Ксения Пашкова – Я, ты и черничный мохито (страница 2)

– Быть не может, – шепчу я себе под нос, пока другие энергично хлопают в ладони.

Не могу поверить, что из всех тренерских штабов он выбрал именно тот, где тренируюсь я.

– Спасибо за такой теплый прием, – благодарит Лука, склонившись в глубоком поклоне. – Нас ждет много плодотворной работы. Уже завтра я собираюсь поговорить с каждой из вас о программах на будущий сезон. Сразу скажу, что мне важно получить максимально честную обратную связь. По себе знаю, что иногда фигурист не согласен с хореографом, но старается во всем следовать его советам. Это не самое лучшее решение, ведь катание должно приносить удовольствие. Я искренне хочу, чтобы вы полюбили свои новые программы, а их исполнение дарило вам только радость. Поэтому не стесняйтесь вступать в диалог. Я всегда готов выслушать и прийти на помощь.

Раздается еще одна волна дружных аплодисментов. Хочется зажать уши, лишь бы не слышать этот звук.

– Спасибо, девочки! Можете продолжать разминку, – окинув нас взглядом, Марина одобрительно кивает и удаляется со льда вместе с Лукой.

Ошарашенная, я продолжаю стоять на месте.

– Это было неожиданно, – комментирует произошедшее продолжающая стоять рядом Эмилия. – Я даже не знала, что он завершил карьеру.

– Я тоже.

Именно это и задевает. Неужели он не понимает, как это жестоко по отношению ко мне?

– Даже интересно, какие программы он мне поставит, – говорит подъехавшая к нам Виолетта.

– Вряд ли он сможет переплюнуть прошлогодние, – отвечает ей Эмилия, заплетая свои русые волосы в косичку. – Они были слишком хороши.

Не в силах участвовать в их дискуссии, я решаю продолжить разминку, несмотря на резко онемевшие ноги.

Осторожно передвигаясь по льду вдоль бортика, я пытаюсь свыкнуться с мыслью, что буду видеть Луку почти каждый день. Еще год назад эта новость свела бы меня с ума – так сильно я была бы счастлива. А сейчас мне даже трудно определить, чего во мне больше: злости или грусти.

– Инга! – окликает меня тренер.

Вздохнув, я подъезжаю к Марине, уже догадываясь, о чем пойдет разговор.

– Да?

– За все это время ты не исполнила ни одного прыжка. В чем дело?

Строгости ей, конечно, не занимать, да и вряд ли без нее можно чего-то добиться. Но конкретно сейчас мне хочется, чтобы она избавила меня от своего тренерского тона.

– Я пока не в ногах.

– И что с ними?

– Почему у нас новый хореограф?

– Ты поэтому не в ногах? Так сильно удивлена, что Лука будет ставить тебе программы? – Она заботливо берет меня за локоть и придвигает к бортику. – Тебе и другим девочкам совершенно не о чем переживать. Мы с ним все обсудили, мне безумно нравятся его постановки. Доверишься моему выбору?

– Дело не в доверии.

– А в чем?

– Еще в прошлом сезоне он участвовал в соревнованиях, а теперь вдруг решил стать хореографом. Это странно. С чего вдруг?

– Любая спортивная карьера рано или поздно заканчивается. Видимо, он решил, что настало время двигаться дальше. И постановки номеров – далеко не новое для него направление. Лука уже давно в этом варится, и у меня нет ни малейших сомнений на его счет.

– Конечно. Иначе вы бы не стали с ним сотрудничать, – кивнув, я опускаю взгляд.

– Мне очень понравилась короткая программа, которую он для тебя придумал.

– А я могу отказаться?

– Отказаться от чего? – удивляется Марина.

– От программ, которые мне хочет поставить Лука.

– Инга, я же просила предупреждать, если собираетесь работать с внештатными хореографами! – восклицает она и шумно вздыхает. – Кому ты пообещала сотрудничество?

– Никому.

– Ты меня окончательно запутала. Объясни.

– Вы же сами сказали, что иногда приходит время двигаться дальше.

– И что?

– Я хочу сама поставить себе программы на будущий сезон, – выдумываю я на ходу, даже не надеясь, что она мне поверит.

– Вот как? – прищурившись, она все же кивает. – Что ж, можем попробовать.

– Правда?

Не верю своим ушам!

– Почему бы и нет? Ты уже столько лет в фигурном катании. Уверена, у тебя полно идей.

– Ну… да.

Ничего, блин, подобного! У меня никогда не возникало даже близких к этой мыслей. Мне гораздо проще слушать тренера и хореографа, чем создавать что-то самой. Но как еще избавиться от общества этого гнусного и лживого человека? Хочу свести наше с ним взаимодействие на минимум.

– Я предупрежу Луку. Но тебе все равно нужно будет рассказать нам о своих наметках. Музыку уже выбрала?

– Я… да.

– Отлично. Дашь нам послушать?

– Конечно. Только попозже.

– Горжусь тобой, Инга, – говорит она так неожиданно, что у меня перехватывает дыхание. – Я переживала, что после случившегося на чемпионате мира ты расклеишься. Но ты молодец! Не сдаешься и пробуешь новое.

– Спасибо, тренер.

Она награждает меня одобряющей улыбкой и тут же возвращается к привычному строгому тону.

– А теперь – займись прыжками. И побыстрее!

– Хорошо.

Мало же мне проблем, я решила создать еще одну. Браво, Инга, так держать!

Дима

Никогда бы не подумал, что буду так сильно волноваться в свой первый рабочий день. Проведя столько лет за барной стойкой, я привык к тому, что меня окружают люди, как и привык к тому, что они всегда чем-то недовольны. И вот, казалось бы, мне не о чем переживать, но, смотря на входную дверь, в которую вот-вот войдут первые посетители, я действительно нервничаю.

Успешно пройдя собеседование, я отправился на экспресс-стажировку у Феликса. Убедившись, что у меня есть все необходимые навыки и знания, он доложил Сабрине, что уже сегодня клиентов будут обслуживать два бармена. Я даже не сомневался, что смогу быстро заслужить его доверие, но все равно радуюсь тому, как успешно все складывается.

Удивительно, но хозяин заведения оказался очень далек от барной темы. Он тестировал меня по заранее подготовленным вопросам, сверяя каждый мой ответ с указанным в его синей папке. Куда эмоциональнее на ход собеседования реагировала Сабрина, то и дело вмешивающаяся в наш с Виктором разговор. Она выглядела немного старше меня, но в ней не было и доли присущей мне легкости. Общение с ней напоминало непроходимую трясину, вязкую и неприятную.

Справедливости ради стоит заметить, что я ее недооценил. Эта привлекательная молодая женщина не просто красивое лицо, которое хочется представлять перед сном. Кажется, именно благодаря Сабрине этот бар процветает и держится на плаву уже много лет. И мне определенно есть чему у нее поучиться.

– Ну что, готов? – спрашивает меня Феликс, еще раз проверяющий стол на наличие всего необходимого.

– Еще бы! – храбрюсь я, не желая выглядеть неуверенно.

– Если что-то пойдет не так, просто отойди в сторону и сделай глубокий вдох, –советует он. – Только не суетись, понял?

– Понял.

– Уж надеюсь. А то до тебя тут был один очень нервный паренек. В свою первую смену он разбил нам сразу несколько бутылок с дорогим алкоголем.

– И где он теперь?

– Сабрина убила его и закопала слева от входа в бар. Так что ходи осторожно.