Ксения Никонова – Я и мой король (страница 8)
Я собрала книги с постели, дотянулась до выключателя и закрыла глаза. Что день грядущий нам готовит?
Даанэль лёг уже под утро, я слышала, как он раздевался, и почувствовала колебания кровати. Тут же всё затихло, и я снова уснула.
Глава 2. Выход в свет
Проснулась я от звонка в дверь. Ошалев со сна, подскочила, накинула халат и рванула к двери. В голове заметались страшные мысли, что это хозяйка квартиры. Наверное, соседи всё же доложили. Что делать? Открыть придётся, она бесцеремонная, может и сама войти. Один раз я была в ванной и не слышала звонка, а когда вышла, обнаружила хозяйку, придирчиво осматривающую кухню.
Прикрыв дверь в комнату, решила, что грудью встану, но дальше прихожей не пущу. Скажу, что заболела гриппом. Состроила несчастное лицо и хриплым голосом спросила:
– Кто там?
– Машка, открывай, это я.
– Танька, чего тебя принесло в такую рань?
– Открывай быстро, говорю. Я тебе щас шею намылю!
Я с неохотой потянулась к замку. Не пустить её не получится. Танька решительно рванула дверь и ввалилась в прихожую. Оглядела меня, сузив глаза:
– Живая? Ну, щас получишь у меня! Ты куда пропала? Мы с девками за ночь чуть с ума не сошли! Главное, позвонила, таинственным голосом сказала не приезжать и обещала сама заехать. Мы её ждём, извелись все! А её нет! Почему телефон не отвечает, а?!
Ой! Я же про девчонок вчера совсем забыла! И правда звонила им. А потом закрутилась тут. Забыла перезвонить, отбой дать, а телефон, поди, сел. Я яростно зашептала:
– Не ори ты так, соседей перебудишь.
– Чего?! Как это не ори?! – ещё больше взвилась подруга. – Что у тебя случилось?
– Да ничего не случилось. Слушай, давай, я потом позвоню, всё объясню, чесслово.
– Ну ты, Машка, нахалка! Я чуть свет подскочила, приехала её проверять, живая ли вообще, а она ещё меня за дверь выставляет! Даже не оправдывается! Я замёрзла, как цуцик, никуда не уйду, пока ты вразумительно мне всё не объяснишь.
На этом месте челюсть у Таньки отвисла, глаза стали натурально круглыми, а смотрела она мне за спину:
– Вот это да!
Я обернулась. Дверь в комнату беззвучно отошла, и в первых лучах начинающегося дня была отлично видна часть постели, на которой мирно почивал Его Величество король Даанэль. Блиин! Чёрт, чёрт, чёрт!
Я захлопнула дверь и обратилась к стоящей с открытым ртом подружке:
– Говорю же тебе, не ори. Человека разбудишь.
– Вот так наша святая Мария! В тихом омуте черти водятся. Значит, ничего не случилось, да?! – Глаза Таньки разгорелись в предвкушении сенсации. – Это кто такой? Ты же у нас сама чистота и невинность! – Говоря, подруга попутно начала раздеваться. Я тяжко вздохнула:
– Это не то, что ты подумала.
– Да? А что, в данном случае есть варианты?
– Представь себе, есть. Пошли на кухню, раз уж всё равно разделась.
Танька уже снимала сапоги.
– Слушай, а где его одежда? И обуви нет.
Ну правильно, мы ж обновки ещё не вывесили в прихожую.
– Где, где – в Караганде! Какая тебе разница?
– Ой, темнишь ты что-то, девонька. Давай рассказывай.
Я прошла на кухню, а Танька пошла в удобства. Вернулась, торжественно сияя:
– Ага, у тебя там две зубные щётки стоят! Колись, давай!
Тут её взгляд упал на стол, где на уголке мирно притулился букварь и учебник по религиоведению со вложенным в него листом.
– Это чего?
Ну, вот что я ей сейчас объяснять буду? Подруга бесцеремонно раскрыла учебник и вытянула из него лист, исписанный Даанэлем:
– Ух, ты! Да это ж ты, классно! Он рисовал?
Я выдернула из её руки лист и увидела на полях две женские головки. Одна – незнакомая, красивая девчонка с капризным ротиком и волосами, убранными в высокую причёску, а вторая – вторая и впрямь я. Не слишком красивая, лицо «типическое-типическое», как говаривал герой одного фильма, но похожа так, что невозможно ошибиться. Мои чуть раскосые глаза, нос почти прямой, но с немного вздёрнутым кончиком, широкие скулы, остренький подбородок, светлые брови; волосы собраны в простой хвост. Блин, да я сама своих черт так не знаю! Сразу подумалось, как бы заныкать этот листочек? Всегда мечтала иметь свой портрет. Подруга требовательно смотрела, ожидая объяснений.
– Чай будешь? Тебе с чем? – задала я чисто риторический вопрос, лихорадочно придумывая, что бы такое соврать, чтобы убедительно вышло.
– Ты не финти. Рассказывай давай.
На этом месте нас прервали, к моему счастью. Как всегда, неслышными шагами вошёл Даанэль, в джинсах и новой рубашке, оглядел высокое собрание и изрёк в своей манере:
– Доброе утро, дамы! Маша, у нас, кажется, не были запланированы гости? – И выразительно посмотрел на меня.
Ага, попробовала бы я не пустить Таньку, да она бы весь дом разнесла по кусочкам.
Та цепким взглядом оглядела парня с головы до ног, задержавшись на причёске и руках со сверкающими кольцами (не мог снять, а?), потом приторно улыбнулась:
– Приятно познакомиться. Как тебя зовут, погубитель невинных душ?
Вот язык без костей у человека! Я тяжко вздохнула:
– Знакомьтесь. Таня – Даан… Данил.
Кинула предупреждающий взгляд на короля: «Молчи, пожалуйста, не лезь». Тот вскинул бровь, а потом низко склонился и повторил вчерашний трюк с целованием руки. Видимо, этот ритуал у него въелся в плоть и кровь. Я аж скривилась от досады: что ж он творит-то!
– Вау! Машка, ты где такое чудо откопала?! – с выражением полного восторга на лице спросила Танька.
«Молчи, Даанэль, молчи».
– Данил, пойди, пожалуйста, убери то, что лежит на постели. Если Татьяна ЭТО увидит, будет… смущена. Примерно как я позавчера.
Огонёк понимания мелькнул в чёрных глазах:
– Как скажешь. – Король развернулся и вышел.
– Что там у вас на постели? – Любопытные Танькины глаза поедали меня.
– Та-ня! – раздельно произнесла я. – Есть для тебя хоть что-то святое?
Подруга немного сдулась:
– Ладно, ладно. Я всё поняла. Сейчас ухожу. Но с тебя, – обернулась она, подняв палец, – бутылка шампанского, которую ты мне проспорила, когда говорила, что до восемнадцати – ни-ни!
– Танька! Убью!
– Уже ушла.
Колыхая телесами, обтянутыми свитером и узкими джинсами, подруга поплыла по коридору. По дороге не удержалась и заглянула в комнату:
– До встречи, Данил. Смотри, не обижай нашу Марию, она девочка очень ранимая.
Я тихо рыкнула, а обалдевший король, по-моему, не нашёлся, что ответить.
В прихожей, приплясывая от нетерпения, не могла дождаться, когда Танька оденется. Та, облачившись, наклонилась чмокнуть меня и прошептала громким шёпотом (а другим она не умеет):
– Смотри, не упусти! Такой мужик! – И подмигнула.
В ответ я процедила сквозь зубы: