-прежнему была нелишней. Лишь очень крупные города с многотысячным населением могли не опасаться нападения.

– А где ж ворота? – удивилась Крис, с интересом разглядывая стену.

– Прямо перед тобой, красавица, – хихикнул возница и, достав из-за пазухи что-то вроде короткой флейты, переливчато свистнул.

Откуда-то сверху донесся ответный свист, часть стены дрогнула и с пронзительным ржавым скрипом поползла назад. «Ворота» представляли собой остов огромного моба, который закупоривал проход, как пробка бутылку.

Телега проехала свободно, а вот Сильвана и Крис у ворот задержали. Молодой, но уже довольно упитанный охранник в крохотной будочке, сооруженной из кабины моба, записал их имена в потрепанный журнал и велел поставить крест напротив имен. Сильван и Крис, оскорбленные в лучших чувствах, тщательно расписались, вызвав немалое удивление охранника.

– Такие ребята нам нужны, – произнес он, с удовольствием разглядывая подписи, – располагайтесь в нашем славном городе как дома!

Городом Монт можно было назвать с большой натяжкой – скорее что-то вроде небольшой крепости. И уж конечно, в нем не было ничего славного. Всего лишь пространство в несколько квадратных километров, плотно застроенное домишками в один-два этажа. Некоторые стояли так близко, что между ними и крыса бы не прошмыгнула. Для постройки использовались любые подручные материалы, но в основном, конечно, это были части все тех же пресловутых мобов – их разрезали, выпрямляли или гнули, чтобы придать нужную форму. Многие стены были подперты жердями, между домов сушилась на веревках одежда. Женщины возмущенно окликали детей, которые с хохотом проносились под веревками, едва не роняя на землю развешенное тряпье.