Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 46)

— Тебе не нужен этот дом?

— А тебе?

— Нафиг надо. На налогах и отоплении разоришься.

— Вот и я о том же. Но Полинке приспичило жить во дворце. Вот пусть и живет.

***

— Почти не опоздали, — Полина состроила недовольную гримаску.

— До девяти еще сорок минут.

— И что?

Ровно в девять часов вечера пришли люди в костюмах и галстуках, заперли и опечатали входную дверь и ворота. Засняли все это на видеокамеру. Официально, но бестолково.

Я пошел задвигать ставни на окнах первого этажа. На кухне что-то там заело, и осталась щель размером с ладонь. Ну и хрен с ним.

На обеденном столе валялся огрызок яблока и два пустых стаканчика от йогурта. Выходит, Полина тоже поужинала. Как бы не объелась, бедняжка.

Бедняжка минут десять насиловала телевизор, переключаясь с канала на канал, потом зевнула, деликатно прикрывшись ладошкой.

— Наверное, пора спать, — сказала она, — надеюсь, вы будете рядом со мной?

Она стала подниматься по лестнице, лоскуты на юбке исполняли затейливый танец вокруг ее загорелых бедер.

Девочка-веточка-тростиночка-Полиночка. Возможно, это задание окажется не таким уж и скучным.

Мы вошли в ее комнату.

Полина направилась к постели размером с теннисный корт. Сложила покрывало, взбила подушки. Потом повернулась и с деланным изумлением уставилась на меня.

— О! — она всплеснула руками. — Я имела в виду, что вы будете рядом с моей дверью. С той стороны.

Я подхватил с маленького диванчика подушку и плед и вышел из комнаты. За моей спиной щелкнул замок. Давай, еще дверь комодом подопри. А то вдруг в ночи заявлюсь.

Я устроил себе лежанку у стены, притащил большой термос, который в «Рио» до краев наполнили черным кофе. Термос был розовый, слегка поцарапанный, с наивной розочкой на боку. Я нашел его на кухне. Видимо, принадлежал еще старой хозяйке.

Пока все было тихо. Да и что могло произойти? На первом этаже горел свет. Я натянул плед на колени и начал дремать. Сны были легкими, похожими на вуаль.

А потом что-то произошло.

Я вздрогнул и открыл глаза. Вроде все как и раньше. Открутил крышку термоса и налил немного кофе — он был крепкий и горячий. Сонную вуаль сорвало и унесло.

— Бонц-бонц-бонц!

По потолку прозвенело что-то, очень похожее на детский мяч. Такой дурацкий, сине-красный, с белой полосой по экватору.

Но на третьем этаже не было детей. Не было собак и кошек. Да и мяча там никакого не было. Ничего, кроме пыли.

Я осторожно покосился на часы. Ровно полночь.

— Бонц-бонц-бонц!

Мяч полетел в другой угол. Я отпил еще кофе и стал ждать. Мяч еще покатался туда-сюда, но, не дождавшись реакции, бросил это занятие.

Вроде дом новый, максимум десять лет. Призраки еще не успели завестись. И планировка типовая. Никаких тайных ходов и комнат, надеюсь.

И тут погас свет. Везде.

Тьма была полной, только золотые змейки, которые бывают, если крепко прижать кулаки к зажмуренным векам, пробегали по черному фону.

Пробки вышибло? Нужно бы сходить, проверить электрощиток, но что-то не хочется. Меня не электриком нанимали. Мое дело сидеть у двери и пить кофе. Что я и делаю.

Постепенно глаза привыкли к темноте. Стала видна балюстрада и, собственно, сама лестница. Огромный холл тонул во мраке. Этот мрак казался жидким и подвижным, как вода в омуте.

Что-то белое сползло с третьего этажа, пролилось по ступеням, потом собралось в облако и повисло напротив меня. Я крепко зажмурился и потер глаза. Ничего не изменилось. Облако по-прежнему висело, слегка клубясь по краям. Потом оно ухнуло вниз и исчезло. Жаль, что я не пил чачу за ужином. Все можно было бы списать на алкоголь.

Я подтянул плед повыше и постарался закутаться в него. Потому что кроме пледа другой защиты не было.

Если я все правильно понимаю — это обычное приведение. Оно не может причинить физический вред. Нужно просто дождаться рассвета. До рассвета всего ничего осталось. Каких-то шесть часов с минутами. Надо было брать с собой водку. Сейчас бы сидел, прихлебывал из бутылки и смотрел на эти спецэффекты.

Кстати, почему Полина не предупредила, что в доме творится такое? Потому что за такое платить бы пришлось гораздо дороже?

