Ксения Никонова – Я и мой король-2. Близкие люди (страница 2)

– Слушай, Ольга говорила, что Маринке по её наводке шикарное платье на свадьбу сшили. Давай у неё и спросим.

– На, звони, – протянула я телефон подруге.

– А сама что?

– Я… это, лучше ты, – отчего-то замялась я. Ага, отчего-то. Аж мороз по коже от всей этой ситуации. Интересно, я теперь постоянно коситься буду на всех действующих лиц из моего предсказания и иже с ними?

– Слушай, что с тобой происходит? Я тебя не узнаю. Что-то случилось? У вас с Данилом?

– Если я тебе скажу, ты посчитаешь это бредом.

– Ну попробуй, я лояльно отношусь к людским сдвигам, особенно, если дело касается моей подруги. – Наташка внимательно посмотрела на меня. – Тебе надо выговориться, иначе получишь нервный срыв. Я же вижу, что ты на взводе. И на Мишку таким волком смотрела, как будто примерялась, каким способом его удобнее удавить. Неужели приревновала?

В ответ я невесело усмехнулась:

– Ладно, звони, а потом расскажу, что смогу.

Перезвонив Дэну и передав ему адрес искомого ателье, я поведала подруге историю о гадалке. Та, как ни странно, внимательно меня выслушала и совсем не смеялась.

– Вариант, что это пустая брехня, можно не рассматривать, как я понимаю?

– Правильно понимаешь.

– А с чего такая уверенность?

– Ну, есть причины. Описание мужей хотя бы. И потом, моя рука. – Я продемонстрировала раздвоение линии жизни. – У Дэна точно так же.

– А ему ты говорила?

– С ума сошла? Что я ему скажу? Дорогой, готовься к свадьбе? Только имей в виду, что у меня будет гарем. Но тебя я, так и быть, назначу любимым мужем, – пропела я жеманным голоском. Казалось, моя голова готова лопнуть от свалившегося знания. Я сжала виски пальцами.

– Не переживай ты так, – коснулась моего плеча подруга. – Это же не конец жизни. Может, ты поняла неправильно. А куда ходила, говоришь?

– Да тут недалеко, – углубившись в свои мысли, я не сразу врубилась, к чему Наташка это спрашивает. А сообразив, испугалась. – Ты что, к ней собралась? Не ходи.

– Почему это? Мне тоже интересно о своём будущем узнать. – Подруга рассматривала свои ногти. – Сколько мне ещё своего принца ждать? Девятнадцать лет, а парня нет, как нет.

– Как нагадает чего, не до смеха будет.

– Я ж не ты. Двоих мужей быстро к делу пристрою, – засмеялась она. – Одного на заработки отправлю, а второго… – она мечтательно улыбнулась. – Тебе жалко, что ли? Хочу посмотреть на твою гадалку. С чего это ты так безоговорочно ей поверила.

– Она дорого берёт, – только сейчас я вспомнила, что сдачу мне гадалка не отдала.

– Гулять, так гулять. Один раз живём.

Выдавив-таки координаты гадалки, Наташка потащила меня в парикмахерскую, заявив, что специально дома полгода не стриглась, чтобы тут сделать хорошую стрижку. Я сникла. Просидеть сиднем в обществе модных журналов больше часа мне не улыбалось, но подруга строго заметила, что надо кому-то следить. Когда рядом находится заинтересованное лицо, стригут лучше и аккуратнее. А потом ненароком кинула:

– Ты ж сама недавно на причёску жаловалась. Вот и постригись за компанию. А то от твоих хвостов все потенциальные мужья разбегутся.

Я открыла рот, чтобы отмахнуться, но тут в моей переполненной впечатлениями голове мелькнула злорадная мысль, что лучшей мести королю за все нанесённые им обиды не придумать. Победно усмехнувшись, я решительно перешагнула порог парикмахерской.

***

Дура, дура, дура! Боже, какая дура! Я подозревала, что Дэну не понравится, на что и был мой расчёт, но такой реакции всё же не ожидала. Увидев, как я снимаю шапку, он поперхнулся вином и минуты две кашлял, покрывшись красными пятнами и судорожно пытаясь вдохнуть, так что я даже испугалась. Потом кинул на меня убийственный взгляд и рявкнул:

– Что ты натворила?!

– А что такое? – Я потихоньку начала пятиться обратно в прихожую. Было ясно – грозы не миновать. Попытка сделать хорошую мину при плохой игре не удалась.– Тебе не нравится? А все сказали, что мне идёт.

В парикмахерской мне и впрямь объявили, что новый имидж просто потрясающе хорош. И Наташка показала большой палец, мол, класс!

Дэн стремительно приблизился ко мне и рывком развернул к зеркалу:

– Что ты с собой сделала?! Посмотри, тебя же узнать невозможно!

Я вздрогнула, встретив его взгляд в зеркале, но изобразила на лице улыбку:

– Хорошая причёска. Модная. Давно о такой мечтала.

Вывернувшись из рук парня, я отступила в комнату.

– Маша! Ты состарила себя лет на десять! – пошёл он на меня, сверля горящими глазами.

Жуткое зрелище – взбешённый король. Я подняла в воздух палец и поинтересовалась:

– От моего биологического возраста или от того, на сколько я выгляжу?

Дэн, не ожидавший такого вопроса, приостановился, а я воспользовалась его заминкой и проскользнула за кровать. Пусть хоть какая-то преграда будет между нами. А то маг, всё-таки, и себя в данный момент не контролирует. Шандарахнет ещё какой-нибудь молнией и испепелит на месте.

