Ксения Никонова – Я и мой король-2. Близкие люди (страница 15)

Мы с Наташкой дружно поперхнулись. Я от досады, она – от изумления. Ой, проколемся мы! Подружка моя совсем не дура.

– Дэн, ты пошутил, ага? – решила я вмешаться. – Какие бриллианты? Ты представляешь, сколько они стоят?

Только тут до меня дошло, что я на себе в данный момент таскаю целое состояние. Эта мысль меня, почему-то, совсем не вдохновила.

– Представляю, – вздохнул он. Ну, понял, наконец? Как теперь выкручиваться будем? – Вас интересует, где я его взял? Извини, Маша, я не уточнил. Это не подарок, к моему огромному сожалению. Это ожерелье и серьги из ломбарда. Их нужно будет вернуть.

– А в ломбарде можно что-то взять? – Глаза у Наташки были круглыми, но уже чуть поменьше, чем минуту назад.

– Можно, под залог и документы. И ежедневные проценты платить. Немалые.

Ну вот надо же так убедительно врать. После такого заявления Наташка крепко задумалась. И даже я почти поверила.

Мы побывали на Вечном огне, где король поинтересовался историей столь странного памятника. Когда я ему озвучила количество погибших на той войне, только с нашей стороны, он, по-моему, не поверил и совершенно обескуражено спросил, зачем молодожёнам сюда приезжать?

– Дэн, даже для нашего мира та война была ужасна. Страх перед ней и благодарность солдатам, защитившим страну, живут в нас. Это в крови каждого. Мне порой кажется, что я на той войне погибла, и не раз. Может, это генетическая память или переселение душ, не знаю. Но без слёз думать о ней не могу. Молодожёны отдают дань погибшим, благодарят их за подвиг, благодаря которому мы сейчас живём. Посмотри, они кланяются. Много поклонов ты у нас наблюдал?

Моя речь получилась немножко напыщенной, но произвела на короля впечатление.

– Ваше общество открывается с совершенно неожиданной стороны.

После Вечного огня подруга, подмигнув мне и пожелав удачи, перебралась в машину, где ехали наши девчонки, а Дэн, испросив моего разрешения, сел вместе со мной на заднее сиденье. От его близости у меня сердцебиение открылось в каком-то совершенно новом месте. Мы ехали за город на культовое место всех молодожёнов – Шаманскую гору, где надо было завязать верёвочки на ветвях дерева – на счастье. Собственно, это был наиважнейший пункт маршрута, для нас. Услышав о нём, Дэн решил перенести своё явление на свадьбу на более раннее время – в ЗАГС, а не в ресторан, как планировал изначально. По пути я рассказала ему подробности трагедии Маринки. Он задумался, а потом вкрадчиво поинтересовался, насколько я уверена, что её ребенок от жениха?

– Как ты мог такое подумать?! Маринка не способна на подобную подлость!

– Это первое, что приходит в голову. Иначе я решительно не понимаю, отчего она так несчастна. Не верится в столь сильное желание женщины учиться. Просто у тебя жизненного опыта мало, все люди кажутся добрыми и порядочными, а я мог бы рассказать и более некрасивые истории. Собственно, сейчас уже ничего не изменишь. Бракосочетание состоялось, как я понимаю. Но благословлять женщину, носящую чужого ребёнка, я не стану! Это неэтично, да и счастья ей не прибавит.

– Это его ребёнок!

– Очень на это надеюсь. В противном случае магическая Сила будет потрачена впустую.

– Дэн, ну ты же видишь, какие у нас женщины – свободолюбивые, и стремятся к равенству с мужчинами во всём. Сейчас очень важно иметь высшее образование, иначе хорошую работу не найдёшь. И потом, она жалеет об утраченной свободе, бесшабашной жизни, посиделках с пивом и дискотеках. Не готова она стать матерью. Морально.

– Да-а, беременная женщина, сожалеющая о посиделках с пивом, как-то сразу в голове не укладывается. Ваш мир круто меняет моё мировоззрение.

Наступило молчание. Дэн грустно чему-то улыбался, а я представила себе даму в кринолине и с бутылкой пива в руке, жеманно прикрывающуюся веером – и впрямь дикое зрелище.

Мы свернули с основной трассы на просёлочную дорогу, и водитель посоветовал покрепче держаться. Совет оказался не лишним. На первом же ухабе нас здорово тряхнуло, и я оказалась в объятиях Дэна.

– Я тебя придержу, от греха подальше, – сообщил он.

Мой согласный кивок совпал с очередной кочкой, так что я сочла за благо лишних движений не делать, а тихо замереть, вдыхая его запах. Трясучий участок, впрочем, быстро кончился, но Дэн не спешил меня отпускать, и я совсем не возражала. Одна его рука лежала у меня за спиной, а второй он держал мою кисть, внимательно её разглядывая. Долго смотрел на ладонь (интересно, что он там увидел?), потом повернул и большим пальцем начал проводить по моим ногтям, а у меня там полное отсутствие присутствия маникюра. Я аккуратно попыталась вытянуть свою руку. Даанэль замер:

– Тебе неприятно?

– Мне неловко. Я… с маникюром не дружу.

