Ксения Пашкова – Случайности между нами (страница 7)

– Звучит нелепо, разве нет? – задумался Федя. – То, что мы до сих пор на «вы», хотя уже пару часов болтаем без остановки.

– Теперь, когда я знаю, что вы полицейский, мне еще труднее перейти на «ты». И я прониклась к вам глубоким уважением после ваших слов о желании что-то изменить. Так что понятия не имею, как теперь быть.

– У меня то же самое. Никогда не встречал ученых. Все представляю вас в белом халате, склонившейся над пробиркой с какой-нибудь кислотой.

– Что-что, а халаты я ненавижу, – призналась я, поморщившись. – Самая неудобная на свете одежда. Уверена, ее изобрел какой-то жуткий садист.

– Моя мама обожает халаты. Кажется, что всю жизнь бы только их и носила.

– Домашние халаты куда удобнее медицинских, уж поверьте.

– Верю-верю, – рассмеялся Федя. – И о чем только мы говорим.

– Да уж, на какие только темы мы сегодня не поболтали.

– Вашим друзьям, наверное, трудно с вами расставаться.

– Что? Почему?

– Общение с вами затягивает. Вроде бы пора возвращаться домой, но как-то не хочется прерывать разговор.

– А-а-а, – задумалась я, – У меня и друзей-то особо нет. Когда в лабораторию устроилась, с головой ушла в работу, и общение с подругами практически сошло на нет.

– А теперь, когда остались без работы, уже поздно восстанавливать дружбу?

– Не вижу смысла восстанавливать то, что так легко разрушилось. К тому же, после увольнения все, с кем я поддерживала связь, не смогли проникнуться моими переживаниями.

– Что за переживания?

– Долгая история. Важно тут только то, что мне приходится справляться с этим в одиночку.

– Уже решили, что делать дальше?

– У меня завтра собеседование в медицинском университете. Подумываю стать преподавателем химии.

– Почему бы и нет. Наверняка это безопаснее, чем торчать в лаборатории и дышать всякими ядовитыми парами.

– Да, но зато возрастает риск быть убитой обиженным студентом, – заметила я, и Федя снова рассмеялся. – Не смейтесь, вы же полицейский, должны знать, в каком мире мы живем.

– А вы планируете быть тем самым преподавателем, который всех валит?

– А то! Собираюсь отчислить пару сотен студентов на первой же сессии.

– Правда?

– Конечно. Они у меня попляшут.

– Вас еще не наняли, а вы уже размечтались. – Федя легонько толкнул меня в плечо, видимо, желая привести в чувство. Но мне было так хорошо и весело, что я не знала, как остановиться и перестать нести всю эту чушь.

– А вы были прилежным студентом?

– Никто не жаловался.

– Это потому, что вы не у меня учились, а то бы скатились.

– У вас еще никто не учится, – напомнил он, не оставляя попыток развеять мои грезы.

– Это называется визуализация. Чем дольше я делаю вид, что уже работаю в университете, тем выше шанс, что меня действительно туда возьмут.

– Хорошая тактика.

– Думаете?

– Да, я бы даже сказал – беспроигрышная, – прыснул Федя и потянулся за тарелкой с фруктами. – Мне теперь интересно, возьмут ли вас на эту работу.

– Могу отправить вам смс после собеседования. Ну, чтобы вы не умерли от любопытства.

– Давайте, – согласился он и протянул мне сотовый. – Позвоните на свой номер, а я потом занесу вас в контакты.

– Хорошо-о-о.

В ресторан мы приехали на двух машинах, так что никто из нас не притронулся к алкоголю, но чувство было такое, что мы охмелели от разговоров и еды. Перед тем, как распрощаться, мы остановились на тротуаре и переглянулись. Между нами случился странный безмолвный диалог, после которого у меня не осталось сомнений – мы видимся не в последний раз.

Вернувшись в тот день домой, я завалилась на кровать и осознала, что уже очень давно не чувствовала себя такой свободной. Серьезные разговоры на работе сводили с ума, а встречи с подругами не приносили долгожданного облегчения – приходилось притворяться той, кого они знали, – амбициозной ученой, всегда стремящейся к чему-то большему. Иногда я ощущала себя проигравшей, а иногда просто уставшей. Но в тот день вдруг почувствовала себя живой. И казалось, что ничего другого мне и не надо – просто жить, быть собой и общаться с кем-то вроде Феди.

Порой я задаюсь вопросом, о чем тогда подумал он, но спросить у него прямо до сих пор не решаюсь. Наверное, так проще. Можно вообразить, что и он тоже испытал облегчение от знакомства с кем-то вроде меня.