Из темноты начала расти белая пальма. Когда она доросла до второго этажа, ее крона превратилась в птицу. Она махнула крыльями, взлетая, и едва не задела меня по носу. Я отшатнулся и стукнулся затылком о стену. Нет, пожалуй до рассвета нервов у меня не хватит.

Контора господина Шенки была известна тем, что решала не только обычные вопросы, но и необычные. Тех, кто относился ко второму офису, учили справляться с этим необычным. Например я знал, чтобы прогнать призрак, нужны полынь, чеснок, чертополох, тысячелистник и бессмертник. Смолоть и положить на уголек. Из всего этого в данный момент можно было раздобыть только чеснок. С угольком, кстати, тоже проблема.

Можно еще позвонить в колокольчик. Это вроде бы разрушает отрицательную энергию и привлекает положительную. Колокольчик где-то тут на глаза попадался.

А вдруг это никакой не призрак, а просто подстава со стороны конкурентов нашей конторы? Оскар Иващеев легко мог такое устроить. Я буду звенеть по углам колокольчиком, а они это заснимут. Потом будут показывать, какие у господина Шенки идиоты работают.

Вот, черт!

Между тем птица, порхающая в холле, начала отращивать когти и хищный клюв, смахивающий на турецкую саблю.

Можно еще попробовать договориться. Тоже выглядит глупо, но хоть не как с колокольчиком. Или все же подождать до рассвета?

Я отхлебнул еще кофе и решил спуститься на первый этаж. Прихватил термос и, подсвечивая телефоном, добрался до лестницы. И тут телефон погас. Я потряс его и снова включил. Он проработал пару секунд и вновь вырубился, хотя зарядки там семьдесят с лишним процентов.

Мимо пронеслась хищная птица, злобно щелкая кривым клювом.

— Мне нужно хоть немного света, — обратился я к ней, — иначе сверну себе шею на этой лестнице. В этом случае, конечно, буду вынужден составить вам компанию. Но нахрена вам такое счастье?

Никто, разумеется, не ответил. Я немного помедлил и рискнул вновь включить телефон. На этот раз он исправно работал, и я благополучно спустился вниз.

— В качестве угощения могу предложить только кофе. Больше моего здесь ничего нет. Кофе неплохой, правда, без сахара и уже начал остывать, но не критично. И, можно я зажгу хотя бы одну свечу? Тьма такая, что в гробу светлее.

Про гроб это я зря, конечно.

Когда загорелось белое тонкое пламя, благо свечей в этом доме полно было, птица опустилась на пол и расползлась туманом. А потом из него вышла пожилая женщина с аккуратной прической, в длинной юбке и блузке с камеей. Видимо, бывшая хозяйка дома. Она подошла к небольшому столику в холле, и я тут же налил ей кофе в крышку термоса. Она покачала головой.

— У меня больше ничего нет, — предупредил я.

Она опять покачала головой и поднесла два пальца к губам, будто в них держала сигарету. Я вынул из кармана полупустую пачку и положил на стол. Она ткнула пальцем в мою сторону.

— Мне курить?

Женщина благосклонно кивнула.

Что же, мне это точно не помешает. Я затянулся и выдохнул дым.

Женщина превратилась в облако, которое тут же его поглотило. Облачные края чуть завибрировали и окрасились в цвет фуксии. Надеюсь, от удовольствия.

Я обжег пальцы, докурив до фильтра. Появилась призрачная женщина и жестом велела продолжать. Я продолжил. Выкурил четыре сигареты подряд. Затылок сдавило и появилось ощущение, что там катается свинцовый шарик. Зеленого цвета.

Облако перестало вибрировать и вновь приняло очертание пожилой женщины. Она начала подниматься по мраморной лестнице и где-то на середине исчезла. Тут же загорелся свет. Везде.

Я задул свечу. Отнес окурки и термос на кухню. Вернулся к своей лежанке. Было около четырех часов утра. Я завернулся в плед и заснул, как в яму провалился.

***

Проснулся в восемь утра. Скоро придут распечатывать двери, и Полина станет законной владелицей дома с приведением.

В гостевой ванной поплескал в лицо холодной водой и поплелся открывать ставни. Свинцовый шарик в затылке пропал. Зато на его месте образовался камень, тяжелый и неподвижный. Он там так хорошо прижился, что порос мхом.

Захотелось что-нибудь съесть. Желательно горячее, но я согласился бы уже и на йогурт. Еще раз осмотрел запасы провизии. Раскрошил черный хлеб и обжарил крошки с чесноком. Пока готовилась глазунья, соорудил бутерброды с ветчиной, сыром и помидором и запихнул их в духовку.