Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 24)

– Алекс, - прошептали мои губы.

Больше вымолвить я не успела ничего, тут же оказалась сметена, заключена в объятиях и прижата к горячему телу.

– Наташа, – выдохнул мой любимый, – ты пришла.

– Не совсем я, – из груди у меня вырвался вздох, – настоящая Наташа сейчас спит у себя в спальне, напрочь измученная твоими, между прочим, занятиями.

– Это ничего, – он поцеловал меня в губы, долго не хотел выпускать, а, когда оторвался, продолжил, – это значит, что у нас с ней, то есть с тобой, все получится.

– Хотелось бы, – согласилась я. – Тогда ты станешь мой не только во сне, но и наяву. И, имей ввиду, я тебя никому не отдам.

Он улыбнулся.

– Тот случай, когда я даже сопротивляться не буду. Забирай.

Алекс как-то ловко перевернулся, и я оказалась на простынях. Он навис сверху. Близко-близко, жарко-жарко.

– Наташа, – прошептали любимые губы.

Я обхватила ладонями темный затылок и прижала губы к своей шее. Чего тянуть? Ночь такая короткая. А сон еще короче.

***

В этот раз мы долго не могли оторваться друг от друга. Но все подходит к концу. Наши силы тоже иссякли. Алекс блаженно перебирал мои пальцы, оглаживал их, иногда перемежая прикосновения с поцелуями.

– Надо же, – прошептал он пораженно, – какой реальный сон. Даже кольцо на твоей руке, как настоящее.

Я пожала плечами и перевернулась на бок. Выдала то, что расстраивало меня больше всего:

– Вот бы остаться тут. Никуда не уходить. Так не хочется выныривать в реальность.

– Мне тоже.

Я пожаловалась на несправедливость:

– Кто придумал, что нам нельзя быть вместе? Просто так. Без всех этих контрактов и экзаменов.

– Но мы же с тобой справимся? Ты же у меня умница?

Я кивнула. Алекс выпустил мою руку, укрыл нас обоих одеялом, обнял.

– Спи, Наташа. Если захочешь, завтра встретимся опять.

– Захочу, – сонно ответила я. – И послезавтра тоже. Ты от меня теперь не отделаешься.

За что получила совсем не невинный поцелуй в шею, чуть полежала и все-таки уснула. Правда ненадолго.

Сон никак не хотел отпускать. В следующий раз я открыла глаза, когда за окном едва проснулось солнце. Света от него было еще совсем мало, поэтому в комнате царил густой полумрак.

Я пошевелилась, и мой любимый моментально открыл глаза.

– Ты все еще здесь?

– Как видишь. Кажется, сегодня нам потребуется продолжение.

Он без слов навис надо мной, поцеловал в губы, скользнул ладонью вниз по невесомой ткани сорочки. Я блаженно прикрыла в глаза и тут же вздрогнула.

Из дальнего угла раздался стук, звук открываемой двери, миг молчания и растерянный мужской голос:

– Месье Александр, прошу прощения, я не знал, что вы сегодня с дамой.

Дверь поспешно закрылась. Я почему-то вжала голову в плечи и тихо ойкнула.

Алекс ме-е-е-е-едленно убрал ладонь с моего живота и уставился на меня ошарашенными глазами.

– Наташа?

– Алекс?

Глава 13. Где приходится ставить все точки на «Ё»

Я облизала губы. Вот это фокус. Неужели не сон? Мама дорогая. Что же теперь делать?

– Как ты сюда попала?

– Я бы сама не отказалась это узнать. – Глаза мои прищурились. Я глянула подозрительно на мужчину. – Признавайся, это ты наколдовал?

Он покачал головой, не отрывая от меня взгляда, не делая попыток отодвинуться.

В крови бурлил адреналин. Сердце билось в ритме сумасшедшего танго. Грудь вздымалась выше. По Алексу было видно, что он испытывает тоже самое. Я не смогла удержать порыв - приподнялась, обвила его руками за шею, сама поцеловала в губы.

К черту правила приличия. К черту репутацию благовоспитанной девы. От нее и так уже ничего не осталось. Какая теперь разница? Если любит, не оттолкнет. Если не любит... Об этом было больно думать, но я закончила мысль: «Скатертью дорога. Пусть катится на все четыре стороны!»

Только Алекс никуда и не собирался катиться. Он вцепился в меня, как утопающий в соломинку. Смял, сдавил и принялся целовать.

Скоро я сама потеряла нить событий. Что это? Сон? Явь? Мне было совершенно чудесно, и это – главное.

Потом мы еле перевели дыхание. Сил не осталось совсем.

– Интересно, – спросила я с ехидцей в голосе, – как ты собираешь вечером со мной заниматься? Мы же почти не спали. Может, сделаем выходной?

– Никаких выходных, – он стал моментально серьезным. – Заниматься будем по плану.

– Хоть потоп, хоть наводнение? – усмехнулась я.

– Да хоть конец света.

Он хотел сказать что-то еще, но замер.

– Что-то случилось? – встревожилась я.

– Ничего, кроме того, что я дурак.

– Неожиданно. А почему?

Алекс вскочил, ринулся к картине на стене, сдвинул ее в сторону, обнажая сейф, достал оттуда шкатулку не меньше моей, высыпал на ковер драгоценности, поворошил пальцем и выбрал перстень.

Едва не подпрыгнул от радости, подлетел к кровати, выудил мою ладонь и напялил на первый попавшийся палец.

Кольцо было красивым, взгляд у маркиза удовлетворенным.

Все случившееся родило во мне удивительную смелость. Я нахмурила брови и спросила с вызовом:

– Надеюсь, хоть на этот раз помолвочное?

Он расплылся в довольной улыбке.

– Лучше. С этим кольцом ты не сможешь понести ребенка.

Я аж на миг потеряла дар речи. А когда пришла в себя, выпалила в сердцах:

– Действительно дурак.

Попыталась стянуть кольцо с пальца, но оно словно прилипло к коже.

Алекс накрыл мою руку, сжал в своей лапище.

– Выпусти меня! – выкрикнула я, собираясь уйти, хоть и не знала куда.