3 глава. Алиса

Спустя месяц после продажи платья мне пришлось пройти через настоящую пытку. А как еще назвать случайную встречу с бывшей коллегой в супермаркете? Вооружившись тележкой, я прогуливалась по любимому молочному отделу, разглядывая не менее любимые молочные коктейли, как вдруг увидела ее. Зная, что ничего хорошего наш разговор не сулит, я попыталась удрать в соседний (не самый приятный) отдел с овощами, но тут раздалось мое имя. И это было не тихое и робкое «Алиса», а громогласное, прямо как от учителя в школе: «АЛИСА!!!»

– Привет, – поздоровалась я, надеясь, что по ходу разговора придумаю, как от нее отвязаться. Очень уж хотелось обойтись малой кровью и не растягивать эту пытку надолго.

– Я так рада, что встретила тебя.

Дийя и правда выглядела счастливой, хотя мы уже давно не дружили. Скорее – приятельствовали. В лаборатории мы работали над совершенно разными проектами. Я взялась за разработку нового противовирусного средства, эффективного при лечении ковида, а Дийя… Что ж, она была реалисткой и трудилась над очередной биологически активной добавкой (БАД) для восстановления микрофлоры кишечника. И хотя я взглянула на ее исследования всего пару раз, сразу поняла, что у нее все получится.

– Как поживаешь? – спросила Дийя, так и не дождавшись от меня взаимных любезностей. Сама она приехала из Индии и долго привыкала к нашему менталитету. А точнее – к моему. «Ты то серьезная, то легкомысленная, то задумчивая и слова из тебя не вытянешь, то болтаешь и шутишь весь день» – жаловалась она мне на мое же поведение. Я в ответ лишь пожимала плечами – знала, что не судьба нам стать лучшими друзьями, вот и не бралась ей что-либо объяснять.

– Все в порядке, – ответила я, сравнивая свою пустую тележку с доверху забитой небольшой корзиной Дийи. Фу, как много овощей. А сельдерей ей зачем?

– Слышала, ты теперь преподаешь.

– Так и есть.

– В том же университете, где мы учились?

– Ага.

– И как отреагировали наши преподаватели, когда поняли, что ты теперь их коллега?

– Бросились из окна, осознав, что я вернулась, – без намека на улыбку сказала я, наклонившись за глазированным сырком со вкусом какао. Положив его в пустую тележку, подумала, что теперь он выглядит невыносимо одиноким, не то, что, когда лежал с друзьями сырками на полке.

– Снова твои шутки, – нервно улыбнулась Дийя, – по ним я совсем не скучаю, знаешь ли. Но в остальном мне тебя очень не хватает. Здорово было обсуждать с тобой ход исследования во время обеденного перерыва.

– Закачаешься просто, – согласилась я. Думала, чем меньше буду говорить, тем быстрее этот бессмысленный диалог сойдет на нет.

– Не знаю, в курсе ли ты, но БАД, над которым я работала, прошел сертификацию. В скором времени сможешь приобрести его в любой аптеке.

– Жду не дождусь, мой кишечник как раз не в порядке. – Мысленно отругав себя за сарказм, я сделала глубокий вдох и улыбнулась. – Прости, у меня плохо с поздравлениями. Но я правда рада за тебя.

– Спасибо, – поблагодарила она, похоже, не сомневаясь в моей искренности. Годы, которые мы провели, учась в одной группе, и работа в одной компании сделали свое дело. Кое-что Дийя все же понимала, а потому не злилась, когда я вела себя вот так по-дурацки. – Я не сказала тебе этого сразу – слишком волновалась за собственную разработку – но мне жаль, что с твоим препаратом так вышло. Я всегда хотела, чтобы у тебя все получилось. Это могло спасти много жизней.

– Ладно, – пожала я плечами, чувствуя, что еще совсем не готова вот так свободно обсуждать эту тему. – Над чем сейчас работаешь?

– Над витаминным комплексом для здоровья кожи, волос и ногтей, – с очевидной гордостью в голосе поделилась Дийя.

– О, с этим у меня тоже проблемы, – кивнула я, – заканчивай поскорее, пока я совсем не облысела.

– Ну хватит тебе, Алис. Мне очень нравятся твои волосы.

Спорить я не стала. Не пересказывать же ей в красках, сколько волос я собрала с подушки в то время, когда переживала случившееся во время клинических испытаний.

– Ты покрасилась, да? Кажется, стала немного светлее.

– Решила не привлекать слишком много внимания, – сказала я первое, что пришло в голову.

– А здорово было, когда ты пришла на работу с ярко-красными прядями. Я всю жизнь с темными, не могу представить себя другой.