Ксения Пашкова – Случайности между нами (страница 21)

– Ты и мою порцию что ли съел?

– Ты не оставила мне выбора. Тебя не было целую вечность. А мороженое начало таять, как только я отошел от мороженщика.

– Предатель. Ты что, попробовал сразу шесть разных вкусов? Без меня? Как ты мог так поступить?

– Если честно, я уже жалею об этом. У меня резко заболело горло.

– Вот только болеть не надо, а! – легонько пихнув его в плечо, я направляюсь прямиком в столовую, которую приметила во время наших бессмысленных поисков Дины.

– Что сказали в магазине косметики? – спрашивает Федя, протягивая мне красный поднос.

– О, там работает невероятно отзывчивая девушка. Она пообещала предупредить своих коллег из остальных магазинов, что я забегу на днях, чтобы показать им фото.

– Такая учтивость…

– И не говори. Я сама удивилась.

– Ну и? Расскажешь подробности? Что ты ей наговорила?

– Я? Ничего. То же, что мы говорили весь день. Ищем подругу, с которой договорились встретиться у этого магазина, но нигде не можем ее найти. Спросила, не проходила ли она мимо. Ну, ты и сам знаешь нашу легенду.

– А еще знаю реакцию на наши дурацкие расспросы. – Улыбнувшись, он наклоняется, чтобы рассмотреть выставленные на продажу порционные салаты. – Возьму цезарь.

– Нельзя брать цезарь. Это путь в никуда. Как только начинаешь брать самый популярный салат, считай начинаешь умирать изнутри.

– Да-да, я помню твои уроки, но сейчас мне до ужаса хочется цезарь.

– Настолько невтерпеж? – ухмыляюсь я, наблюдая за тем, как он ставит тарелку с салатом на поднос.

– О да.

– Ладно. Пожалуй, раз в год можно поддаться соблазну и съесть цезарь.

Рассмеявшись, Федя берет вторую порцию салата и идет дальше – к гарнирам.

– Что нужно взять, чтобы точно начать умирать изнутри? – уточняет он, состроив уморительно-серьезное выражение лица.

– Картофель фри, – не задумываясь, отвечаю я.

– А я бы поставил на картофельное пюре.

– Если возьмешь к нему котлету, то да.

– Вот и решили.

Мы устраиваемся за столиком прямо под кондиционером и, блаженно вздохнув, одновременно тянемся за цезарем.

– Я сказала, что ищу без вести пропавшую подругу, – выпаливаю я, воспользовавшись моментом, когда у Феди набит рот. – Знаю-знаю, нельзя такое выдумывать, но я обязана вернуть себе платье, понимаешь? К тому же, в каком-то смысле Дина и правда исчезла. Я написала ей во всех социальных сетях, где она зарегистрирована, но она не читает мои сообщения, хотя регулярно появляется в сети. Но ведь мы не в курсе, кто на самом деле заходит в ее аккаунт. Вдруг похититель. Ну, тот, что увез ее на машине в день вашей свадьбы.

Заметив скептически приподнятые брови Феди, невинно улыбаюсь и залпом выпиваю половину стакана с ягодным компотом.

– Прости, иногда меня заносит. Конечно, она не пропала, иначе бы ее родные заявили об этом в полицию, и ты был бы первым, кто узнал о случившемся. Но я решительно не понимаю, почему она нам не отвечает.

– Думаю, она просто живет дальше и не желает слышать ни о чем, что связано со мной и нашей свадьбой, – предполагает Федя, выглядя при этом сконфуженным.

– Да, наверное, – соглашаюсь я. – Это ведь и правда заманчиво – порвать с прошлым и обрести новую жизнь. Только почему она решила начать все сначала именно в этом месте? Это ведь для тебя оно много значит, а не для нее.

– Нам никогда не понять, как мыслят другие люди.

– Да уж. Я и со своими мыслями уже давно не в ладах.

– Ешь давай, а то остынет, – советует он, и я снова берусь за вилку.

Вернувшись спустя час в номер, я тут же иду в душ. Перед тем, как мое покрытое испариной тело скрывается в ванной, Федя уточняет:

– Готовишься к свиданию?

Честно говоря, я и думать забыла про серфингиста и поход в ресторан, о котором мы договорились. Время здесь течет как-то неправильно, искаженно.

– Просто хочу освежиться.

– И провести душевой ритуал, – заканчивает за мной друг, и я смеюсь.

Вернувшись спустя пятнадцать минут в новеньком рыжем махровом халате, я забираюсь под хрустящее белоснежное одеяло и прикрываю глаза.

– Пару месяцев назад я ходила на свидание с преподавателем анатомии, – зачем-то рассказываю я Феде, лежащему на своей кровати с телефоном в руках.

