Ксения Мирошник – Сквозь века (страница 54)

Мы сливались в едином порыве любви, забывая о внешнем мире, его тяготах и опасностях. В этот миг все иное перестало существовать. Только мы, только наши чувства, только наши тела.

После того как все закончилось, некоторое время мы просто лежали рядом и пытались отдышаться. Артур улыбался, прикрыв глаза, а я любовалась им, понимая, что стала ему женой. Так странно, мы не были женаты по-настоящему, но это лишь процедура, а сейчас мы соединились, как положено супругам, — и телами, и душами.

Артур развернулся ко мне и поцеловал в кончик носа:

— Я сейчас понял одну очень важную вещь, Ада. До той ночи, когда мы встретились, я тоже не жил. Просто существовал, механически двигаясь, думая только о работе и выполняя лишь необходимые действия.

Он уткнулся лбом в мое плечо и снова улыбнулся, а я запустила руку в его волосы и начала медленно их перебирать. Еще минуту мужчина наслаждался нашей близостью, а потом резко поднялся и начал одеваться.

— Мне нужно кое-что уладить внизу, а ты собирайся. Нам необходимо успеть попасть в магистиум, а потом на ужин во дворец.

Прежде чем я успела что-либо понять, Аддерли вышел из нашего номера. Немного удивленная, я постаралась отбросить сомнения и еще чуточку понежилась в кровати, прислушиваясь к себе и собственным ощущениям после случившегося между мной и Артуром. Да, это был порыв, но я не жалела и не хотела бы повернуть время вспять и изменить хоть что-то. Как я говорила инспектору, завтрашнего дня у нас могло уже не быть, поэтому сдерживать себя или сожалеть о чем бы то ни было глупо. Мы любили друг друга, хотели быть вместе, значит, все прочее — просто условности.

Спустя несколько минут я поднялась и направилась в ванную, где освежилась и привела себя в порядок. Артур вернулся взволнованным, но счастливым. Он приобнял меня, поцеловал, а потом помог накинуть плащ.

— Экипаж уже готов, милая. Нам нужно поспешить.

Сразу за городом снег покрывал землю полностью, будто укутывал белоснежным одеялом. Порывистый ветер врывался в приоткрытое окно экипажа, и я жадно вдыхала морозный воздух. Артур сидел рядом и задумчиво сжимал мою руку. Чем ближе мы подбирались к унылому строению, походившему на крепость, тем больше хмурился инспектор.

— Тебя тревожит то, что поведает о моем прошлом кольцо? — с замиранием сердца спросила я.

— Нет, — не раздумывая ответил он, — меня тревожит Огюст и его нездоровое отношение к тебе.

— Мы едем не к нему, а в архив. Покои мага в другом крыле, и встречаться с ним нам не обязательно. Печать короля открывает любые двери.

— Это ты не считаешь нужным встречаться с ним, но о его намерениях мы знать не можем.

Истина присутствовала в словах Артура, но мне было неприятно думать об Огюсте. Не хотелось строить предположений о его замыслах. Столько лет он служит его величеству и, если тот до сих пор держит мага при себе, значит, Огюст ничем не провинился перед правителем. Но одержимые люди опасны. Артур подобрал правильное слово, назвав мага не совсем здоровым. Огюст не мог адекватно оценивать мое существование, и его безумный взгляд это только подтвердил. Я крепче перехватила руку Артура и попыталась улыбнуться.

— Я не думаю, что он посмеет как-то навредить мне. Его величество не простит Огюсту этого.

— Это смог бы понять обычный здоровый человек, а этот маг одержим. И причина его одержимости меня пугает.

— Все будет хорошо, — попыталась я успокоить Аддерли, — с Огюстом я смогу справиться, если придется.

Не сказать, что я была абсолютно уверена в своих словах, но мне хотелось, чтобы Артур поверил. Тяжелые ворота магистиума медленно отворились, впуская наш экипаж, а когда мы выбрались из него, я по привычке задрала голову к башне, в которой когда-то жила. Накинув капюшон, чтобы не привлекать к себе внимания, повела Артура в архив.

Эту крепость я знала как свои пять пальцев. Могла зажмуриться и все равно отыскать вход в любое помещение, любой коридор, любую комнату. Разговаривал с обитателями магистиума только Артур, а я пряталась под утепленной тканью плаща и пыталась справиться с охватившим меня ужасом. Странным, непостижимым образом я любила это место и ненавидела. Страх сковывал меня, но стоило напомнить самой себе, что я больше не пленница, как он уходил. К тому же я не выпускала ладонь Артура, поэтому постоянно чувствовала свою принадлежность к чему-то светлому, доброму и любящему.

— Прошу, входите, — послышался знакомый голос, когда инспектор негромко постучал в двери архива.

Пожилая сухопарая женщина с очками в тонкой оправе на носу вышла из-за высокого стеллажа и направилась к нам. Ее осанка была все такой же прямой, казавшейся чуть-чуть горделивой. Совсем седые волосы были, как и двадцать пять лет назад, убраны в тугой, волосок к волоску, пучок. Длинное худощавое тело облачено в серое строгое платье, а пронзительные голубые глаза смотрели с вызовом.