Дэн рассмеялся и вновь поймал мои пальцы:

– Замечательные ноготки. Очень аккуратные. По сравнению с некоторыми… жутких цветов! Женская рука – это шедевр природы. Каждая линия – идеал, каждый изгиб – совершенство. Именно поэтому мужчины целуют женщинам руки, каждый раз приобщаясь к великой тайне мира сего. – Он подтвердил действиями каждое своё слово, в конце надолго прильнув губами к моим пальцам и прикрыв глаза. – У тебя красивая аристократическая рука, узкая ладонь и тонкие пальцы. Изящное запястье. А ты утверждаешь, что среди твоих предков не было дворян. Одно из двух – или ты просто не знаешь свою родословную, или этот факт когда-то был намеренно скрыт.

– Ты это к чему?

– Так… размышления вслух. – Он снова повернул мою кисть ладонью к себе, провёл по ней пальцем. – Вы отказались от аристократии, как от класса, но, по сути, он никуда не делся. Всех ведь не перебили? Они живут в своих потомках, которые просто адаптировались к новой жизни.

– К-хм, – раздалось от водителя. – Приехали.

Оказалось, мы стоим среди большой поляны, обрамлённой клонящимися к земле кустами и деревьями. Несчастные растения были густо увешаны тысячами разноцветных новых и вылинявших старых ленточек. Народ уже повыскакивал из машин, спешно доставая водку, закуску и верёвочки-ленточки. Дэн покосился на мои туфли, потом выглянул в приоткрытую дверь.

– Ты утонешь в снегу и замёрзнешь за две минуты. Мороз никуда не делся. Уверена, что хочешь выйти?

– Я потихоньку, далеко не пойду. Что же, зря тащились в такую даль, надо хоть загадать желание.

Даанэль вышел из машины, протянул руку. Кажется, мне даже удалось выйти красиво. Навстречу уже спешила Наташка:

– Я тебе ленточку взяла. Пошли, пока не замёрзли.

– Дэн, ты идёшь?

– Вы привязывайте здесь, а я прогуляюсь вон туда, – махнул он рукой в дальний конец поляны, засыпанный практически нетронутым снегом. Желающих лазить по сугробам не было.

– Чего вы в машине сидели? – лукаво спросила Наташка, едва Дэн отошёл. – Целовались?

– Нет, – мотнула я головой.

– Да ладно, колись. Я же видела – вместе сидели, в обнимку.

– Ну и что? Видишь, помада на месте, так что отстань.

– Тю, какие мы обидчивые. Два сапога пара. Про свадьбу им не скажи, про поцелуи – да вы что, мы о таком и не думали. Кого вы дурите-то? Сами себя, больше никого.

Идти по снегу было скользко. Нас сразу перехватили, заявив, что вначале полагается выпить водки, отлив на землю из стаканчика местному духу. Лишь после этого, так сказать, заручившись согласием высших сил, можно идти загадывать желание и привязывать ленточку. Я представила этого местного духа – да он давно тут спился, и ему дела нет до наших желаний.

Водку-то нам выдали, а вот до закуски мы так и не дотянулись. Оголодавший народ смёл бутерброды моментально. С отвращением покосилась на стаканчик в руке. Больше половины налито. С такого количества, да на голодный желудок, да без закуски – я же окосею. Значит, будем поить духа. Щедро полила снег под ногами, стараясь не забрызгать платье. Зажмурилась, выпила залпом. Рот, горло и желудок обожгло практически одновременно. Брр! Ну и гадость! Аж передёрнуло всю. Наташка что-то сосредоточенно искала в кармане.

– О, нашла! – торжественно вытащила она карамельку «Чебурашка». – Напополам.

Мы зажевали конфетку, пытаясь перебить мерзкий привкус водки во рту. Желудок настойчиво напоминал, что последнее, что в него положили, были бутерброды в полшестого утра. Пока мы доковыляли (другое слово тут трудно подобрать) по истоптанному месиву до ближайших веток, снега в туфли, я конечно, нагребла. С завистью покосилась на Маринку, которая с женихом на пару неподалёку привязывала свою ленточку. Ей для поездки предусмотрительно сменили обувь – белые остроносые сапожки ничуть не портили вид платья. Задувающий ветер сносил мой капюшон и норовил распахнуть полы шубы, выстужая и так невеликое тепло. Короче, замерзла я, как собака. Надо скорее загадать желание и бежать в машину. Наташка уже унеслась, заявив, что ещё минута, и она превратится в сосульку.

«Хочу, чтобы Дэн сказал, что любит меня». Окоченевшие пальцы не слушались, с трудом завязывая ленту. Сзади протянулись две руки в чёрных кожаных перчатках, помогая мне.

– Загадала желание? – На лице парня цвела искренняя улыбка. Я кивнула. – Какое?

– Не скажу, а то не сбудется.

– Твоё сбудется обязательно!

– Откуда ты знаешь?

Ой, опять у меня подозрения, что он мои мысли читает. Дэн хитро прищурился, блестя на меня глазами:

– Знаю. Пошли в машину, что-то расскажу, – глянув на мои ноги, качнул головой. – Давно не болела? – и подхватил меня на руки. Проходя мимо возвращающихся молодожёнов, он кинул им: