Ксения Пашкова – Шестеро (страница 17)

Спустя какое-то время Ф понял, что так продолжаться больше не может. Он принял решение переехать и начать новую историю. Были, конечно, сомнения и страхи, но самый его страшный кошмар уже воплотился в жизнь. Вот так бывает, ты чего-то боишься, а потом это случается. Его семья жива, но он ее потерял.

Я вытерла рукавом пижамы мокрое от слез лицо. Если он рассказал правду, то Лилия ошибалась абсолютно во всем.

Неужели такое бывает? Даже, когда человек избавляется от вещей, разрушающих его жизнь, они сами находят его и заканчивают начатое.

Мне нечего сказать

Дверь открыл не Свят, а его мама. Мне всегда хотелось посмотреть, как выглядит мать, которая не убегает, когда её ребёнок заболевает. Интересно же узнать, какие глаза у родителя, который борется до самого конца и не отступает, какой бы тяжёлой ни оказалась война.

Так вот, глаза у нее карие. В их уголках засели морщинки. Приятная женщина. Ничего необычного и сверхъестественного в ней вовсе нет. И, тем не менее, она смогла, а наша с Эдом мама нет

– Здравствуйте. Я – Ева. Святослав ходит в мою группу на собрания в центре.

– А, да-да. Он о вас всегда так много говорит. Проходите, – она широко распахнула дверь и последовала куда-то вглубь дома, даже не представившись.

Свят вышел ко мне в брючном домашнем костюме. В их доме пахло гороховым супом и жареной курицей. Я уже успела забыть, какой запах имеет домашняя еда и каково это, когда кто-то для тебя её готовит.

– Ты такой везунчик, Свят, – сказала я, снимая пальто.

– Ты о чем? – он удивлённо смотрел по сторонам, словно где-то рядом с ним лежал лотерейный билет.

– Хорошо и вкусно питаешься. Я в основном перебиваюсь фастфудом.

– Ты сейчас разрушила мои представления о тебе, облаченной в фартук.

Мы прошли в кухню. Здесь пахло ещё сильнее. Повсюду лежали вафельные накрахмаленные полотенца. В раковине ни одной грязной тарелки, в комнате идеально чистые столы и вымытые до блеска полы.

– Уютно у вас здесь.

Свят кивнул.

– Мама создаёт благоприятную для меня обстановку.

– И как, помогает? – спросила я, усаживаясь на удобный мягкий уголок.

– Не делай вид, будто не читала моего письма, – он поджал губы. – Такая чушь.

– Читала и сообщила о нем твоему врачу.

Свят шумно рухнул на стул, стоящий напротив меня.

– Вот удручила, спасибо.

– Я правильно сделала. Согласен?

Он одобрительно кивнул, понимая, что сражение проиграно.

– Ты допросила всех, кроме меня. Приступай.

Внутри все дрогнуло. Это прозвучало настолько презрительно, что мне вдруг стало противно от самой себя. А потом я вдруг вспомнила, что делаю это из лучших побуждений. Пытаюсь отстоять их честь и все такое. Защищаю их, как только могу, перед полицией, и вот она – благодарность.

– Это вы между собой так называете мои разговоры с вами?

– Мы встречались в кафе. Вспоминали Филиппа и все хорошее, что с ним связано. Заодно и обсудили твои светские беседы. Ева, что ты задумала?

– А ты как думаешь? – произнесла я с вызовом.

– Думаю, ты в сговоре с полицией. Пытаетесь посадить кого-то из нас, а может всех разом.

– Ладно, поверю, что ты так считаешь. Но остальные? У вас что, тайный союз против меня?

– А у тебя?

Я пожала плечами. По сути, это, и правда, охота. Если кто-то из них причастен к убийству Филиппа, то он понесёт наказание. Если мы, конечно, когда-нибудь узнаем, кто это сделал.

– Разве ты не хочешь, чтобы преступника поймали?

– Хочу, но среди нас его нет.

– Я тоже так считаю. Поэтому, говорю с вами. Собираюсь пойти в полицию и с чистой совестью заявить им, что мои ребята никак в этом деле не замешаны.

Свят с неприкрытым подозрением изучающе смотрел на меня светлыми глазами. Наверное, думает, что из моего рта вылетает одна сплошная ложь, которой нельзя верить.

– Хочешь суп? – его голос стал виноватым.

– Что? – от удивления и волнения я забыла, что вообще такое "суп".

– Мама только сварила его. – Свят поднялся с места и направился в шкафчику, из которого достал глубокую белоснежную тарелку. – Не знаю в курсе ли ты, но больной желудок – это не самые приятные ощущения, какие могут быть в жизни.

Он достал из ящика половник и направился к плите с тарелкой в руках. Выглядел он как уверенный в себе мужчина. Иногда в нем трудно узнать вечно напуганного ипохондрика. Видимо, дома он чувствует себя намного лучше.