— Миссис Тауридж, — произнесла я и вышла вперед, чтобы хранительница архива хорошенько меня рассмотрела.

Женщина нахмурилась и немного спустила очки на кончик носа, чтобы взглянуть на меня поверх толстых стекол. Ее невозмутимое лицо вмиг растеряло краски, сделавшись белым как полотно. Миссис Тауридж качнулась на каблуках и схватилась за сердце.

— Анна! Это действительно ты?

— Я. — Улыбка сама собой растянула мои губы.

Я не могу сказать, что прежде мы дружили с этой странной, немного отстраненной от мира женщиной, но она никогда меня не обижала, держалась на расстоянии, но и от беседы не отказывалась, когда я пряталась от упражнений с Огюстом. Сейчас я смотрела на нее другими глазами, осознавая, что она еще и та самая родственница мистера Оглси, которая помогала вести поиски в архиве.

Женщина шагнула было ко мне, чуть приподняв, видимо, для объятий, руки, но потом неловко поежилась и шагнула назад, сцепив напряженные пальцы в замок. Она нервно качнула головой, а потом насторожилась, заглядывая мне за спину:

— Он уже видел тебя?

Я тут же поняла, о ком шла речь, и кивнула, заставляя глаза миссис Тауридж расшириться. Она сглотнула и прошептала:

— И как?

— Мы были в кабинете его величества.

Мне не стоило объяснять дальше, женщина понимающе закивала, медленно отходя к своему столу.

— Он довольно долго приходил в себя после того, как ты сбежала. Очень страдал и даже болел, но отправиться следом не осмелился. Постарел разом, прямо на глазах. Ты зря вернулась, Анна. Огюст смирился и пришел в себя, теперь все снова пойдет кувырком.

— Мы ненадолго, — хмуро сказал Артур и протянул документ, подписанный королем. — Нам нужны вещи Аделаиды.

Мой спутник намеренно выделил имя, которое я придумала сама. Я чувствовала, что ему не нравилась моя былая связь с этим местом. Признаться, мне тоже.

— Конечно, — кивнула миссис Тауридж. — Ада!

Я вздрогнула и растерялась, оглядываясь по сторонам. Понять, что обратилась женщина не ко мне, не составило труда. Сердце взволнованно вспорхнуло и пустилось вскачь, я ухватилась за пиджак Артура. Спустя несколько секунд из-за двери вышла женщина лет сорока пяти. Все еще очень красивая, подтянутая, ухоженная. И без передника служанки. На глаза навернулись слезы благодарности. Эта женщина, будучи совсем юной девушкой, помогла мне спастись, невзирая на возможное наказание.

— Да, миссис Тауридж, — сказала она, складывая руки в замок и глядя только на свою хозяйку.

— Принесите вещи Анны, — сказала служащая архива, и женщина вздрогнула, — и еще все документы по расследованию ее дела.

Аделаида робко подняла глаза и посмотрела на меня. Слезы уже катились по моим щекам и, как только женщина узнала меня, я бросилась к ней и порывисто взяла за руки.

— Анна, — выдохнула она и тоже прослезилась.

Я очень хотела ее обнять, но не решилась, поэтому бросила взгляд на миссис Тауридж, а потом на Артура:

— Ада, проводишь меня, и я тебе помогу.

Хранительница архива сжала зубы, и ее губы превратились в тонкую побелевшую ниточку. Она чуть задрала подбородок и нехотя кивнула. Артур улыбнулся и остался с ней.

Аделаида уверенно зашагала между стеллажами, и, как только мы скрылись из вида, я остановила ее и радостно притянула к себе.

— Я так и не сказала тебе спасибо, — прошептала я, глотая слезы. — Ты спасла меня, подарила шанс на новую жизнь! Спасибо тебе!

— А я очень рада, что с тобой все хорошо! Так рада, что ты выбралась! — сказала она, отстраняясь.

— Как ты? Тебе хорошо здесь? Хочешь поехать со мной?

Слова сами собой сорвались с губ и немало удивили нас обеих, но я о них не пожалела.

— Нет, благодарю, Анна, но мне здесь хорошо. В архиве я нашла покой. Здесь я нужна, и миссис Тауридж готовит меня себе на замену. Она кажется излишне строгой, но архив — это вся ее жизнь, а я понимаю и принимаю это.

— Боже! — Я снова притянула женщину к себе и с радостью обняла. — Слава богу, ты в порядке!

Аделаида привела меня к нужной полке и указала на сверток.

— Здесь твоя одежда, заколка и кольцо. А вот тут вся документация: заметки, отчеты и даже рисунки.

Прежде чем взять свои вещи, я несколько раз протягивала дрожащие руки, а потом убирала, понимая, что именно они помогут мне найти ответы. Страх вновь сковал тело, и я попятилась, вспоминая о том, что случилось с Томасом. Хочу ли я этого? Хочу ли я знать, кем была и как поступила тогда? Лишь мысль о том, что это может помочь в борьбе с Лютером, заставила меня взять себя в руки. Однако поднять сверток так и не смогла.