Ксения Медуза – Ордер на космос (страница 2)
Детская банда, завидев редкую роскошь, мгновенно бросила свои игрушки и плотным кольцом облепила мать. Паша уже тянул липкие пальцы к шелковому канту на рукаве, а Соня уткнулась носом в подол, оценивая мягкость.
— Мама, покажи, пушистый! Дай! — заголосили трое наперебой. Кирюша и вовсе попытался завернуться в винный шлейф прямо на полу.
— А ну, брысь, саранча! Руки убрали! — беззлобно, но весьма решительно прикрикнула Таня и профессиональным движением бедра отодвинула Пашу, приподнимая подол от греха подальше. — Испортите — до совершеннолетия сладкого не увидите. Соня, положи цветы пока на комод, сейчас вазу достану.
Воспользовавшись моментом, пока внимание детей полностью переключилось на тактильный аттракцион, Алла Васильевна взяла вазу и ушла в ванную — и руки помыть, и воды для цветов набрать. Многозадачность.
Из зала доносился привычный грохот стульев и голос сестры, которая в одиночку и без лишней паники пыталась победить застольную логистику. Суматоха для нее — естественная среда обитания.
— Аллочка! — крикнула Таня из зала, отбиваясь от очередного штурма. — Зайди на кухню, за тарелками! Паша, господи, принеси наконец скатерть с цветочками!
Алла Васильевна оставила вазу в ванной и послушно двинулась на кухню. На пороге ее догнал звонкий крик сестры:
— Только дверь прикрой плотно! Там кот!
Алла Васильевна кивнула с мыслью: «Кот — это хорошо, просто замечательно. А почему на кухне?»
Она аккуратно притворила дверь. На кухне держалась относительная тишина, нарушаемая лишь утробным кипением яиц в кастрюле. Пахло остывшим пережаренным маслом и приторной детской парфюмерией. Под столом, намертво вжавшись в стык между ножкой и стеной, затаилось нечто полосатое, тощее и подневольное. Зверь сливался с тенью так безупречно, что сначала напомнил брошенную половую тряпку. Но «тряпка» мерно дышала. И смотрела. Точнее имитировала процесс.
Глаза у кота оказались угольно-черными. Бездонными, без намека на зрачок и радужку — будто в морду плеснули две жирные чернильные кляксы и забыли про детали. Кот застыл каменным изваянием, уставившись прямо перед собой. Его взгляд уходил в никуда, в вечность, прямиком в открытый космос. Усы растопырились антеннами, а уши крутились как локаторы, ловя малейший чих из коридора. В его слепой, напряженной концентрации сквозила странная, почти пугающая грация.
— Здравствуй… — едва слышно сказала Алла Васильевна.
Кот демонстративно зевнул, обнажив розовый лоскут языка и игольчатые зубы, после чего вернулся к созерцанию стены.
В зале что-то грохнуло. Кот и Алла Васильевна синхронно вздрогнули. Похоже, Кирюша все-таки переоценил прочность мебели и шумно катапультировался со стула. Квартиру сотряс оглушительный рев на запредельной ноте. Из комнаты долетел будничный, закаленный в боях голос Тани:
— Ну че разорался? Сам же полез. Вставай давай, не сахарный. Паша, скатерть стели, не отвлекайся! Соня, помоги ему!
Алла Васильевна выдохнула и повернулась к шкафчику с посудой. Принялась пересчитывать тарелки: Таня, Паша, Соня, Кирюша, она сама. Пять штук. Две с одного комплекта, три с другого. Замерев на секунду, Алла Васильевна скосила глаза на кухонного отшельника и, повинуясь непонятному порыву, вытащила шестую — маленькую, десертную. Покрутила ее и вернула на место. Приборы тоже все под счет, как и положено.
Спустя полчаса, когда цветы устроились в вазе, тарелки перекочевали в зал, а праздничный ужин, наконец, разъехался по порциям, в доме поутихло. Углеводы сработали как временный клей для детской гиперактивности — банда жевала с угрюмым, глубоким сосредоточением, прерываясь лишь на чавканье и дежурные кляузы вроде: «Мам, она у меня котлету отжимает!»
Алла Васильевна неторопливо доедала крабовый салат. Без майонеза, который благополучно испарился из Таниной памяти, салат оказался неожиданно съедобным. Свежо, хрустит, почти диетическое блюдо.
Едва тарелки опустели, Таня выставила детвору смотреть мультики, скрепив депортацию обещанием выдачи торта по первому зову. Сестры, наконец, остались одни. Таня оперла голову на кулак с умиротворенным видом.
— Ты где этого пушистого оборванца нашла? — спросила Алла Васильевна, прожевав последний кусок котлеты.
— Соня притащила с помойки. Принесла и заявила: «Мама, он без глаз, но с душой». Как тут откажешь? Пришлось брать. — Таня устало ковырнула ложкой остывающее пюре. — Но тяжело ему здесь: прячется, гадит везде и всюду, царапается. Не место ему в нашем филиале безумия.
— Отдайте кому-нибудь. — Алла Васильевна пожала плечами.
— Да вот думаю… — Таня отставила тарелку и прижала ледяной стакан с морсом к виску. — Только к детской истерике я морально не готова. Сама же помнишь трагедию, когда из-за маминой аллергии пришлось Пушка отдавать… тебя тогда месяц успокоить не могли. Как-то не хочется повторять…
Алла Васильевна предпочла не бередить детские травмы и промолчала, сухо кивнув.
— Слу-ушай… — Таня вдруг оживилась и заглянула сестре в глаза. — А может, ты его заберешь? «Бете» скучно не будет, пока ты на работе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.