Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 46)

***

Карта лежала на столе, подробный план города узором покрывал ее от края до края. Алекс и Джастин бросали на меня загадочные взгляды.

- Зачем вы меня сюда привели? - оглянулась я по очереди на каждого из двух заговорщиков.

Сейчас после всего пережитого, после дикого напряжения и выброса магии их недомолвки меня бесили. И я с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться. Хотелось рвать и метать.

Алекс понял это первым. Успокаивающе погладил по руке, указал на карту.

- Попробуй сама поискать Режину.

- Почему я? А вы для чего?

- В том-то и дело, что не для чего, - досадливо пристукнул кулаком Джастин. – Не определяется. Как в воду канула. Словно и не было никогда.

- Что это значит? Вы шутите?

- Да какие уж тут шутки, - он заходил по комнате, потирая небритый подбородок. Вот, смотри.

Палец его ткнулся в центр карты. Джастин неприязненно поморщился и почти выплюнул:

- Режина Имери.

План города подернулся темным туманом – плотной, совершенно реальной дымкой. Черное марево зависло над картой и... Рассеялось без следа. Я пригляделась. Теткино имя не высветилось нигде. Мало того, само полотно стало светлым. Тьма унесла за собой всё до одной черточки, стерла улочки и дома.

Глава 23. Где мне поют серенаду, а я не знаю, как это прекратить

Я присвистнула и тут же прихлопнула губы ладонью. Не так, ох не так, должна вести себя благородная девица.

Мужчины дружно кивнули.

- И мы о том, – со вздохом произнес Джастин.

Я потеребила краешек карты пальцами.

- Думаете, у меня получится?

Алекс аккуратно обнял меня за плечи.

- Было бы неплохо. Но пока мы хотим проверить одну теорию. Так что, пожалуйста, попробуй сама. Спроси про Режину.

- Ну ладно, - пожала не стала сбрасывать его руки со своих плеч, положила ладонь на чистое полотно. - Карта, покажи мне Режину Имери, мою тетку.

На карте медленно, неуверенно проявился чертеж. Замер на миг, оплыл, опять показался. Плавно сместился от нашего района к центру, метнулся вправо-влево и начал медленно перестаиваться, все уменьшая масштаб. Наконец, весь город целиком город стал виден как на ладони и вновь вернулся к тому состоянию, в котором я его и застала.

Только ни малейшего упоминания о Режине в нем не было.

- Все-таки спряталась, суч... - досадливо воскликнул Джастин и едва удержал ругательство. – Прости, Наташа.

Я криво улыбнулась. Это слово лучше всего описывало мою дражайшую тетушку.

- Я думаю, она применила артефакт либо накрылась тьмой, - авторитетно подтвердил Алекс.

- И... что теперь делать? - у меня упало сердце.

Тетка смогла уйти от полиции, а значит, угроза так и будет висеть надо мной и моей лавочкой? Шикарная перспектива, ничего не скажешь.

Алекс наконец-то выпустил меня из своих рук.

- Ничего делать не надо. Вот что, Наташа, - решил он. – Пока все не закончится, я запрещаю тебе выходить из дома. В стенах лавки тебя защищает магия, а ты в свою очередь, подпитываешь дом и его обитателей. Когда ты внутри, он намного сильнее. Не зря же Режина подгадала с визитом во время твоего отъезда. И да, лавку временно не открывай. Покупатели не умрут. Ждали полгода и еще подождут. Еду я тебе привезу.

- Но как же...

- Никак. Мы с Джастином продолжим поиски. А ты побереги себя. Обещай, что будешь слушаться?.

- Хорошо. Но вы будете держать меня в курсе поисков, а то я с ума сойду в четырех стенах.

- Так уж в четырех, - заулыбались мужчины.

- Не придирайтесь к словам. Вы поняли, что я хотела сказать. Запереться, словно в клетке, даже такой замечательной как мой домик, это - непосильное требование.

- Будем надеяться, что это ненадолго.

- Но как вы ее найдете?!

- Как обычно ищем преступников. Справлялись же мы раньше без твоего чудесного артефакта. - пояснил Джастин. – Обычно это происходит без всяких магических карт. И уверяю тебя, довольно результативно. Сей же час еду в управление, там составим ориентировку и разошлем ее во все вероятные места. Не знаешь, куда она может податься? Родственники, друзья?

Я бросила беспомощный взгляд на Алекса и поймала задумчивый ответный. Что сказать? Я понятия не имела ни о друзьях, ни о родне, ни о ком из своей семьи вообще. Кроме факта родства и обрывков сведений из разных источников, я о тетке почитай и не знала ничего.

Пришлось покачать головой.

***

На этом разговор и прекратился. Приехал обещанный медик, и пока мы осматривали Виолу, Джастин уехал. Алекс тоже, попросил только через перстень сообщить ему, что скажет врач.

А я осталась наводить порядок в разгромленной лавке и ждать новостей.

С бабулиной помощью торговый зал мы с Виолой разгребли до обеда. Медик Джастина и мой эликсир совершили маленькое чудо – девочка повеселела и сказала, что ничего уже не болит. Синяки на глазах выцвели и уже так сильно не бросались в глаза. Я бы ее и вовсе отправила на больничный, но Виола сказала, что одной ей страшно и скучно сидеть без дела.

Мы стащили безвозвратно испорченное в одну кучу. Я горестно вздохнула над разбитой пастушкой. Рука не поднималась выкинуть ее. Может, склеить? Только вот чем?

- Что вздыхаешь? – вынырнула бабуля из стены рядом.

- Пастушку жалко, – попыталась пристроить я отломанную голову на место.

- Ну так исправь, и все дела, – небрежно бросила бабуля, не проникнувшись моим горем.

Я замерла, осененная идеей. Я же магичка! Настоящая, без дураков! Так отчего бы и не починить фарфоровую статуэтку, если я создаю куда более удивительные вещи одним взмахом руки.

Водрузив пострадавшую пастушку на прилавок, приладила голову на место и зажала ее пальцами, направляя потоки магии широкую трещину. Я еще не до конца верила, что все удастся исправить. Как оказалось, зря. Нежное теплое сияние заполнило собой темную полосу, срастило края, подровняло цвет.

Очень скоро ничего не напоминало о недавней катастрофе. Пастушка была, как новенькая.

- Значит, вот так, – задумчиво сказала я и совсем уже другими глазами оглядела кучу с испорченными артефактами.

***

В ладонях появился нетерпеливый зуд. Я выудила за ручку туалетное зеркальце, собралась уже устроить его на прилавке, но вздрогнуло и едва не выронила вновь.

От дверей лавки донеслось гнусаво и на редкость немелодично:

- О Наташа, свет моих очей! Выйди же, прекрасная, сердце мне согрей!

- Кто это? – Виола попыталась прикрыть ладонями уши.

До омерзения знакомый голос с надрывом голосил. Вроде бы и петь он пытался серенаду, но мне почему-то представлялись коты, орущие в марте под окнами.

- Энтони! – Зло выдохнула я и невольно сжала кулаки.

Из стены показалась бабуля и припечатала:

- Что этот скот тут забыл?

- О-о-о-о, – от нее я точно не ожидала таких эпитетов.

Виола нервно моргнула и хихикнула. Мой взгляд стал укоризненным.

- Бабуль...