Ксения Мирошник – Взор Талимана (страница 16)

– У меня нет никого ближе Кирана и если он не вернется, я не переживу. – Илая хотела сказать, что в этом вопросе от нее будет мало проку, но девочка не дала ей такой возможности. – Он всего лишь человек, хоть и сильный, а ты – МАГ! Твои силы могли бы уберечь его от беды.

Голос Уны дрожал, а глаза смотрели с такой надеждой, что Илая поняла – эта девочка верит в ее магию безоговорочно.

– Я понимаю, что в дороге всякое может случиться. Как только вы ступите на этот путь, Боги начнут чинить вам препятствия. – Девочка переминалась с ноги на ногу и бросала короткие взгляды на Кирана, который наблюдал за ними. – Я не прошу тебя рисковать собой или что-то в этом роде, просто приглядывай за ним, чтобы он не геройствовал понапрасну.

Илая понимала чувства девочки, но перед ней стоял нелегкий выбор, или обмануть ее и сказать, что сделает это, или признаться, что с магией у нее все не так просто.

– Я постараюсь сделать все необходимое. – Девушке неприятно было лицемерить, но Уна нравилась ей, и это был именно тот ответ, которого она так ждала.

– Нам пора, – сказал Киран, незаметно подошедший к ним, и повернулся к сестре. – Береги себя, не влезай в неприятности и заклинаю тебя, не доводи Курта своими выходками.

Уна слабо улыбнулась в ответ, а потом шагнула в медвежьи объятия брата. Киран крепко сжал маленькое тельце и поцеловал Уну в макушку, от чего Илая чуть было не открыла рот.

– Обещай, что вернешься, – послышался приглушенный голос девочки.

– Я вернусь. – Киран отстранил от себя сестренку и вытер с ее лица слезу. – Хотя бы ради того, чтобы услышать о твоих проделках.

Киран бросил взгляд на Илаю, и она поняла, что пора. Вместе они спустились с крыльца и народ расступился. Илая находилась во власти противоречивых чувств к этим людям, этому походу и к Кирану. Она никогда не знала такой теплоты в собственном клане, а здесь люди, которые ее совсем не знали, искренне и абсолютно бескорыстно желали ей удачи.

Она невольно обернулась, прежде чем войти в густую чащу леса. Клан Барсов дошел с ними до конца поселения и остановился. Среди них выделялся Курт, который сделал два шага вперед и приложил ладонь к сердцу. Этот жест показался ей смутно знакомым, но вспомнить, где и когда она его видела, она не смогла. Еще раз, окинув людей взглядом, она вошла в лес и устремилась за своим молчаливым спутником.

Клан Куннов находился в трех, или чуть больше, днях пути, а через два у Илаи день рождения. Это означало, что силы вернутся к ней в любую минуту этого дня. Сердце девушки каждый раз замирало от мысли об этом, от страха за свою жизнь и от ожидания агонии. И что самое неприятное, Киран снова станет свидетелем ее слабости и бессилия. Это очень удручало Илаю и окончательно портило настроение.

Весь первый день они прошли, не произнося ни слова. Дорога шла через лес и была относительно ровной и спокойной. Киран шел чуть впереди, и Илаю невероятно раздражало, что приходилось всю дорогу смотреть на шкуру барса, на его плечах. Ей казалось, что ее нервы натянуты совсем как тетива его лука и в любой момент она может сорваться. Мужчина шел не слишком быстро, но уверенно, твердо ступая по знакомой тропе. Илая была абсолютно уверена, что дорогу он хорошо знал. Каждый шаг на этом пути все дальше уводил ее от дома, пусть там было всего три человека, которые искренне ждали ее возвращения, но маги всегда очень привязаны к своей земле, даже если они неполноценные, как Илая. Ей очень не хотелось признаваться самой себе, как же страшно остаться совсем одной, когда впереди ее ждет безумие, которое принесет с собой ее магия. Она нутром чувствовала приближение этого часа и содрогалась от ужаса.

Лишь раз за время пути они присели перекусить, и только когда стемнело, остановились на ночлег. Киран развел огонь, и они разместились друг против друга, по разные стороны костра. Мучимая дурными мыслями, Илая не могла есть, поэтому почти сразу расстелила одеяло и расположилась на нем. Некоторое время она думала о том, что идет в опасное путешествие с человеком, которому не доверяет. Что если то, о чем просил Микон, было убить ее? Что если это было его целью? Но зачем? К тому же, если бы он хотел, он сделал бы это уже множество раз, учитывая то, что он один из немногих, кто знал о ее наказании. Еще, ее очень смущал тот факт, что он никому не сказал о том, что ее силы связаны. Почему, зная об этом, он не возражал, против ее компании? Что творилось в голове этого варвара? Эта неизвестность ужасно раздражала ее, плюс его высокомерие и нежелание говорить с ней.

Этой ночью, ей снилось, что она была в огне, и тело ее горело заживо. Илая металась в пламени и кричала, но никого не было вокруг, только она и ее боль. Огонь снова и снова пожирал ее, но не убивал, хотя Илая уже мечтала об этом.

– Илая! Илая! – она услышала, как Киран зовет ее, а потом почувствовала, что он ее трясет. – Проснись.