– Ты не говорила, – тихо произносит он.

– Ну да, а сейчас вот решила сказать.

– Как все прошло?

– Немного странно. Знаешь, мы ведь с ним всегда вместе обедаем. Так вот, на свидании я чувствовала себя точно так же – будто мы сидим в университетской столовой и обсуждаем наших студентов. – Услышав звонкий смешок, открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Федю. – Что?

– Просто забавно прозвучало, – оправдывается он и, убрав телефон в сторону, спрашивает: – Значит, вам было не о чем говорить?

– Да, полный тухляк. Работа – единственная тема, которую мы были в состоянии поддержать, а ведь я ненавижу разговоры о работе вне работы.

– А он… ну, нравится тебе? Ты расстроилась, что так вышло?

– Да нет. Мне было все равно. Да и пойти с ним я согласилась только из ностальгических соображений, потому что уже забыла каково это – ходить на свидания. Вот и все, никаких чувств. Начинаю думать, что вообще разучилась влюбляться. Наверное, переросла эту глупость.

– Понимаю, я и сам иногда так думаю.

– Быть взрослым – ужасно, согласен?

– Нет, но я соглашусь, чтобы не развязывать двухчасовой спор.

– А я люблю наши споры, – улыбаюсь я.

– Да, – говорит Федя, смотря на меня удивительно нежным взглядом, – я тоже.

– В итоге я всегда оказываюсь права.

– Как скажешь, – смеется он, поднимая руки.

Осознав, что не хочу идти на свидание с Владом, зарываюсь лицом в подушку. В следующий раз буду думать, прежде чем соглашаться на подобную встречу, а пока мне и правда стоит собраться. В конце концов, нельзя упускать возможность поговорить с тем, кто владеет гостиницей и регулярно имеет дело с постояльцами. Может, если вселенная смилуется надо мной, окажется, что Дина жила именно здесь?

10 глава. Алиса

Есть ли у меня чувства к человеку, можно понять по тому, как я реагирую на его комплименты. Заливаюсь краской и становлюсь похожа на спелый томат – у нас ничего не выйдет. Веду себя так, будто услышала самые ужасные слова на свете – влюбилась по самое не хочу. Влад хвалит мой наряд – узкие джинсы и белоснежный топ на тонких бретелях – и мои волосы – распушившеся после душа. Он называет меня красавицей и представляет своему другу, который владеет шикарным рестораном, а затем отодвигает стул, чтобы я устроилась за столом, накрытым шелковой бирюзовой скатертью. Этим вечером он совсем не похож на серфингиста, потому что его мышцы спрятаны под лиловой рубашкой, и он ведет себя слишком серьезно. Такие не покоряют волны, такие сидят в своем кабинете и управляют гостиницей.

Я немного злюсь, но скорее на саму себя, потому что обычно отвергаю подобного рода ухаживания, но в этот раз поддаюсь – таю, как пломбир на солнце, улыбаюсь, а не скалюсь, и много (очень много!) флиртую. А еще благодарю за приглашение на ужин и приятную компанию, называю нашу встречу потрясной и не возражаю от продолжения банкета. Так что пока нам готовят десерт, он уводит меня на террасу – импровизированный танцпол – и заставляет кружиться в его ручищах. В какой-то момент я даже смеюсь, и это вызывает новую волну стеснения. Влад, наверное, думает, что сразил меня наповал – не просто же так заалели мои щеки. Но внутри у меня далеко не фейерверк. И даже не пузырики от шампанского. Внутри у меня пустота, потому что я снова притворяюсь, как делаю со всеми новыми знакомыми, желая им угодить. Так что в конечном счете начинаю стесняться вовсе не серфингиста и не его заигрываний, а самой себя.

– Отлично танцуешь, – говорит Влад, когда мы возвращаемся за стол, на котором нас уже ждут два лимонных чизкейка.

Это далеко от правды, потому что в таких вещах я крайне неуклюжая и деревянная, но при правильном подходе – а именно передаче бразд правления партнеру по танцу – можно избежать казусов и выставить себя в недурном свете.

– Ты вел в этом танце, – отвечаю я, – тебе и лавры.

– Из нас вышла хорошая команда.

Неловко улыбнувшись, соглашаюсь на предложенный им компромисс и приступаю к чизкейку.

– Точно не хочешь попробовать блюдо дня – креветок в чесночно-сливочном соусе? – уточняет Влад.

Не хочу, но сама не понимаю, почему. Может, объелась ими накануне, но разве это возможно? Нет, дело в другом. Из-за вчерашнего ужина, который я разделила с Федей, креветки теперь ассоциируются исключительно с ним. И есть их хочется только в его компании.