Свят поставил передо мной тарелку, до краёв наполненную ароматным супом. Рядом положил салфетки и блестящую ложку.

– С твоим питанием ты, наверняка, уже заработала себе гастрит и близка к тому, чтобы началась язвенная болезнь. – Он снова сел напротив меня. – Я читал, что это может привести к операциям, а ещё тебе придётся до конца жизни сидеть на строгой диете. Уже не получится пожевать всякие бутербродики и картошечку фри.

Я взяла ложку в правую руку и принялась помешивать суп.

– Смотри, а то запугаешь меня так, что я съем всю кастрюлю. Ничего вам с матушкой и папенькой не останется.

Свят улыбнулся. На самом деле он всегда казался мне добрым и воспитанным мужчиной. Просто в жизни все странно устроено. Люди избегают тех, кто переживает за себя, не выносят тех, кто любит поплакаться. Не принимают тех, кто просит жалости и понимания. И неважно, какие у человека на то причины, ведь никто не любит тех, кто постоянно оправдывается.

– Как думаешь, мы тоже в опасности? – тихо спросил Свят, протирая специальной салфеткой очки.

– Честно? Не знаю. В любом случае, осмотрительность не повредит. Ты же не замечал за собой слежки?

– А ты замечала? – он испуганно посмотрел на меня.

– Конечно, нет, – я отставила полупустую тарелку с супом в сторону. – Если тебе есть, что рассказать мне, то вперед.

– С чего ты взяла, что мне есть, что сказать? Мне нечего сказать. Совсем нечего. – Он резко встал со стула. – Думаю, тебе пора.

– Ладно, – я последовала его примеру и поднялась с места. – Однако, Свят, многие ребята не были до конца честны со мной. Оказалось, что они все скрывали кое-что о Филиппе. Я вижу, что ты тоже лукавишь. Если ты такой умный и уверен, что твоя информация никак не поможет расследованию, то, пожалуйста, продолжай молчать.

– Это не… Мне нечего сказать, – только и смог он из себя выдавить, хотя очевидно, что это совсем не так.

Я молча кивнула и последовала к выходу.

– Наступит момент, когда придется все рассказать, Свят. И с последствиями твоего молчания будешь жить ты, а не я. Увидимся на следующем собрании.

Провокация

Бывают дни, когда с самого утра ничего не ладится.

У Эда началась депрессивная фаза. Хорошая новость – он смог наконец-то уснуть после длительной бессонницы. Плохая – его состояние в целом. Тяжелее всего Эд переносил невозможность заниматься рисованием. Он ничего не мог поделать с моральным и физическим бессилием. И, тем не менее, чувствовал ответственность, будто прогуливает работу или предает самого себя.

Я оставила ему на тумбе у дивана все необходимые лекарства и стакан воды. Поцеловала его в щеку и отправилась в кухню, где меня поджидал неприятный сюрприз в виде сломанного электрического чайника.

Мне удавалось держать себя в руках, но когда мои любимые колготки порвались уже на выходе из дома, я опустилась на пол и заплакала. Если бы не депрессия, брат обязательно бы меня сейчас поддержал. Сказал бы, что ничего страшного не случилось. Это всего лишь чайник и колготки, и ничего из этого не стоит моих слез. А мертвый Липп? Он заслужил, чтобы его оплакали, заслужил быть отомщенным.

Единственный способ узнать, есть ли среди ребят убийца, – попробовать спровоцировать его. У нас в центре работает специалист, практикующий провокационную психотерапию. На самом деле эта система включает в себя ряд техник, но все они применяются с целью вызвать у пациента немедленную реакцию, стимулирующую дальнейший терапевтический процесс. Одной из целей такой методики является вступление пациента в фазу самоутверждения. Говоря простым языком – он должен научиться защищать себя. Врач стремится разными путями указать на последствия поведения своего подопечного. Суть провокационной терапии в том, чтобы начать разговор на темы, которых пациент всячески избегает. Любая методика – это длительный процесс. Все это – способы помочь людям. Надеюсь, никто меня не осудит за попытку использовать часть этой методики на ребятах из группы. Посмотрим, что из этого получится. Вдруг сработает?

Я решительно поднялась с пола и отправилась на работу, мысленно разрабатывая план действий на сегодняшнем собрании. Нужно тщательно продумать, что именно мы будем обсуждать.

Поразительно, как медленно тянется день, когда чего-то ждешь. Когда рабочий день наконец-то подошел к концу, и я могла отправиться воплощать свою идею в жизнь, в кабинет вошел Игорь.

– Уже уходишь? – спросил он, стоя на пороге.

– У меня собрание, – бросила я, не поднимая глаз, пока собирала сумку.