Илая резко встала и осмотрела себя, это сон, всего лишь сон и она не горела на яву. Была еще ночь, но до утра совсем недалеко, костер не погас, а значит, Киран не спал и поддерживал в нем огонь. Девушка ощутила, как он сжал ее плечи.

– Это был кошмар? Птицы? – внимательно всматриваясь в ее лицо, спросил Киран. Илае стало неуютно, она почувствовала себя глупо и снова разозлилась.

– Нет! – Девушка быстро встала, стряхивая с себя его руки. – Просто снилась какая-то ерунда.

– Ерунда не способна так напугать. – Его тон – мягкий и успокаивающий не возымел должного эффекта, а как раз наоборот.

– Во сне мы не управляем своими эмоциями, да будет тебе известно! – Киран смотрел на нее открытым взглядом, не осуждая и не возражая, от этого стало только хуже. – Можно подумать, что ты ничего не боишься.

– Ну почему же? Есть пара вещей, которые пугают и меня.

– Всего пара? Ну конечно, как я не догадалась, что человек в шкуре барса, настолько бесстрашен, – ехидно сказала она.

– Я вовсе не бесстрашен. Это лишь твои домыслы и нелепые выводы. – Высокомерие сквозило из каждого его слова. – Все люди чего-то боятся и я в том числе.

– О, посмотрите на него! Великий воин, у которого всего два страха. – Илая все больше злилась. – Его провожает целый клан и скорее всего, будут воспевать потомки!

– Среди людей так принято! – Киран встал с земли и гневно сжал кулаки. – Тебя просто злит, что маги устроены по-другому и еще то, что тебя, похоже, не провожал никто!

Илая застыла, вцепившись пальцами в рубашку, чтобы сдержать слезы. Как, проклятие Муаллы, он мог узнать об этом? Его слова причинили боль, но она подняла голову и посмотрела в его глаза. Она видела, что он пожалел о том, что сказал, потому что понял, что прав.

– Конечно! Какая честь проводить Истинного Барса! – ехидно продолжила она, желая уязвить его. – Коснуться высокомерного, надменного обладателя единственной в клане шкуры барса.

– Да что ты пристала к этой шкуре? – Киран взорвался.

– Как мог ты убить столь редкое и столь прекрасное животное? – наконец, выплеснула она свое негодование.

– А вот это уже не твоего ума дело! – С лица Кирана сошли все краски. В голосе слышалась целая буря эмоций, но преобладала боль, настолько сильная, что Илая отшатнулась, но останавливаться не желала.

– Ну что ты! Расскажи, как тебе удалось победить барса. Наверняка ждешь, что о тебе будут слагать легенды. Вы – люди, убиваете животных постоянно, и было бы понятно, если ради еды, но это ведь не так. Барсов не едят! Такое животное можно убить, чтобы покрасоваться и показать свою мнимую отвагу. Ты можешь гордиться собой!

– Могу! – рявкнул Киран и в глазах его вспыхнул опасный огонь. – Я горжусь тем, что убил этого барса!

– Варвар! – Илая захлебывалась негодованием и презрением. – Ты не Истинный Барс, ты – истинный варвар! Нельзя убивать животных, которых осталось на наших землях не более двадцати штук.

– А я убил! – Киран подошел совсем близко, настолько, что его дыхание щекотало кожу на лице Илаи. Он заговорил снова и его тихий, вкрадчивый голос пробирался под кожу. – Я убил твоего драгоценного барса. И если бы сейчас оказался в той же ситуации, то сделал бы то же самое, только на этот раз вовремя.

– И что ты хотел доказать? – Она понимала, что ее поведение уже перешло все возможные границы, но этот человек, своим признанием выводил ее из себя.

– Я никому и ничего не доказывал, – тихо, но предельно яростно, ответил Киран. – Этот барс растерзал моих родителей и пытался добраться до меня и моей сестры. Ей было всего полгода.

Илаю с ног до головы обдало жаром, а потом наоборот словно окатило ледяной водой. Ее так ослепили собственный страх и ярость, что она осталась глуха к боли в его голосе. Она ведь слышала ее, почему не обратила внимания? Илаю можно назвать своенравной и действительно колючей, но никак не бездушной. Ей не приходилось еще бывать в подобной ситуации, но вся ее сущность кричала о том, что она должна извиниться перед ним. Илая понятия не имела, каково это, вот так потерять родителей. Как умерла ее мама, она не видела, Дира отправилась на совет четырех кланов, а назад привезли только ее тело. Илае было семь лет, но она очень хорошо помнила тот день, перевернувший ее жизнь навсегда.

Киран стоял все еще неуютно близко к ней, и она могла поклясться, что слышит, как быстро бьется его сердце. Его глубокое дыхание на выдохе касалось ее лица, а глаза, по-прежнему пылающие, вглядывались в ее. Илая понимала, что должна сказать хоть что-нибудь, но язык стал тяжелым, и в горле пересохло, а потом стало поздно, Киран отвернулся. Девушка сделала шаг вперед и положила руку на его плечо, чтобы остановить, но глухое рычание резко изменило ее планы.