– От того, на сколько ты выглядела. Но это дела не меняет!

– Это значит, мне сейчас можно дать лет двадцать пять? Вот и прекрасно! Всю жизнь хотела выглядеть постарше.

– Ты соображаешь, что говоришь? Как я теперь должен смотреть на тебя?! Стала похожа на… на… – Дэн выдал длинную фразу на своём языке, в сердцах плюнул себе под ноги и вышел. Со страшным треском хлопнула входная дверь, заставив дрогнуть и жалобно зазвенеть подвески на люстре. По квартире промчался шквал ледяного ветра, пробрав меня до костей. Невольно зажмурившись, я слышала звуки массовых разрушений вокруг. Из кухни донёсся звук бьющегося стекла, а в коридоре что-то грохнуло и зашуршало. Портьера рухнула, не иначе. Приоткрыв глаза, я ещё полюбовалась на разлетающиеся по комнате белые листы бумаги, обычно аккуратно лежащие на столе у Дэна.

Шмыгая носом, присела на кровать. Ноги не держат. Доигралась. Подразнить хотела и чего добилась? Ох, а если он вовсе не вернётся? Дура!

Надо бы встать и оценить масштаб разрушений. На слабых ногах я поднялась и принялась собирать разлетевшиеся листы…

Ликвидация последствий «аварии» заняла больше часа. В зеркало, где неизменно отражалась моя теперь темноволосая, стриженая по моде голова, старалась не смотреть, но взгляд как будто сам притягивался каждый раз, как я проходила мимо. И стрижка теперь казалась уродливой, и цвет не подходящим. Что я наделала? Не исправить. Кляня себя последними словами, я собирала осколки бокала (хрусталь бьётся к несчастью, как известно, хотя я в приметы никогда не верила). Чёрт! Порезалась. Больно-то как! Подставляя под раненый палец ладонь, чтобы не закапать кровью пол, я поднялась и отправилась в ванную промывать ранку. Кровищи! Можно подумать, вену вскрыла. Ой, не люблю я вид крови. Чем бы замотать? Бинта нет, это точно. О, должен быть пластырь. С лета остался. Стёртые пятки у меня вечная проблема. Прижав к пальцу полотенце и поморщившись от пульсирующей боли, пошла рыться в недрах сумочки. И главное кровь, зараза, не сворачивается никак. Отчаявшись найти пластырь одной рукой, вывалила содержимое сумочки на кровать и начала перебирать гору неизвестно почему оказавшихся там предметов. За этим увлекательным занятием меня застал вернувшийся король. Я так и застыла – с окровавленным полотенцем в одной руке и всё-таки найденным пластырем в другой.

– Перекрашивайся. Сейчас! – в мою сторону полетела какая-то коробочка. Рефлекторно дёрнувшись поймать её одной рукой, уронила на пол. Мрачно глядя на меня, Дэн поднял её и упорно сунул мне в руки. – Немедленно!

Я продемонстрировала всё ещё кровоточащий палец:

– Не могу. Порезалась.

– Нужно промыть. – Тон голоса короля был сухим.

– Уже промывала, кровь всё не сворачивается.

– Дай сюда! – Дэн потащил меня в ванную, сунул под воду мою руку. Я прикусила губу, чтобы не шипеть от боли. Он деловито отмыл кровь, осмотрел ранку. – Не дёргайся, сейчас вытащу.

– Что? – не поняла я.

– У тебя здесь торчит осколок стекла. Прямо в сосуд угодил, потому и кровотечение не прекращается. Ходячее несчастье какое-то.

– Сам такой, – огрызнулась я и не удержалась от вскрика. – Ай! – палец дёрнуло болью, которая неожиданно быстро стихла. Дэн, наконец, освободил мою руку, и я изумлённо наблюдала, как прямо у меня на глазах ранка затянулась и покрылась розовой кожицей.

– Скажи спасибо, что стекло в ране не сломалось, а то бы ещё пришлось ковыряться, доставать его.

Я сглотнула, представив весёленькую перспективу:

– Спасибо.

– А теперь берёшь краску, и чтобы больше я тебя с этим жутким цветом не видел! Хоть немного исправишь то, что натворила. Жаль, отрастить тебе волосы быстро не получится.

– Слушай-ка, а чего это ты вдруг раскомандовался? Мне моя причёска нравится, так что ничего я не буду перекрашивать. Это вредно. Два раза за день покраситься, да я облысею! И неизвестно ещё, что в результате смешения двух красок получится.

– Не будешь?! – подозрительно ласково спросил Дэн.

– Нет. Я не враг своему здоровью.

– Я, видимо, враг. Ты же это нарочно сделала? Мне назло?!

– Тебе, значит, можно было стричься, а мне – нет?

– Я сделал это по необходимости! – вскричал он. – Думаешь, я в восторге от своего теперешнего облика? Но ты! Девушка! Как можно добровольно отказаться от своих великолепных, красивейших волос?! Изуродовать себя! Вместо душистых, густых локонов! Что мы наблюдаем?! Дурно пахнущие! Неестественного цвета! Огрызки! – Дэн чувствительно дёрнул меня за свисающую прядь. – Вместо привлекательной девушки, прекрасной в своем естестве, я вижу перед собой вульгарную особу, одну из многих, коими заполонён ваш мир! – Он выплёвывал слова, скривив своё лицо в зло-презрительной гримасе.