Ксения Мирошник – Сквозь века (страница 30)

Эдолин прикрыла глаза и прижалась головой к моей груди. Она расслаблялась, и я не могла не обрадоваться этому.

— Почувствуй, как ласковая зыбь касается твоих ног. Как ее прохлада освежает. Как мерный шелест волн приносит покой и умиротворение.

Я обхватила голову девушки и прошептала несколько слов на древнем языке магов. Это заклинание показывал мне Огюст. Тогда я еще не знала, что обладаю магией, и с интересом наблюдала, как он усыпляет раненых животных, чтобы излечить их, а потом выпустить на свободу. В те дни я считала его прекрасным человеком и выдающимся магом.

Уже через несколько секунд Эдолин задышала ровно, и лицо ее совсем расслабилось. Очень осторожно я опустила ее голову на подушку и помогла миссис Додсон укрыть девушку одеялом.

— Не закрывайте окно, это поможет сбить жар, — сказала я и повернулась к Ноа.

Слегка вздрогнула, заметив, что он уже не один. Инспектор Аддерли стоял по правую руку от друга и смотрел на меня странным взглядом. Я не смогла сразу распознать, какие именно меня ждут последствия: разочарование, потому что я практически сразу нарушила данное слово, или же благодарность, что казалось мне маловероятным.

— Мисс Хоггарт, я бы хотел с вами поговорить, — довольно сдержанно сказал он, и его тон снова не приблизил меня к ответу.

Я бросила взгляд на спящую девушку и последовала за мистером Аддерли. Его друг отправился с нами. Темными, уже дремавшими коридорами мы прошли в большую гостиную. Как ни странно, здесь горел камин, к которому мне тут же захотелось оказаться ближе.

— Позвольте представить вам моего друга мистера Ноэля Гаррисона, — устало сказал инспектор, и я взглянула на мужчин.

— Рада знакомству, — негромко ответила я, хоть и понимала, что мужчина не разделяет моих чувств.

— Ты обещал, что она не войдет в комнату! — недовольно сказал мистер Гаррисон другу.

Его поведение возмутило меня до глубины души, но, даже несмотря на обиду и вопиющую несправедливость, я промолчала.

— Мисс Хоггарт, — посмотрел на меня инспектор, — я же просил…

— В свое оправдание скажу, что не могу оставаться в стороне, когда слышу душераздирающие крики, — подавляя негодование, ответила я. — Вы сейчас будете отчитывать меня за желание помочь несчастной девушке?

Вопрос прозвучал с вызовом. Наверное, вид у меня был воинственный, раз мистер Аддерли ощутил необходимость обороняться:

— Я вовсе не собираюсь вас отчитывать, — сказал он, опускаясь в кресло, — поскольку считаю это занятие совершенно бесполезным. И мне пора привыкнуть, что вы не выполняете ни одной моей просьбы.

— Вы несправедливы! — В этот раз я не смогла сдержать обиду. — Я проснулась от криков и, поскольку они не прекращались, подумала, что рядом с девушкой никого нет. Ведь никто из слуг так и не появился на шум! На что вы рассчитывали, когда поселили меня рядом с комнатой мисс Эдолин? На то, что я останусь глухой? Я уверена, что подобное случается не в первый раз и еще не раз случится.

— Признаюсь, я надеялся, что приступов в ближайшее время не будет, — развел руками инспектор. — Последний был буквально на днях, а раньше они не случались так часто.

Мистер Гаррисон прошел к столику с напитками и налил в два стакана янтарную жидкость. Он осушил одним глотком один из них, потом снова его наполнил примерно на треть и подал другой инспектору.

— Если вы расскажете мне о причине ее кошмаров, я смогу избавить ее от них. Не сразу, но со временем…

— Нет, ты это слышал? — пораженно замер мистер Гаррисон. — Она хочет, чтобы мы рассказали ей!

— Не веди себя по-скотски, Ноа, — резко сказал инспектор. — Прошу прощения, мисс Хоггарт. Мой друг очень устал и крайне обеспокоен состоянием младшей сестры. Не воспринимайте его грубость на свой счет.

— Я был и всегда буду груб с магами! Ведь это магия стала причиной… — Мужчина осекся, а потом отпил из стакана и с громким стуком поставил его на столик.

— Вы не можете упрекать меня в том, к чему я не имею ни малейшего отношения! Даже если магия виновна в нынешнем состоянии вашей несчастной сестры, я к этому не причастна!

— Возможно, и так, — уже мягче сказал мистер Гаррисон. — Но, кроме зла, я от магии не видел ничего.

— Буквально несколько минут назад вы собственными глазами видели, как магия помогла мисс Эдолин успокоиться. И я могу заверить вас, что она проспит спокойным и безмятежным сном до самого утра. Более того, ваша сестра увидит самые яркие и добрые сны, какие только сможет придумать ее воображение!

Я видела страдание на лице мистера Гаррисона, глубокие переживания оставили отпечаток в его голубых глазах и отразились на мыслях и действиях. Я не винила его за такое проявление боли, но и несправедливость терпеть не хотела.

