Ксения Панова – Жонглёры (страница 2)
Внутри кто-то заохал, горестно застонал, и, отведя полог в сторону, показалась рука с перстнем и голова в съехавшей набок пурпурной шапочке. И голова, и рука принадлежали, как и полагали наши приятели, духовной особе, а именно, епископу города Труа Николя де Бри. Вслед за духовной особой высунулась какая-то бледная, постная физиономия со свежим фингалом и, вытаращив белесые глаза, уставилась на жонглеров.
– Святые угодники! – заохал епископ. – Я уж было подумал, что затрубили последние трубы! Что это был за адский шум?
Бертран, первым подбежавший к кибитке, угодливо склонился:
– Ваше Преосвященство, это были мы! Жонглеры!
– Ах, жонглеры… – растерянно проговорил епископ, окидывая их изумленным взглядом. – Отчего же вы поете посреди дороги?
– Оттого, Ваше Преосвященство, что хотим доставить радость проезжающим путникам! Облегчить, так сказать, дорожные тяготы! – охотно отозвался Бертран.
– В самом деле, – ответил епископ, потирая бок, – прежние тяготы мне уже не кажутся столь тяжелыми… Однако скажите, как называется сия песня, чтобы впредь я мог различать ее везде и всюду, едва заслышу…
Бертран, довольный тем, что все так славно получилась, и песня епископу, видимо, понравилась, ответил:
– Ваше Преосвященство, это кансона «О несравненной», она повествует о возвышенной и любви благородного сеньора к прекрасной даме.
– В самом деле, к прекрасной даме… Вы слышали, друг мой? – обернулся он к постной физиономии. – А я, право, подумал, это греки пошли войной на Трою!.. Однако, дети мои, не кажется ли вам, что ваша кансона… несколько несовершенна по форме?..
Этьен и Франсуа уныло переглянулись, Бертран же не растерялся. Снова поклонившись, он сказал:
– Увы, Ваше Преосвященство, это так. Вы совершенно правы, кансона эта не больно-то казиста…
Постная физиономия при этих словах еще сильнее выкатила глаза и еще сильнее высунула из повозки свой длинный нос.
– А все потому, – продолжал Бертран, – что автор ее, неряха и глупец, не шибко искушенный в вопросах вежества, а, говоря по-простому, неотесанная дубина, возомнившая себя оливой…
Постная физиономия хотела что-то сказать, но епископ опередил ее.
– И кто же этот автор, сын мой?
– Я! – гордо шагнул вперед Бертран.
Услыхав такое, постная физиономия высунулась из кибитки вся целиком, и краснея закричала:
– Врешь, негодяй! Автор сей замечательной кансоны – я!
Глава 2
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.