— Я понимаю, что вы переживаете за сестру, и давить на вас не буду, — как можно увереннее сказала я ему, — но прошу вас обдумать мои слова. Для меня стало очевидным, что бедняжка не совсем здорова, — на этих словах мистер Гаррисон резко вскинул голову и посмотрел на меня, — и я уверена, что вы оба измотаны ее недугом, поэтому предлагаю избавить мисс Эдолин хотя бы от кошмаров. Никаких иных намерений, кроме как помочь, у меня нет. Подумайте об этом.

Мистер Гаррисон ничего не ответил. Он развернулся и быстро покинул гостиную, оставив после себя тягостное молчание.

— Отправляйтесь спать, мисс Хоггарт, — тихо сказал инспектор, глядя на пламя в камине. — Завтра утром у нас есть дела, вам нужно отдохнуть.

Он не смотрел на меня, лишь печально сдвинул брови и задумчиво сделал глоток из стакана. В голову пришла непрошеная мысль: «А кто эта девушка для мистера Аддерли? Как много она для него значит?» Вглядевшись в лицо инспектора, я увидела ту же боль, что и у брата Эдолин. В груди что-то сдавило, стало как-то не по себе, и, пока я не зашла в своих предположениях слишком далеко, лучше действительно отправиться в постель. Я развернулась и успела сделать несколько шагов, когда голос Аддерли донесся со стороны камина:

— Спасибо вам, мисс Хоггарт.

Остаток ночи прошел спокойно и даже можно сказать, что я более или менее выспалась. Завтракали впервые втроем. Мистер Гаррисон решил больше не прятаться, а занял стул как раз напротив меня. Беседа не клеилась, и было немного неловко. Благодарности от брата мисс Эдолин я, конечно, не дождалась, но судя по тому, что он соизволил сесть со мной за один стол, мистер Ноэль заставил себя проявить некое подобие учтивости.

Как и обещал, инспектор взял меня с собой к профессору Литсби. Мистер Аддерли воспользовался экипажем Олридж-холла, который был намного комфортнее кебов. Погода выдалась пасмурная, низкие тучи нависли над городом, угрожая в скором времени пролиться холодным дождем. Мы сидели на противоположных сиденьях, тем самым не стесняя друг друга. Экипаж двигался плавно, неспешно, будто тот, кто им управлял, был предупрежден о моем состоянии.

Такое размещение в экипаже позволило мне из-под полуопущенных ресниц наблюдать за интересным лицом инспектора. Он смотрел в окно, будто нарочно избегая встречаться со мной глазами. Это немного огорчало, потому что я успела привыкнуть к тому, как будоражат мою кровь его глаза. Порой взгляд инспектора говорил мне о многом, хотя из-за неопытности я отмахивалась от собственных фантазий на этот счет.

Спустя полчаса неторопливой езды экипаж остановился у серых стен института. Довольно унылое здание, на мой взгляд. Инспектор помог мне спуститься на землю и вежливо предложил руку, на которую я могла опереться при ходьбе. Не то чтобы в этом была необходимость, но я с радостью воспользовалась заботой мистера Аддерли.

К моему удивлению, мы не пошли на территорию института, а направились к маленькому каменному дому с заросшей мхом крышей, который располагался в некотором отдалении. Инспектор негромко постучал. Мы некоторое время подождали, но дверь так никто и не открыл. Мистер Аддерли нетерпеливо осмотрелся, заглянул в окно, прикрывая руками глаза от хоть и неяркого, но все же дневного света. Стало как-то тревожно на душе, и я снова постучала. Еще минута тягостного ожидания — и дверь отворилась. На пороге стоял забавный старичок с крючковатым носом, густой кудрявой шевелюрой и тонкими очками на носу.

— Что же вы так шумите, молодежь? — спросил он довольно бодрым голосом. — Я не могу уже так быстро передвигаться.

— Простите, профессор, — сказал Аддерли. — Вы долго не открывали, и я забеспокоился.

— Что ж, молодой человек, приятно, что о таком древнем холостяке хоть кто-то беспокоится. Проходите.

Мы вошли в уютную гостиную, заставленную книгами и всевозможными артефактами. Стены были завешаны картами, в том числе и звездного неба, изображениями символов и слов на незнакомых языках.

Профессор подошел к своему столу и выудил из-под кипы бумаг тот самый амулет, что я сорвала с шеи одноглазого Гарри.

— Знаете ли, инспектор, — сказал он, сдвигая немного очки с носа и глядя на амулет поверх стекол. — Занятную вещицу вы мне принесли. Очень древнюю. Я изучил символы, что нацарапаны на амулете, и пришел к выводу, что он служил своего рода оберегом от магии и при этом сам создавал магический заслон.

— А кому он принадлежал? — поинтересовалась я. — Кто его создал? Вы смогли выяснить?

Профессор снял очки, почесал переносицу и поднял на меня свои темно-карие, почти черные глаза.